Хронос Изгоев (СИ)

— Ага, — с трудом отведя взгляд от музея, согласилась Нина. — Что, если сектанты нас уже выследили?..
— Не, этот перец больше похож на тупого сталкера, чем на сектанта, — произнёс Эммерих.
— Так уж они отличаются? — невесело заметил музыкант. — Похоже, Эммерих, тебя никогда не преследовали.
— А ты, значит, много в этом понимаешь? — недоверчиво поинтересовалась Нойр. — За мной следят ещё с Градемина.
— Несколько лет назад меня преследовала одна безумная фанатка, так что, пожалуй, представление имею, — ответил Аматрис.
— Серьёзно? — с сочувствием уточнила Нина. — И как ты с этим справился? Обратился в Красмор?
— Нет, — легкомысленно ответил тот, — я просто подстригся.
— Ну классно, — Нина цокнула языком, — значит, если я захочу, чтобы от меня все [отстали], нужно будет побриться налысо.
— Не уверен, что пташка прав, но я бы посмотрел на такую смену имиджа, — хмыкнул странник, и путники остановились уже у светофора. — Есть сталкер или нет, но в полисе придётся заночевать: уж до чего я ночной зверь, но выход в ночь предприятие рисковое.
— В округе до сих пор водятся мародёры? — спросил Аматрис.
— Не то что бы… Этих шакалов выбили из окрестностей, — Эммерих качнул головой, — но чем дальше на НуВу, тем выше шанс их встретить. Да и вообще, дело не только в этом: там дальше на север очаг Воздействия — на месте Летермейнского завода, а вы к такому непривычны. Ну, это когда кра-асивыми снежинками с неба падает пепел, а дозиметр трещит аки Морзе, что ты уже труп. Так что не, к лиру, лучше пойти днём — и учтите, надо смотреть под ноги.
Рынок раскинулся на обширной городской площади, окружённой старинными доходными домами в три и четыре этажа. Людей здесь собралось немало — через толпу приходилось проталкиваться. Торговые ряды полнились выложенным на прилавках товаром.
На продажу оказались выставлены ремонтные инструменты и детали разобранных автомобилей, выловленная в реке рыба, привезённые из окрестных деревень морковь, капуста и картошка, радиоприёмники и протофоны устаревших моделей, антикварные статуэтки и потрёпанные книги в старых переплётах. Среди покупателей перемешались люди и посланные хозяевами роботарии, скрипевшие шарнирами и тускло блиставшие металлическим корпусом.
— Закупаемся как следует, — сказал Ландони, укладывая банки с тушёнкой и пакеты с крупами в свой рюкзак. — Имейте в виду, дальше до Заповедника с магазинами не то чтобы хорошо — повезёт, если караван встретим.
Купив всё необходимое, путники заглянули в небольшое кафе на одной из центральных улиц, недалеко от рынка. На улице к тому времени уже начало темнеть, ощутимо похолодало.
— Что-то ты не очень болтливый, — ковыряя вилкой разваренную картошку, заметил Эммерих и, глянув на стоящую у дальнего прилавка с выпечкой Нину, посмотрел на сидящего напротив Кегана. — Небось уже передумал, а? Смотришь билеты на утренний рейс?
— Как бы не так, — спокойно возразил Аматрис, разрезая ножом лепёшку. — Я ценю твою заботу, но не думай, что я так легко отступлю.
Ландони прищурился и чуть наклонился над столом.
— Да ну?
— Моя молчаливость вызвана иными обстоятельствами, — продолжил музыкант. — Я пытаюсь понять, с какими людьми мне предстоит разделить дорогу, и пусть с тобой мы относительно знакомы, я ничего не знаю о госпоже Нойр. Немного осторожности не повредит.
— Да ты чего! — возмущённо воскликнул Эммерих. — Она своя.
— Не спорю, — Кеган слабо качнул головой, — а свой ли я? Время покажет. Кстати, — он указал на здание напротив, выглядящее опрятнее других и блестящее зеркальными стёклами, — эта гостиница подойдёт? Я там останавливался, когда приезжал во время турне.
— «Майцарат»? — Ландони усмехнулся. — Будь это туристической поездкой, конечно — там и игристое на входе, и массажисток можно вызвать прямо в номер. — Странник закончил с обедом и поднялся. — Но ты, как и мы, рвёшься на НуВу — и пора уже начинать адаптацию к меньшим удобствам, чем ты привык, — Эммерих обернулся, когда к столику вернулась Нина. — О, вот и ты! Ну чего, сухари взяла?
