Хронос Изгоев (СИ)
— Это мы ещё посмотрим. Если ты закончила, то погнали. Если нет, мой пистолет заряжен.
Не отводя от Нины взгляда, сектантка медленно кивнула и отступила назад, переводя посох в атакующую позицию. Нойр приблизилась к Аматрису, который как раз пытался приподняться на локтях, и протянула ему руку, помогая встать. Кеган, крепко ухватившись за её ладонь, поднялся.
— Нина, зачем? — глухо спросил он. — Я же просил, чтобы…
— Ты паук, а я — репейник, — ответила девушка. — Так что терпи, Кеган Аматрис, но на моих глазах ты не отсохнешь.
— Ты же знаешь, что я без тебя никуда не пойду, — мрачно произнёс Эммерих. — Я против, Нани. Красуйся перед Кегом в другом месте.
Едва Нина вздумала возразить, как Кеган кивнул и сказал:
— Эммерих прав. Это слишком опасно.
— Неужели вы в меня не верите? — обиженно засопела девушка. — Дайте мне шанс. Если не хотите уходить, то хотя бы придумайте план. Живыми эта [псица] нас точно не отпустит.
Эммерих сцепил зубы, но кивнул. Кеган коснулся пальцами её ладони и неловко поднял свои мечи, вкладывая в ножны сперва один, а потом и другой. Пользоваться у него получалось только одной рукой, другая висела как плеть. Ещё раз посмотрев на Нину, Аматрис отступил вместе с Эммерихом к остальным. Астрид протянула музыканту ингалятор с апейроном.
— Какая душещипательная сцена, — язвительно сказала Каймхе.
Нина развернулась к пристально наблюдающей за ней противнице.
— Тебе нужна была я, — напомнила Нойр, — и сейчас ты меня получишь.
— Конечно, — уже тише согласилась сектантка, — только хватит тянуть время.
Она стояла неподвижно, выжидая и точно оставляя ей возможность напасть первой. Не было сомнений, что это ловушка, и сектантка готова контратаковать, стоит Нине сделать хоть шаг.
— Обратись к способности, которую я подарил тебе, — вновь зазвучал в её ушах голос. — Доверься моему голосу, и я верну тебе необходимые знания.
— Постараюсь, — одними губами ответила девушка.
Прежде чем приблизиться к сектантке, она извлекла из кармана куртки футляр с кровью зверя, купленный ею на рынке в Заповеднике, и вколола себе ампулу. Мир мгновенно преобразился: цвета сделались ярче, линии чётче, а каждый шорох теперь чутко доносился до слуха. Каймхе проследила за её действиями с короткой усмешкой.
Нина взвесила на руке меч, берясь за него поудобнее, а потом бросилась в бой. Каймхе тут же применила психокинез, и электрические разряды с треском и грохотом обрушились на Нину, соткавшись прямо из пустоты. Однако способность, подаренная таинственным собеседником, действительно пришла на помощь.
Ногтями вспоров пространство, Нина двинулась вперёд. Брешь приняла её, и реальность будто распалась на отдельные фрагменты, потеряв привычную форму. Девушке показалось, будто она прыгнула сквозь холод и тьму, наполненные пронизывающим ветром. Последовала короткая вспышка головокружения, а затем Нина вынырнула прямо за спиной у сектантки, в нескольких шагах от неё. Молнии, выпущенные Каймхе, бессильно ударили по земле, не найдя свою цель.
Нина атаковала противницу мечом, пытаясь уколоть в спину. Каймхе поспешно развернулась и вскинула для парирования силовой посох. Металл глухо ударился о металл, когда меч и силовой посох столкнулись. Скорость, с которой действовала Нина, многократно превосходила её обычную благодаря стимулятору.
Каймхе хищно ощерилась, резко покачав головой, и крутнула посохом, пытаясь выбить меч у Нины из рук. Девушка уклонилась, качнувшись назад и уходя от атаки. На концах сжимаемого сектанткой силового посоха вновь зажглись электрические разряды, и теперь она сделала резкий тычок в лицо. Нина отступила и тут же нанесла быстрый удар мечом.
Сталь разорвала ткань камзола и оставила кровоточащую рану на правом плече сектантки. Из горла Каймхе вырвался короткий вскрик — она замахнулась посохом и обрушила его на голову Нине. Та рванулась прочь, вновь открыв перед собой брешь, и исчезла раньше, чем противница успела бы поразить её.
