Соннасарнова. Элит (СИ)

Но Фира не смог оценить этот жест.
— Ты не понимаешь, — пробормотал он. — Если я закрою глаза, то потеряю сознание.
— Тогда теряй, — прошептал повелитель теней. — Никто не нарушит твой сон. Или ты боишься не проснуться? — обеспокоенно уточнил он.
— Я боюсь…
Объяснение займет слишком много времени. Сил держаться больше не оставалось. Красные нити, точно бешенные струны, метались в руках, натягивались, пытаясь порваться. Они танцевали безудержный танец хаоса, точно взбесились. Почему?.. Нити лопнули и выскользнули из рук. Они растворялись. Все, накинутые одновременно нити, все растворялись. Черт возьми! Фира последним рывком попытался ухватиться за них вновь, вернуть контроль. А потом почувствовал, будто падает. Падает спиной в океан хаоса, волны подхватывают его, тянут в водоворот… Но отчего-то не страшно. Водоворот — просто сон, ведь он чувствовал обхватившие его руки, готовые в любой момент вытянуть его на поверхность, удержать от окончательного падения.
— Я боюсь, — прошептал Фира, теряя сознание.
Тейн, продолжая держать его, уложил Кэйна поудобнее, подтянув на подушку. Не разжимая рук, он устроился рядом. О Фире он не особенно беспокоился, решив, что тот просто потратил слишком много сил. Но все же на всякий случай, он решил оставаться рядом и не засыпать, пока тот не придет в себя. Однако план оказалось не так-то легко осуществить — повелителя теней тянуло в сон. Отогнать его могли лишь те мысли, которых он почти успешно избегал веками. А потому он, все так же крепко обнимая Фиру, отдал себя во власть прошлого…
***
Последняя ниточка ускользала из его рук. Однако он не мог просто отказаться от всего. Если бы дело было лишь в нем! О, он разнес бы всю Навь по кирпичикам! Злость, безудержная ярость бушевала в его груди, гнев клокотал в венах вместо крови. Но он был совершенно бессилен — ведь единственная, чья жизнь имела для него значение — была совершенно беззащитна. Хуже того — она была смертна.
Повелитель теней, вспоминая испуганное личико Ферсаат, доверчиво спрятавшуюся за его спиной, был готов разорвать в клочья всех богов мертвых вместе взятых. Но что может раб, разве возможно это — восстать против господ? Какая неслыханная дерзость. Сначала он отказался повиноваться им, и они объявили охоту на Ферсаат. Он обратился за помощью к другим повелителям теней, к своим братьям по крови. Но они отреклись от него. "Эврар" — нарекли они отступника от законов, древних, как само мироздание.
И вот он остался один, совершенно один. Но Тейн Алкайдэ не боялся никого, даже самого Владыку, чей замок мрачной цитаделью возвышается в самом сердце Нави.
Владыка! Ну конечно же! Тейна осенило. Вот, кто может помочь ему и поставить на место этих псевдобогов!!
Но как добраться в Дуат? Сколько отражений Нави придется миновать ему?
Однако это уже не имело никакого значения. Решимость юного властителя теней не знала ни сомнений, ни страхов. План созрел моментально. И он направился на аудиенцию. Он ведь не станет просить слишком многого. Его желание разумно. Владыка Нави не откажет ему.
…Сейчас, вспоминая свою самоуверенность, Тейн мысленно горько усмехнулся. Только мысленно, дабы не потревожить и без того беспокойное забытье Фиры.
Он вспомнил, какого труда стоило ему, фактически рабу в системе иерархии Нави, минуя все эти бесконечные инстанции, попасть в Дуат. Как бесцеремонно и дерзко он ворвался в Большой Тронный Зал. Как упал на колени пред Владыкой, не смея смотреть ему в глаза. И как смиренно изложил свою просьбу, простершись ниц.
Он просил позволить ему прожить лишь одну человеческую жизнь в Яви, реальности людей, разделив ее вместе со смертной женщиной. А когда ее время придет, — о, он будет самым преданным рабом, он выполнит любые приказания. Он сделает все. Все, что угодно Владыке! Только пусть наградой ему станет одна человеческая жизнь. Одна жизнь в обмен на Вечность!
