Три желания для рыбки (СИ)

— Ты сейчас что мне пытаешься сказать? — заканчиваю со шнурками и смотрю на друга. Ухмыляется, хомяк.
— Только то, что актёр из тебя так себе. Мне ведь не показалось всё же?
— Что не показалось? — включаю режим дурачка.
— Забыл наш разговор? Между тобой и Беляевой что-то странное творится. Вы странные. Оба. Особенно когда вместе.
— Ты ещё более странный, Белоснежка. Из всех тысяч девушек влюбиться в преподшу и молча тосковать по ней.
«Я-то хотя бы почву прощупал… Хоть и неудачно», — закончил я про себя. Что за кнопку этот болван нажал внутри меня, что мне втащить ему захотелось? Веселится он тут за мой счёт сидит. Раздражает. Сам ты странный, а у меня полный порядок.
— Сам же соглашался, что в этом семестре не вариант, пока она у нас преподаёт, — поймал он меня. — Вот закончится семестр и поговорю с ней уже на другом уровне, а не как студент и преподаватель.
— Соглашался. А каковы перспективы, клоун?
Может, меня злит не столько проницательность Антона, сколько тот факт, что у него, в отличие от меня, всё ещё есть надежда.
— Теперь уже и клоун? — Антон смеётся над моими словами. — Я не тоскую, а вдохновлён и предвкушаю. Вон как хорошо философия мне теперь даётся!
— Не оспаривай очевидного. Нет несчастней человека, что вечно шутки шутит и улыбку до ушей тянет.
— Я живу надеждой. Это делает меня счастливым, — улыбка его стала более напряжённой, выдавая с головой. Не только он зрит в корень. Я тоже кое-что умею. И про Хомякова давно всё понял. Слишком сильно радуется всему, что происходит вокруг него. Явно в прошлом чего-то не хватило. Но я не лезу, так как ни к чему это.
— Только убедись, что засматриваешься на кусок, который тебе по зубам, — отвечаю.
— Она не кусок, — от былой усмешки не осталось и следа. Он нервно дёрнул рукава своей футболки вниз, как если бы они задрались. Но этого на самом деле не произошло. Хомяков просто взвинчен. Из-за меня.
— Извини. Она не кусок. Она человек.
Я больше не чувствую злость. Мне просто хочется закончить этот разговор, который стал слишком крутым на поворотах. А мне это совсем не нравится. Я тут обычной нормальной жизнью жить пытаюсь, а не с другом бодаться. Сейчас явно что-то пошло не по плану. Даже всегда весёлый Антон погас в лице от моей «нормальности». М-да… Ещё немного и меня начнёт тошнить от этого слова.
— Не буду я больше с тобой про Беляеву разговаривать, — говорит Хомяков, вставая со скамьи с явным намерением уйти. — Вечно злой, стоит только имя её назвать. Как красная тряпка для быка. Да ну вас.
— Да пошёл я! — усмехаюсь.
— Вот именно, — соглашается он.
  
Глава 13. Свидание
 
Лина
— Ты с ума сошла, — Глеб удивляется моему рвению съесть всё, что я вижу в ассортименте витрины весьма дорогого кондитерского кафе, в которое он меня привёл сразу после кинотеатра, где мы смотрели романтическую комедию. Кто-то скажет, что это пошло и избито, но я, к своему удивлению, с интересом смотрела фильм, и компания Пожарского меня никак не стесняла в этом. Он даже охотно вступал со мной в обсуждение — вот что удивительно. Хотя фильм ему, в отличие от меня, совсем не понравился.
— Возможно. Но я действительно люблю шоколадные кексы.
— А еще эклер ванильный, эклер ягодный, пирожное «Прага», пирожное с пеканом и вишней, «медовик», банановый пудинг… — он перечисляет буквально всё, на что я только что тыкала пальцем, давая мне понять, что мои слова не прошли мимо его ушей.
На самом деле я дразнюсь, не рассчитывая всерьёз, что Пожарский действительно начнёт скупать всё, что я пожелаю. Скорее хочу поставить его в тупик, когда ему всё же придётся найти слова для того, чтобы корректно отказать мне в моих желаниях или увильнуть от перспективы больших растрат каким-то более изящным и хитрым способом. Что он предпримет в итоге? Слишком уверен в себе, а может, даже обладает несколько повышенным чувством собственной важности и исключительности. Все эти пикаперские высказывания в мой адрес, вальяжное поведение, широкие жесты в виде букета красных роз, вручённого мне при встрече, когда он приехал за мной на своей крутой тачке, — всё это сейчас лопнет, как мыльный пузырь или Глеб продолжит пытаться очаровать меня? Как он станет вести себя, если я вдруг стану неудобной? Иначе говоря, не милой скромницей с маханием рук: «Ой, нет, что ты, не надо! Так дорого же — мне неудобно». А вот такой, как сейчас: «Хочу то, хочу это».
 
