Хронос Изгоев (СИ)

— Согласен, — Ландони кивнул. — Лады, тогда попробуем вас поженить. При условии, что твоя актриса нас не [обманула].
Вскоре, когда Нина оправилась от шока, путники перекусили и отправились к бассейну, в соседнем помещении с которым находилась просторная душевая. Бегущая из крана вода оказалась абсолютно чистой — ни дозиметр, ни анализатор Эммериха не выявили каких-либо загрязнений.
Первым душ принял Ландони — Нина осталась сторожить его на входе, следя за вьющимся над кадильницей дымком. Через десять минут душевая освободилась, и, прихватив с собой рюкзак, мыться отправилась Нина. Раздевшись, она встала под горячие струи, ощущая, как вода скользит по её загрязнившейся коже.
Гигиена в походе в принципе была не самым простым делом — безопасные водоёмы попадались нечасто, не говоря уж об уличной температуре, поэтому нередко приходилось обходиться влажными салфетками и ополаскивателями для рта. Достав из рюкзака шампунь, девушка нанесла его на волосы и покрыла им кожу.
— Можно присоединиться? — вдруг со стороны входа послышался голос Аматриса.
— Что? — Нина чуть повернула голову. — Да конечно, чего спрашиваешь? Сам же говорил, что учился в Академии, а там же душ только общий.
Через несколько минут он появился перед ней уже без одежды. Длинные черные волосы разом намокли под текущей из душа водой. У Аматриса было поджарое тело с широкими плечами, жилистое, но без развитой мускулатуры. Струи воды стекали по бледной коже.
Взгляд Нины остановился на плоском животе, затем спустился ниже. Кеган усмехнулся:
— Как видишь, мне нравится на тебя смотреть.
— Не ожидала, что мы… — Нина робко отвернулась, — познакомимся настолько близко.
Она спешно принялась смывать шампунь, как вдруг на её бёдра опустились руки мужчины. Крепко сжав их, Кеган прижал девушку к себе и скользнул руками к её груди, после чего наклонился и оставил на девичьей шее поцелуй. Поначалу Нина оторопела, боясь пошевелиться — но затем, набравшись смелости, повернулась к Аматрису лицом.
Когда она это сделала, он дотронулся до её щеки и провёл пальцем по губам, ненадолго задержав его на нижней.
— Ты такая красивая, — прошептал он, а затем рывком накрыл её губы своими.
Нойр ответила на его поцелуй, углубляя его. На несколько мгновений их тела соприкоснулись, тесно прижимаясь друг к другу. Тогда же Кеган легко подхватил её на руки, и она ногами обвила его бёдра. Однако в момент, когда поцелуй мог перерасти в нечто большее, Нина шустро выскользнула из его рук и испуганно сказала:
— У меня ещё никого не было, — спешно натягивая на себя одежду, она старалась даже на него не смотреть, — прости, — после чего ретировалась из душа. Аматрис замер, глядя девушке вслед.
— Так бывает?.. — недоумённо спросил он, но Нина уже не слышала его.
У бассейна она столкнулась с лежащим на шезлонге Эммерихом.
— Похоже, кто-то хотел отрепетировать брачную ночь? — с привычной ухмылкой спросил он, но Нина, схватив аромолампу, с угрюмым видом пошла дальше.
Отпугивало андеров масло фиалки или её собственный вид, девушка не знала, но тогда она ненароком подумала, что не отказалась бы от встречи с парой-тройкой противников, чтобы избавиться от снедающей неловкости. Однако коридоры были пусты, и только грохот сердца наполнял их звуком.
Вскоре Нина, следуя оговоренному прежде плану, добралась до номера Кэйвен. Свадебное платье висело на вешалке, крючок которой держался за перекладину ширмы с цветочным узором. Даже на глаз Нойр смогла определить, что юбка платья будет ей слишком длинной, а подшить она едва ли успеет. Одеться это, впрочем, никак не помешало, и вскоре девушка уже крутилась перед зеркалом, пытаясь затянуть корсет.
— Прекрасно, — пробурчала Нина, с трудом управляясь с нарядом. — Когда нужна помощь в вопросах, не связанных с мирозданием, [лир] какой осколок поможет…
И, в самом деле, в гостиничном номере Нина пребывала одна. Наконец, справившись с корсетом, она подколола подол булавками и села у зеркала, перебирая косметику Кэйвен. Твёрдые тушь и подводка, красная помада, пудра — всё это легло настолько тяжело на молодую кожу, что девушке стало не по себе, но от классического образа кинодивы она не решилась отступить.
 
