Поглотитель (СИ)

Биосеть отличалась во всем. Он не видел перед собой голографических изображений или интерфейса и не слышал электронный голос, читающий сообщения. Он ее просто почувствовал. Раз — и он испытывает еще одно чувство. Одно желание — и его биосеть перехватывает контроль над имплантами, а нейросеть орет, что они отключились. Два — и он лучше слышит. Три — и он просто выключает саму нейросеть. Она же показывала любые попытки прочитать или проникнуть в мысли Алексея. Парень специально попросил девушку это сделать и тут же почувствовал будто кто-то щекочет его голову. Так что нехотя, но какой-то кредит доверия девушка реабилитировала после своей выходки. Но осадочек, как говорится, остался. После этого пришел черед разбора трофеев. Алексей взял первый артефакт предтеч, выглядевший как восьмиугольная пирамидка, ему в голову передалась информация. Причем не на русском или галакте, а на каком-то непонятном языке. Пришлось пойти на риск и залезать в капсулу, изучая язык тильмариев. Сильфина же старалась не «отсвечивать» лишний раз, для чего дроиды обустроили ей квартиру в одном из штреков, а Алексей поставил там также капсулу и дал возможность изучать набранные им базы, так как знал, что скучающий разумный обязательно найдет проблемы на свою голову. Не ему — так самой себе. К своему стыду, он так зациклился на своем освобождении, что в убежище не оказалось ни одного развлекательного фильма или передачи, так что пришлось выкручиваться именно так. Девушка понимала, что парень ей не доверяет и что в этом, собственно, виновата она сама, так что не возражала против совмещения полезного с приятным.
— «Нанитный микросборщик», — задумчиво произнес парень, крутя в руках пирамидку после достаточного изучения языка предтеч через несколько часов. — Для управления требуется нейросети древних. Надеюсь, она все-таки будет присутствовать среди трофеев.
— Почему бы нам потом в этом не разобраться? Сначала улетим с Улрипсо, и потом уже разберешься со своими трофеями, — спросила Сильфина Алкелос. Алексей узнал ее фамилию просто вспомнив фамилию правящего рода Доминиона.
— Ага, и вот так вот мне все отдали? Если я не ошибаюсь, то по законодательству Доминиона Ильдари любые артефакты предтеч являются государственной собственностью. То есть мне выплатят несомненно щедрую компенсацию, но их отберут.
— Я бы могла сказать, что это личные трофеи нашего рода и…
— И тогда их отберут уже твои родственники? Тем более твое родство еще нужно будет доказать.
— Мне достаточно будет притронуться к шару истины.
Алексей поднял бровь при слове, больше подходившим фэнтези.
— Это родовой артефакт, определяющий родство и близость к королевскому роду.
— Генетический идентификатор что ли? Вот не пойму я вас, ильдари, то вы кажетесь очень продвинутыми в технологиях и науке. А то называете идиотскими словами вполне технические устройства.
— Не смейся над нашими традициями, — поджала она губы. — Я же не смеюсь, что сто лет назад твои предки не мылись и поголовно верили в бога, которого ни разу не видели.
— Ладно, уела, — отвернулся Алексей. — Но я предпочитаю быть во всеоружии. Можешь считать меня параноиком… Хотя ты наверняка и так уже считаешь.
— Для того, кто жил среди темных, ты даже излишне беззаботен. Они бы уж точно не упустили момент прикончить телепата, — усмехнулась она, расположившись на диванчике позади Алексея, который сидел на стуле за верстаком в одном комбинезоне — только усилители и сильные расы могли себе такое позволить при трехкратной гравитации.
Сидеть в капсуле надоедает, а тут он работает, что уже вызывает интерес. Сильфина, глядя на мускулистую высокую фигуру, думала, как к нему обращаться и относиться? Он ее пленитель? С одной стороны, он ее не держит. С другой же — ее бронескаф поврежден, и пусть измененное тело чувствует себя в разы лучше, чем если бы она до сих пор была обычной ильдари, до своих сородичей ей не добраться в одиночку. Точнее можно, но это будет очень сложно. Он ее друг? Приятель? И снова нет, друг и приятель не стали бы ставить над ней непроверенные эксперименты. Он ее враг? И тоже мимо — был бы врагом, она бы тут сейчас не сидела. Подчиненный? Очень смешно. Временный союзник? Вот это уже ближе к истине.
 