Тогда Тейн не понимал, почему Владыка разгневался на него. Он думал, что это все оттого, что так не вовремя, прежде, чем он успел закончить свою мольбу, пред очи Владыки явилась делегация псевдобогов. Мертвых богов. Они подхватили Тейна, пытаясь выволочь его прочь, не давая закончить свое обращение к Владыке.
 
И тогда тьма и ненависть захлестнули его. Волна безудержной ярости сбила богов с ног. Освободившись, Тейн обернулся вновь к Владыке, но замер, словно пригвожденный на месте.
Владыка смотрел на него. В глаза. И глаза его полыхали гневом.
Алкайдэ почувствовал, как каменеет под этим взглядом, не в силах ни пошевелиться, ни противиться.
— Раб, посмевший восстать, будет наказан. — Громоподобный голос, похожий в то же время на эхо, отраженное от зеркал, звучал прямо в его голове. — Спираль покажется тебе раем, ибо Агония ожидает тебя. Но прежде… И ужасный хохот оглушил его.
Боги мертвых, услужливо кланяясь Владыке, под руки выволокли его из Тронного Зала…
Сейчас Тейн понимал, почему случилось то, что случилось. Во все времена, когда существовала Навь, в ней царил главный закон. Закон субординации. С седых времен клан повелителей теней служил богам мертвых, исполняя любые приказы. Это был вечный порядок. Никому даже мысли, даже намека на мысль об изменении существующего строя, не приходило в голову. Повелители теней не имели семьи. Не имели друзей. Не имели надежды. Ибо разве может обладать надеждой и близкими раб, лишенный воли? Повелители — лишь крохотный клан. О да, они были обученными и высококвалифицированными рабами. И ценились на вес душ. Но тем не менее, они навсегда были лишь рабами.
Тейн Алкайдэ — проклятый эврар, тот, от кого отреклось его племя. Ибо он один посягнул на существующий строй. Смертная внушила ему эфемерную и призрачную мысль о свободе, мысль, будто он вправе сам выбрать свою участь. Он первый за всю историю Нави нарушил устоявшиеся традиции. Он первый посмел бросить вызов. Теперь Алкайдэ понимал, что Владыка не мог допустить прецедента, подобного этому. Впрочем, Владыка даже не размышлял на подобные темы. Бунтующий дух должен быть наказан. Нет для обитателя Нави греха страшнее, чем жажда свободы. Нет греха страшнее, чем гордость перед вышестоящим по иерархической лестнице. Грешников ждет Агония. И это — Закон.
Но его кара не ограничилась Агонией. Ему, единственному из псов Нави, был предоставлен выбор. Свободный выбор. Ему предоставили право одной человеческой жизни со смертной женщиной, предложив заплатить за это. Ведь он же клялся, что заплатит любую цену. Вот только не учел, что у него могут потребовать ее посмертную вечность. За несколько десятилетий любви была назначена вполне разумная плата — вечность и душа.
И возгордившийся повелитель теней сдался. Он не мог заплатить за свое счастье тем, что никогда не принадлежало ему.
И он увидел ее смерть. Ее смерть, ее агония, его вечность воспоминаний стали платой за свободу ее души.
Вот только… только ни одна сделка с богами еще не увенчалась успехом…
Тейн съежился, прижимаясь к Фире, как будто тот, даже будучи без сознания, мог защитить его от его же собственных воспоминаний. Но он должен был вспомнить все. Только вернувшись к воспоминаниям, только открыв свою память и выпустив на свободу то, что томилось в ее застенках веками и тысячелетиями, можно было отпустить и примириться с тем, что терзало его душу так долго.
И он продолжил вспоминать…
Они находились в одном из отражений Нави. Выжженная каменистая пустыня. Как целый мир. Целый мертвый мир, где они остались вдвоем. И будь им позволено, они с радостью довольствовались бы этим.
Ярость бушевала в его груди. Отчаяние гулко стучало в висках. Они притащили ее сюда. Заманили обманом, его обликом, его голосом…
Ферсаат сидела к нему спиной, когда он появился в этом отражении. Хрупкую юную фигурку обнимало за плечи белое платье из тончайшего хлопка. Она обернулась — и увидела его.
— Тейн! — звонкий, щебечущий, мелодичный голосок.
Она вскочила на ноги, приветствуя его всем своим существом.