Однако волос для укладки не хватало — длина собственных едва достигала плеч, и Нина просто причесалась, после заколов небольшой хвост заколкой с бриллиантами.
— Надеюсь, — невесело сказала после сборов Нина, — я не умру в таком виде.
Когда она возвратилась в «Ляйтер’ер Гигантика», Эммерих присвистнул и спросил:
— Нани, почему у тебя грим клоуна?
— Ну, в отличие от некоторых, клоуном я становлюсь только в гриме, — буркнула Нойр и огляделась. — Где Аматрис?
— Ставлю на то, что всё ещё репетирует брачную ночь.
Со стороны послышался кашель. Обернувшись, Нина и Эммерих увидели Кегана. Для предстоящей церемонии он выбрал костюм-тройку, состоящий из чёрных пиджака с жилетом и кипенно белой рубашки. Тёмный галстук был аккуратно подвязан, из нагрудного кармана выглядывал серого цвета платок, поблескивали серебряные запонки.
Пройдя к сцене, Кеган оставил у стены рюкзак с оружием — достаточно близко, чтобы в случае необходимости успеть до него добраться.
— Моя версия всё равно была интересней, — Эммерих махнул рукой. — Лады, вы готовы начать?
— Будто у нас есть выбор, — Нина быстро кивнула, отводя от Кегана взгляд. — Мне надо взять что-то в руки?
— Кое-что ты уже отказалась взять, — прыснул Ландони.
— Рик! — взвизгнула Нина.
— Что? Я же не виноват, что эти штуки могут видеть сквозь стены, — указав на импланты, попытался оправдаться Эммерих.
Аматрис фыркнул, поглядев на Эммериха:
— В следующий раз будет лучше, если ты отвернёшься. — Подойдя к Нине, он улыбнулся и протянул ей ладонь: — Буду счастлив, если ты возьмёшь мою руку в свою.
Посмотрев на его руку, Нина неуверенно вложила свою в его и кивнула.
— Ладно. Давайте попробуем.
Стоило их пальцам переплестись, свет над головой разом мигнул, а потом ещё раз и ещё. Предупредительно вскрикнув, Эммерих снял с плеча винтовку и вскинул её. Волна холода прошлась по залу, который в считанные секунды принялся изменяться.
Идущий сквозь стекло свет померк, и помещение стремительно заволок полумрак. За окнами воцарилась стылая и жадная ночь. Оформление ресторана, странным образом сохранившееся неизменным несмотря на долгие годы запустения, разрушалось: выцветал паркет, растекалась плесень по стенам, одна за другой пробегали трещины по стеклу.
В воздухе закружился пепел. Проступило свечение, неживое и бледное, ничуть не напоминающее свет померкшего дня. Несколько глубоких трещин разъяло столешницы, раскалывая их посредине. Металл потускнел, а дерево прогнило. Несколько стульев обрушились, когда их ножки с громким щелчком преломились. Кадильница, до того источавшая дым, погасла.
— Обрыв, — выдохнул Аматрис. — Он всё же явился за нами.
Не выпуская руку девушки из своей, Кеган быстрым шагом двинулся к рюкзакам, намереваясь извлечь оружие. Майнаракей, точно по воле рока, нашёлся первым. Подчинившись порыву, Аматрис надел деметалловую перчатку. Та словно влитая села на его ладонь.
В то же мгновение несколько десятков колеблющихся в призрачном свете фигур возникли возле стен. Кавалеры в смокингах и дамы в вечерних нарядах, чьи лица, едва различимые в дымке, выглядели лишёнными даже проблеска жизни. Чёрное мерцание вырвавшейся на волю элегии вилось вокруг них, окружая текучей вуалью. Они двигались рывками, преодолевая разделявшее их с путниками расстояние метр за метром.
Андеры, много лет обитавшие в стенах «Судрабстолл», явились в «Ляйтер’ер Гигантика» на церемонию открытия.
  
Глава четырнадцатая. Звезда (не) упала
 
Впервые я увидела Эдвина Айтверна полтора года назад. Это был учтивый и обаятельный кавалер, с прекрасными манерами и умением поддержать любую беседу. Мы познакомились на коктейльной вечеринке, посвящённой выходу моей новой картины, фильма «Незавершённый поцелуй».