С каждым новым прыжком, который совершала Нина, мир вокруг неуловимо менялся. Небо над головами стремительно темнело, и солнечный свет мерк. Возносившиеся вокруг пустыря башни Тельгарда делались всё хуже различимы в наползающем сумраке. Пепел кружился в воздухе, возникая из пустоты. Паутина и плесень растекались на древних камнях, стоило обратить к ним взгляд. В воздухе разливался декабрьский холод.
В десятке шагов позади Каймхе отворилась новая брешь, из неё вышла массивная тёмная фигура. Перед путниками предстал мужчина с туловищем огромного паука. Незнакомец выглядел как арахнолак из карпейских мифов. Его тело полностью закрывала чёрная хитиновая броня, шлем с глухим забралом скрывал лицо. Лапы тяжело ступали по разбитой за долгие столетия мостовой, щёлкали хелицеры, роняя на землю дымящуюся слизь. В руках гость сжимал длинный меч, чей клинок тускло блестел призрачным светом. Частицы праха клубились вдоль лезвия.
— Она моя, — донёсся холодный голос, — как и этот мир. Прочь с дороги, emech chenejnel: ты ей не повредишь.
— Неужели нас почтил своим присутствием сам Каэльтин Обрыва? — сектантка говорила с обычным высокомерием, и всё же в её голосе послышалась оторопь. — Удивительно, считала, что ты всего лишь миф. Что ж, значит добавлю панцирь легендарного чудовища к своей коллекции.
Каймхе ударила по приблизившемуся к ней существу молниями. Чернота взвилась вокруг арахнолака волной, бесследно поглотив электрические разряды. Принц Пауков разразился хриплым отрывистым смехом, глухо донёсшимся из-за забрала, и взмахнул двуручным мечом. Клинок стремительно описал сверкающую дугу и рухнул на Каймхе. Сектантка в последний момент вскинула для защиты посох — от удара наземь посыпались искры.
Кеган рванулся к Нине и оттащил её прочь. Отступив назад к компаньонам, они потрясённо наблюдали, как Каэльтин Обрыва и предводительница секты схлестнулись в схватке. Каймхе обратила против арахнолака вихрь ледяных игл, однако они разлетелись вдребезги и растаяли в завихрившемся вокруг Принца Пауков пепле. Каэльтин Обрыва атаковал сектантку, орудуя тяжёлым клинком с поразительной ловкостью.
Каймхе ещё дважды парировала силовым посохом, а затем его древко раскололось посередине. Сектантка упала на мостовую и лишь в последний момент успела откатиться, прежде чем арахнолак успел бы поразить её мечом. Отскочив, Каймхе выпустила ещё одну молнию, которая немедленно погасла, исчезнув в соткавшейся из тьмы паутине. Не оставалось сомнений, что её противник использует протокинез.
Из-за обломков рухнувших зданий появились пауки, арахниты, меньшего размера и не имеющие человеческих черт. Они выглядели так же, как и те, что встретились путникам в поместье Моран. Их хелицеры так же, как и у их повелителя, сочились ядовитой слизью.
Арахниты хлынули со всех сторон, атакуя сектантов. Адепты Стиха Сумерек ответили огнём из силовых посохов, плазменные лучи осветили сгущающуюся ночь. Некоторые пауки рухнули на землю с прожжённым панцирем. Другие рванулись в прыжке, сбивая сектантов с ног и раздирая их острыми как кинжалы когтями. Адепты обнажили клинки, пытаясь пробить хитиновую броню, между людьми Каймхе и арахнитами закипела схватка.
— Ну [к лиру]! — крикнул компаньонам Эммерих. — Погнали!
Сразу шестеро сектантов встали на пути путников, вооружённые силовыми посохами, саблями и мечами. Кеган был ранен и слишком обессилел, чтобы пользоваться психокинезом, однако вперёд выступила Астрид. Её светлые волосы развевались на поднявшемся ветру, а голубовато-серые глаза смотрели навстречу врагам. Пепел вился в воздухе, знаменуя близость Обрыва, стремительно поглощающего руины Тельгарда.
Вместо того, чтобы браться за пистолет, вестница резко крутнула кистями. Её пальцы пришли в движение, издав два громких щелчка. В следующее мгновение адепты Стиха Сумерек пошатнулись и опустили уже занесённое было для боя оружие. Кровь сперва струйками, а потом бурлящим потоком потекла у них из глаз, изо рта и из ушей, начала сочиться из-под ногтей и из носа. Сектанты закричали, падая на землю.