Соннасарнова. Элит (СИ)
— Ты бы что-нибудь сделал со своими нервами, — заметил Кэйн. — Может быть, хочешь поговорить об этом?
Черное пламя перекинулось на стены.
— Пожалуй, нет, — максимально вежливо ответил Тейн и даже изобразил улыбку.
— Мы, вообще-то, здесь в гостях. Может, хватит крушить его дом? Как нам все это объяснять?
— Ну, он же Предсказатель. Должен был принять меры, — не очень уверенно парировал Тейн.
— Устал я от твоего шума, — вздохнул Кэйн и вернулся на кухню.
Спустя пять минут к нему присоединился Тейн.
— Не хочешь поговорить? — миролюбиво спросил он. — Может, пора посвятить меня в детали дела?
— Судя по твоему приподнятому настроению, в котором ты пребывал с утра, тебя уже предсказатель просветил, — догадался Фира.
Тейн кивнул.
— Но недостаточно.
— Вот она — страждущая натура! — патетично вздохнул Кэйн. — Ей никогда ничего не бывает достаточно.
— Так ты ответишь на мои вопросы?
— Ну задавай, — смирился Кэйн. Он прошел в комнату и сел на софу, а Тейну пришлось проследовать за ним.
— Тогда во-первых, я хочу знать, что произошло десять лет назад с твоим братом.
— Глупая история. Впрочем, как и все остальное. Мы тогда любили лазить по заброшенным домам, исследовать старинные особняки и все такое. Точнее, я любил. Брату это не особенно было интересно, он часто трусил, но ему нравилось проводить время со мной, я легко мог подбить его на очередную авантюру. Мы залезли не в тот дом. Он был не пустым, в то же время там скрывалось двое беглецов. Они сбросили нас с крыши. Я смог ухватиться за дерево, а Кира неудачно упал и ударился головой. После этого все были уверены, что жить ему осталось считанные дни. Его могли спасти только аппараты Кетер, тогда мы переехали в Суюдю.
Кэйн замолчал. Ему было неприятно произносить все это вслух, как будто слова вызывали физическую боль.
Неприятные воспоминания снова возникли перед внутренним взором. Впрочем, исчезали ли они вообще когда-либо?..
«— Ты хоть понимаешь, что натворил?! Это все твоя вина! Твоя! — кричала женщина. — Из-за твоей безответственности он теперь в таком состоянии! Ты — наша ошибка! Кира должен был воплотить в жизнь план Кетер! Он — ребенок из пророчества! Ты же, ты же — просто случайность! Это все твоя вина!
Женщина низко склонилась над ним и прошептала:
— Если он умрет, погибнет все, что мы разрабатывали много лет. Ты даже не представляешь, как повернул историю одним своим эгоистичным поступком.
— Фира, иди сюда! — в десяти метрах от него стоял отец. — Мелинда, не кричите на него, он всего лишь ребенок.
Женщина выпрямилась и смерила его отца презрительным взглядом.
— Из-за вашей слабости этот ребенок поставил под угрозу все, что мы так скрупулезно создавали!»
Кэйн тряхнул головой, прогоняя воспоминание.
Тейн удовлетворенно кивнул.
— Во-вторых, — продолжил он как ни в чем не бывало, — не собираешься ли ты возвращать его ценой собственной жизни?
Кэйн пораженно посмотрел на него, как будто бы был удивлен такому вопросу. Потом усмехнулся, опустил голову и произнес:
— Думаю, сейчас все в Кетер именно этого и ждут. Мой план был идеален, но кто-то не захотел его исполнения. Они хотят заменить меня им. И, честно говоря, долгое время я считал, что так будет правильно. Но… Я знаю, что чувствуют перед смертью. И мне безумно страшно. Я многое сделал для своего брата, но этого сделать не могу. Поэтому я просил помочь тебя.
— У тебя есть план? Конечно, я мог бы совершить с тобой небольшую экспедицию в загробный мир. Но подозреваю, тебя вряд ли устроит такая альтернатива.
— А ты можешь быть очень проницательным, — согласился Кэйн.
Тейн улыбнулся.
— А что насчет руководителей Кетер? Что еще за сильные мира сего?