 
— Ага, — она подняла бумажный пакет, — десять с изюмом и десять без.
— Отлично-отлично, — Ландони потёр руки. — Тогда пошли.
Гостиница, которую он выбрал, называлась «Карпейская» и имела только три звезды. Находилась она в нескольких кварталах от городской стены. По дороге попадались лишь редкие прохожие, многие здания выглядели покинутыми — стояли с заколоченными дверьми и забитыми окнами. Сама гостиница явно знавала лучшие времена — с фасада наполовину обвалилась лепнина, изображающая каэльтских всадников на колесницах. В вестиблюле горела лишь пара тусклых лампочек.
Обустроенная когда-то в обычном жилом доме, гостиница располагала двадцатью номерами — на одну или две комнаты. Паспортные данные при заселении не требовались, а суточная стоимость начиналась с семидесяти костов за человека. Эммерих оплатил номер на третьем этаже, мансарду:
— Всё для тебя, — с ухмылкой протягивая Нине ключ, сказал странник.
Уже во время подъёма по лестнице Аматрис уронил:
— Настораживающе дёшево.
— Она для местных, гостиница, — ответила идущая перед ним Нина, — а миллионы здесь едва ли кто-то зарабатывает.
Поднявшись наверх, девушка сверилась с цифрами, вырезанными на брелоке, и открыла дверь, пронумерованную как четырнадцатая. За порогом оказалось темно.
Электроэнергия в Архиве была дорогой, и на ночь большинство домов отключались от сети энергообеспечения. Свет оставался только на дорогах, в муниципальных заведениях да — условно — элитных комплексах в центральной части полиса. Для севера Карпейского Каэльтства, в какой бы форме оно не пребывало сейчас, ситуация не выглядела выходящей из ряда вон: так здесь было во времена и до того, как города разделила пропасть в виде Нулевой Высоты. Только стало теперь хуже.
Ещё по детству Нина помнила, что темно в полисе было чаще, чем светло. В отличие от Эммериха и Кегана, она даже искренне обрадовалась наличию генератора в гостинице. Казалось, годы жизни в столице и привычка ко всем благам цивилизации разом выветрились, стоило девушка вернуться в родной город. Несмотря на необходимость соблюдать режим экономии, Нина выглядела счастливой:
— Главное — подзарядить протофоны, — с опытным видом наставила она компаньонов.
Остановившись в проходе, Аматрис придирчивым взглядом окинул снятый номер.
— Всё равно не понимаю, почему мы не могли остановиться в «Майцарате». Там, как минимум, нет мороки с генератором, а в номерах высшего класса по несколько комнат и гидромассажные ванны с плазменными протовизорами.
— Ты бы ещё попытался нас соблазнить бесплатным мини-баром, — скинув рюкзак, Эммерих запрыгнул на двуспальную кровать и заложил руки за голову. — Мы не продаёмся, а если и продаёмся, то даже тебе не потянуть такой суммы, Амартатис.
— Эммерих, с учётом предстоящей дороги, я считаю, что последняя остановка на ЕВе должна быть максимально комфортной.
Пройдясь по номеру, Нина сама сняла рюкзак и села перед туалетным столиком.
— Это дорого, Кеган, — прямо сказала она. — Не [знаю], сколько зарабатывает Рик, но у меня точно нет денег на такое.
— Я не прошу денег с вас, — чуть раздражённо бросил Аматрис, — я в состоянии сам оплатить комфортный номер на троих.
— Прибереги свои косты, пташка, — Эммерих с ленцой потянулся и зевнул. — Мне прекрасно известно, что ты выходишь в тираж. Если хочешь пустить пыль Нине в глаза — не надо. Никто из нас не сомневается, что деньги у тебя ещё есть, но лир, не разбазаривай их на всякую [ерунду]. На НуВе, конечно, не так много мест, где ты сможешь их спустить, но поверь — наличка тебе точно понадобится.
Отвечать Кеган не стал. Он медленно снял очки и, убрав их в футляр, прошёлся по номеру. Посмотрел на занятую Эммерихом кровать — тот даже приподнялся, в готовности уступить капризам рок-звезды, затем — на извлечённую из шкафа раскладушку, а после его взгляд упал на диван, стоящий напротив пузатого протовизора позапрошлого десятилетия. Избавившись от рюкзака, Аматрис ткнул пальцем и сказал: