Хронос Изгоев (СИ)
— Не спорю, — согласился Кеган, заворожённо глядя на титана. Его корпус всё ещё нуждался в обновлении краски, но её достать на Нулевой Высоте было сложнее, чем запчасти. — Только я не понимаю, зачем ты захотел установить наверх пулемёт.
— Выживание на НуВе, Кег, требует много оружия, — авторитетно заявил Ландони. — Да и стильно это.
Нина вывела Либеру Астарту во внутренний двор базы — чтобы проверить, способна ли машина преодолевать хотя бы незначительные расстояния. БАМ зашумела мотором и двинулась вперёд, тяжело переставляя нижние конечности. Она прошла сквозь ворота ангара, и солнечный свет бликами скользнул по стальному корпусу. Девушка направила титана к зияющему в стене базы пролому.
— Надеюсь, что теперь Стих Сумерек отстанет, хотя бы ненадолго, — сказала Нина, когда они выбрались наружу. — Как закончим с БАМ, стоит вернуться в полис. Чтобы восстановить твоё доброе имя.
— Это не будет лишним, — согласился Кеган, идя справа от машины. — Мы докажем, что в момент пожара я уже покинул город.
— Я бы пока не торопился возвращаться на ЕВу, — подключился к разговору Эммерих и хмуро посмотрел на друзей. — Ни с отцом, ни с матерью я пока так и не смог связаться. Не то что бы это сильно удивляло, но… это весьма нервирует. Если раньше связи почти не было, то здесь вышка, — он кивнул в сторону административного здания, — и лично у меня с оправданиями уже туго.
— Думаешь, что-то ещё случилось? — Нина напряглась и, остановив БАМ, выскользнула из кабины — Кеган, выставив руки, легко поймал девушку. — Если у тебя протофон с собой, давай хоть Евгену наберём. Может, он сможет дойти хоть до студии.
— Момент, — едва Ландони потянулся, чтобы снять с запястье устройство, как раздался четвёртый голос:
— В этом мире всегда что-то происходит, — в нескольких метрах от них, выйдя из-за омертвевшей рощи, появился капитан Кемром, — я бы не рекомендовал вам открывать свою геолокацию.
Градоначальник Заповедника выглядел так же, как и в их последнюю встречу. На нём был чёрный плащ с серебряными эполетами, лицо скрывала белая маска. При виде Кемрома путники разом подобрались, и Аматрис положил ладонь на рукоять одного из мечей.
— Что ты здесь делаешь? — насторожился Кеган, рефлекторно закрывая Нину собой.
— Планы немного изменились, кайр Аматрис, и я здесь, чтобы забрать инвестиции, — ответил капитан и вытянул руку. — Если хоть немного промедлить, то придётся начинать с самого начала…
Когда он протянул вперёд ладонь, из пепла, разлитого по окрестностям да по территории базы, принялись восставать смутно знакомые образы. Они, стремительно рассыпаясь, сменяли друг друга — для этого хватало едва уловимого движения пальцев некрокинетика. Так, меньше чем за минуту, Нина успела увидеть свою маму, Эммериха, Кипера, Делвина, Астрид, женщину, известную как Анастази, самого Кемрома, а затем и себя.
— Как ты это делаешь?.. — только и смог спросить Кеган, глядя на рассыпающиеся силуэты.
— Это не просто пепел, Аматрис, — с глухим смешком ответил Кемром и взглядом обвёл округу. — Эта пустошь, весь её покров — есть прах всех когда-либо живших на земле. Мои границы восприятия расширены, благодаря чему я могу призывать образы из прошлых Воплощений…
— То есть, погоди, — ошеломлённо произнёс Ландони, — я умирал?
— Все хоть раз умирали, дубина. — Кемром резко опустил руку, и пепельные фигуры окончательно опали — ветер унёс последнюю инерцию посмертия. Следом свет маски обратился на Нину. — И ты тоже умирала.
— Догадываюсь. Учитывая, сколько [всего] нам пришлось повстречать на пути… — нервно заговорила девушка, но осеклась, когда дезертир рассмеялся. — Разве я сказала что-то смешное?
— Брось, Нинанна, разве ж то были серьёзные испытания? Разве что Дирхейл — я даже думал, что мне придётся вмешаться, — посудил Кемром, и Кеган без лишних слов обнажил меч. Второй, из-за травмы руки, остался в ножнах. — Кайр Аматрис, держите себя в руках. Разве история вас не научила тому, что месть ничего не меняет?