Однако, «Кот в сапогах» отступать от своей затеи показать себя с максимально привлекательной стороны не отказывается и просто с непонятным мне азартом заказывает все перечисленные мной лакомства. В итоге мы оказываемся сидящими за столиком у окна в самом укромном уголке кафе для сладкоежек: я в полной растерянности, а он довольный собой. Сладкие блюда приносят нам одно за другим, и скоро вот-вот рухнет стол, потому что уже даже некуда класть подаренный Глебом букет. Но и об этом вскоре позаботились: сотрудник кафе услужливо принёс вазу с водой, предлагая разместить в ней цветы. Ценники соответствуют сервису, но я не то чтобы в восхищении, а скорее чувствую себя несколько потерянно. Не думала, что Пожарский отведёт меня именно в подобное заведение, а не в какую-то забегаловку, куда обычно ходят студенты. Либо он сынок богатеньких родителей, либо тратит сейчас всю свою зарплату, пуская мне пыль в глаза. Не знаю, что из этого правда, но вот оно — уже свершившееся свидание и мои противоречивые чувства.
С одной стороны, мне приятно такое внимание и общение идёт хорошо, а с другой стороны, я всё время ловлю себя на том, что думаю о Князеве. Меня не покидает ощущение, что что-то непоправимое произошло между нами в тот вторник в нашей с Дианой квартире. Он вдруг резко переменился в лице и стал даже почти агрессивен. Михаил говорил сначала, что всё дело в Тимофее, который, возможно, стащил эту несчастную тысячу из кармана куртки Князева. Но я безостановочно прокручиваю в голове его слова о том, что врать нехорошо. И то, с каким выражением на лице признался, что влюблённость его не взаимна. Если то, что я чувствую по отношению к Михаилу в последнее время, является влюблённостью, то тогда у меня такая же проблема, как и у моего друга. И обостряется она от понимания, что в нашем общении появились какие-то новые и незнакомые мне прежде оттенки: сдержанные, более формальные, почти холодные.
— Значит тебе кино понравилось? — врывается в мои мысли голос Глеба.
— Да. Хорошо что Таня бросила Никиту и замутила с Владом. Впрочем, без Влада и комедии бы не вышло, так что для сюжета иначе нельзя было.
— Чем же хорошо? — вскинул он бровь. — Никита ей в любви признался, она молча крутила с ним шашни, а потом собрала чемодан и свалила в закат.
— Так он же не ценил её совсем, — возражаю.
— А как же походы в рестораны и цветы с конфетами? — Пожарский, похоже, искренне недоумевает.
— Которыми он лишь покупал её, чтобы затем манипулировать этим? То есть, по-твоему, если ты сводил меня сегодня в кино и в это кафе, то я автоматически перестаю иметь право порвать с тобой?
— Ну, прям в любви я тебе ещё не признавался, — усмехается он. — Но чувствую, что такое признание не за горами, — подмигивает в своей игривой манере.
Меня не трогают его слова до глубины души. Лишь льстят и воспринимаются как комплимент. Ведь всё в порядке? Я больше не серая мышь, как говорит Диана. Теперь и у меня, как у всех нормальных людей, есть романтические отношения. Да не абы с кем, а с Пожарским. Напротив меня сидит симпатичный парень, заваливающий меня комплиментами. Мы едим вкусные пирожные, вполне себе мило общаемся, а местами даже весело. Значит, всё в порядке.
Всё же сегодня прекрасный вечер. Последние лучи солнца гаснут за крышами зданий, что видны в окне у нашего столика. Они освещают гору не съеденного сладкого передо мной, с которым я не в состоянии управиться. Глеб ничего мне на это не говорит, но в этом нет и нужды, так как выражение его глаз ясно даёт мне понять, что парень просто веселится. Думаю, он даже рад, что я так разошлась при выборе десерта, ведь благодаря этой моей «проверке» он смог продемонстрировать свою финансовую состоятельность и щедрость. Позер — вот что я о нём думаю. Чего я добивалась вообще, устраивая это всё? «Может, ты хотела от него избавиться?», — предательски прозвучал мой внутренний голос. Но я же сама согласилась пойти на свидание с ним! «Потому что Диана насела, а Мих влюблён в кого-то, но точно не в тебя». Не знаю, куда завёл бы мой внутренний диалог дальше, ведь он обрывается о голос Глеба, что я слышу едва различимо.