— Хочешь, чтобы я поступил как дроу? — хмыкнул парень, беря в руки следующий артефакт в виде восьмигранного цилиндра. — О, портативный атомный сканер.
— Я тебе говорила, что ты был бы в своем праве. Да и сейчас можешь попробовать меня убить.
— Отчего такой фатализм?
— А кто сказал, что я не буду сопротивляться? — иронично спросила она в ответ. — Тем более что это честь королевского рода — отвечать за свои поступки!
— Честь блюдут только когда ее соблюдение выгоднее, чем потеря репутации, — задумчиво крутя серый октаэдр, который был наручным искином, сказал он. — Ну или нет иного выбора.
— Мы не люди и тем более не дроу. При нашей продолжительности жизни потеря репутации зачастую страшнее смерти, — раздраженно высказалась Сильфина.
— Это если кто-то узнает, — отложив в сторону октаэдр, произнес Алексей. — А если свидетелей нет, то и честь не потеряна, не так ли?
— Пф.
Девушка хотела много чего сказать по этому поводу наглому хуману в теле Императора тильмарий, но благоразумно промолчала. Бесить псионика такого ранга — это как бить кувалдой по активной зоне реактора. Алексея же такие вещи особо не волновали, он достаточно знал историю своего мира, а теперь и этого, чтобы понимать, что где власть, большие деньги и политика — там нет места чести, доброте и благодетели. А есть только грязь, дерьмо, предательства и интриги ради денег и еще большей власти. Конечно, уровень этого дерьма разнится, и у тех же дроу его хватит на удобрение всей галактики, но само существование иерархии подразумевает, что один подчиняется другому. А подчиненный не всегда доволен таким положением дел. Разве что инсектоидные и телепатически связанные коллективные виды такой проблемой не страдают: у первых иерархия определена с рождения, их смысл жизни — выполнять определенную работу. В некотором роде они самые счастливые существа в галактике, так как им нет смысла пытать себя философскими сентенциями в поисках этого самого смысла жизни. У вторых все еще проще: из-за постоянной связи их общества однородны, так сказать, одно общее коллективное сознание. Но в этом есть и недостатки, в обоих видах очень мало тех, кто может заниматься наукой и прогрессом. Именно такие мысли пролетели в голове Алексея, когда он наконец-то нашел желаемое.
— О, нейросеть. Надо же, в виде куба, — радостно воскликнул парень, получая сведения о ней.
И полученное его обрадовало и огорчило одновременно. Нейросети предтеч тоже были колонией нанитов, но они не отмирали после выполнения работы, а впадали в спячку, готовые в любой момент изменить конфигурацию нейросети. Для этого использовались образы. Но проблема была в том, что образов нейросетей Алексей не нашел, а стандартная была хуже, чем у него сейчас.
— Мне кажется, что ты слишком многого хочешь сразу, — фыркнула Сильфина, выслушав проблемы парня. — Чем тебя не устраивает научная нейросеть седьмого уровня, да еще и с имплантами? Она стоит как крейсер, а он еще и недоволен.
— Так-то оно так, просто я перфекционист.
— Параноик-перфекционист, мне уже страшно, — поежилась она.
— Ты пошутила? Да ладно? Не знал, что ты умеешь, — засмеялся Алексей. — Но ты права. Как-то я слишком много кушать.
— Да, ешь ты действительно много, — вспомнив, как парень умял сразу пять тарелок еды из синтезатора за обедом, сказала она.
 
— Будто ты мало ешь? — упрекнул он ее в ответ. — Слопала три кило шашлыка. Но я не об этом, я имею ввиду, что зажрался я. Хотя… Есть у меня одна идея.
На обработку идеи ушло десять дней, после которых Алексей взял в руки атомный сканер, который принял форму серебристо-белого браслета, стоило ему дать приказ на активацию через биосеть. После чего соединил его с найденным наручным искином в виде толстого белого наруча, который также был почти пуст, и пришлось закачивать данные из искина бронескафа. После этого он отсканировал свою научную нейросеть, обработал ее этим искином, который по производительности был сравним с самыми современными искинами шестого уровня, и передал в нейросеть тильмариев. Звучит просто, но это было невероятно сложно — разные языки, в том числе программирования, затрудняли работу. Кроме того, устройство имело в своем составе квантовый модуль, с которым пришлось провозиться больше всего. Если бы все современные устройства не работали на той же троичной логике, что и устройства предтеч, изученные базы по программированию и обработка «костылей» искином убежища, то это было бы вообще невозможно. Сначала ничего не произошло, и парень подумал, что он где-то ошибся и полторы недели работы коту под хвост, но вскоре перед ним были две одинаковые пирамидки.