— Сильные мира сего? — переспросил Кэйн. — Скорее, заговорщики. Группа тех, кто сам себя поставил выше закона и всех нравственных принципов. Ради великой цели, уж так они говорят.
Кэйн задумался.
— Я бы хотел рассказать тебе всю историю, раз уж начал. Не уверен, что пока что у тебя сложилась полная картина происходящего. Я еще никогда ни с кем не делился этим… Для меня это непривычное ощущение.
Тейн понимающе усмехнулся.
— Когда мне было около пятнадцати, я остался сиротой. У меня был только брат, запертый где-то в лабораториях Кетер, из-за меня. И я пришел туда лишь с одной просьбой: позволить сделать мне все возможное, чтобы искупить свою вину.
«— Пожалуйста, прошу, позвольте мне увидеть брата! Позвольте мне помочь! — кричал щуплый красноволосый подросток, упав на колени перед Великой Мелиндой. И она согласилась.
— Вы уверены, что это правильное решение? Он ведь всего лишь ребенок, что он сможет сделать?
— Он тот, кто заинтересован в положительном результате в сотни раз больше любого нашего исследователя, — ответила она тогда. — А мотивация значит очень многое».
— И она оказалась права. Я был самым прилежным учеником, и уже через год мог выдвигать свои гипотезы. К сожалению, долгое время они не приносили положительных результатов.
Как я понял, наш отец в свое время работал в Кетер, и участвовал в одном довольно-таки неэтичном эксперименте. Эксперименте по созданию сверхчеловека. Человека с особыми способностями, «ребенка из пророчества», как они его называли. И моя мать была подопытной в этом эксперименте. Ребенком из пророчества должен был стать Кира, он был первенцем. Но каково же было всеобщее удивление, когда у нее родилась двойня. Я так понимаю, этого не высветил ни один узи-аппарат Кетер, и для всех происшедшее явилось настоящим шоком. Я не знаю, как такое возможно, но это произошло. И рядом с «ребенком из пророчества» стал жить «ребенок-неожиданность», внешне — точная его копия.
К двадцати годам я уже получил степень доктора, но это не значило совершенно ничего, ведь мои исследования заходили в тупик. Наконец мы заметили, что на Киру благоприятно влияет переливание моей крови. Именно моя, а ничья другая, кровь оказывала на него благоприятное воздействие, это было видно из показателей приборов. Проблема в том, что для улучшения его состояния крови нужно было куда больше, чем я мог дать, даже если бы я отдал ее всю, этого бы не хватило. Кровь из пакета не подходила — стоило моей крови постоять хоть несколько часов, она теряла свои чудодейственный свойства. Мы снова были в тупике. Но, настоящие ученые ведь не сдаются, не так ли? — Фира невесело усмехнулся. — Ты ведь слышал о клонировании? Оно незаконно, но в Кетер вообще мало что когда-либо было в пределах закона. Тогда мы решили создать мою точную копию, чтобы использовать ее для переливания крови. И снова мы столкнулись с проблемой: не имеющие сознания куклы не подходили для этого процесса, кровь отторгалась, и Кире становилось лишь хуже. Но и этой проблеме нашлось решение: с помощью специальных инструментов мы смогли на время объединять сознание клона с моим. Подобные меры делали его моей точной копией, и кровь принималась. Моему брату становилось лучше. Мы рассчитали, что для полного выздоровления нужно перелить ему кровь восьми человек. С интервалами в два месяца, мы проводили эту процедуру. Так я и умирал семь раз, чувствуя себя одновременно в двух телах. Сначала это проходило почти безболезненно, но с каждым новым клоном мое сознание все сильнее связывалось с ними. С седьмым я действительно испугался, потому что на какое-то время не мог понять, где я нахожусь. Умирать за стеклом было настолько реально… — Кэйн тряхнул головой, прогоняя наваждение. — Но оставалась последняя фаза, настроение у всех были самые оптимистичные, но… Колба с клоном, которого оставалось выращивать еще около недели, была разбита. Это посчитали несчастным случаем, но мне все больше кажется, что подобное не могло быть случайностью. Обычно клонов выращивают около полутора месяцев, нам не успеть вырастить нового до фазы. Поэтому выход остается один: мне занять его место. Ну вот, я рассказал тебе всю историю, — Фира усмехнулся и стал внимательно следить за реакцией Тейна.