— Не меняет, — сняв с плеча винтовку, согласился Эммерих и направил оружие на капитана. — Вот только ты опять [заболтался]. Что тебе нужно?
— Она, — Кемром вытянул руку и указал на девушку, — и ей лучше пойти со мной, если она не хочет однажды потерять всё. Если она та, кто действительно может стать Ниной.
— В каком смысле «может стать»? — спросила Нойр.
— Всё очень просто, Нинанна: видишь ли, человеческую личность формирует полученный ею опыт, и я пытался с точностью воспроизвести то, что пережила та самая Нина: гибель матери, отчисление из Академии… Твоя жизнь складывалась слишком неправильно, и даже в Градемин вы с мамой не собирались, представляешь? Мне поступил чёткий запрос — осталось лишь его реализовать. Но не волнуйся, она получила бесплатные путёвки, а после, когда я устроил поджог, я вытащил тебя из гостиницы, и ты не пострадала.
— Поджог?.. Но ведь… там была неисправна проводка…
— Это сымитировать не сложнее, — Кемром качнул головой, — чем заплатить лекарию, чтобы он нашёл причину, из-за которой тебя можно отчислить.
— Минус сантиметр роста, — озвучил Эммерих. — Но зачем?
— Зачем?.. — следом повторила Нина.
— Всё твоё прошлое — фикция, — отчеканил механический голос, и девичью спину ошпарило холодом, — но без него ты ничего не стоишь.
— Ты ошибаешься, — с трудом выговорила Нина и дрожащей рукой сжала рукоять пистолета. — У меня ещё есть воля. И я могу сделать так, что ты меня никогда не получишь.
Из-за маски донёсся усталый смешок. Мужчина, всё это время неподвижно глядевший на путников, на миг отвернулся, а затем сказал:
— Ты напрасно считаешь, что интересна именно мне — или сможешь остановить это, если убьёшь меня. Он всегда найдёт другого исполнителя, Нинанна. Если ты откажешься идти сейчас, мы сделаем всё, чтобы ты сама приползла к нему на коленях. То, что я пытаюсь убедить тебя, знак доброй воли и нежелание лишней крови.
На секунду Нина прикрыла глаза. Когда вновь открыла их, золотистая радужка помутилась, но в сердце закипала пьянящая ярость. Девушка направила пистолет на Кемрома. Руки её ходили ходуном.
— Думаешь, ты и правда сможешь это сделать? Оставить маленькую девочку без одного родителя? — с издёвкой спросил дезертир, и в воздухе зазвенело напряжение. — Я действую исключительно в интересах своей дочери, Нинанна. Неужели ты хочешь, чтобы для ещё одной девочки ты стала новым Кемромом?
Пистолет в девичьих руках дрогнул. Едва пальцы коснулись спускового крючка, как Нина опустила ХРП, а вместе с ним и взгляд. Глаза заволокло слёзной пеленой.
— Ты прав. Я не смогу тебя убить, — прошептала она в ответ, — но зря считаешь, что я так просто сдамся. Не сейчас. Не когда мы уже столько прошли.
— Когда-то я ответил также, — тоскливо произнёс Кемром и, отвернувшись, тут же повернулся к Кегану, точно вспомнив о чём-то. — Кстати, он просил тебе кое-что передать.
Вдали послышались нарастающий гул и рёв рвущих воздух лопастей. Вновь потянуло холодом, а вместе с тем с неба сорвались хлопья тёмного субстрата. На поясе Ландони затрещал дозиметр — едва странник протянул к нему руку, как мглистые тучи разорвали острые носы бомбардировщиков давней войны.
Аматрис, пошатнувшись, потянул Нину за собой в сторону. На несколько секунд ему показалось, что он находится в совсем другом месте. Самолёты всё так же рвали тучи над головой, но теперь вокруг раскинулся заброшенный парк. Виднелись погружённые в темноту и безмолвие аттракционы, сделанные в форме макетов космических кораблей. Один из самолётов вдруг рухнул в озеро неподалёку, пока другие добрались до города, чьи дома вставали на горизонте. Последовала серия ослепительных вспышек — раздался раздирающий уши грохот.
Его родной город, который он любил больше всего на свете, был уничтожен. У него больше не было дома.
Кеган не мог понять, откуда исходят эти воспоминания, однако одно мог сказать точно. Они не имели никакого отношения к жизни Принца Пламени. Его захлестнуло чувство потери, а на глазах выступила роса.