Хронос Изгоев (СИ)
Директор несколько мгновений смотрел на протянутую руку, а после пожал. В какой-то момент Аматрису показалось, что отец собирается его обнять, но тот в итоге отстранился и слабо кивнул.
— Рад, если чем-то оказался полезен, сын, — рот дёрнулся в слабой усмешке, — и пусть даже смерть не остановит тебя.
Когда Кеган вышел, Кипер ещё несколько мгновений сверлил взглядом дверь, а после прошептал:
— Прощай, Кег, — и, сняв очки, потёр глаза.
Эпизод двенадцатый
Карпейское Каэльтство: Градемин
Новоград, Доннагартен
9-15/999
Железнодорожный порт Доннагартен находился в центре Нового Города, в десяти километрах от Дунари с Мостом Вечности. Нина, собрав большую часть своих вещей в небольшой рюкзак, прибыла на место за полтора часа до выезда. Эммерих задерживался — ещё утром он поехал в мурмураций, чтобы написать заявление на внеочередную командировку на Нулевую Высоту. Междугородние рейсы не требовали паспортного контроля, как то было на международных, поэтому, достаточно быстро пройдя таможню, девушка в ожидании друга бродила по станции.
На станции горел тусклый свет, мигали цифры на электронном табло, а синтетический голос диспетчера называл рейсы прибывающих и отбывающих поездов. Железнодорожные пути, уводящие на восток, в Российскую Империю, и на запад, в прусские полисы, ещё действовали исправно, в то время как северная ветка, по направлению к балтийскому Родополису, была повреждена сразу в нескольких местах и не функционировала уже несколько лет.
И именно этот путь интересовал Ландони. Дескать, и укрыться проще всего, и Заповедник как раз в той стороне — через Прусское Королевство было бы быстрее, да сделать визу времени не нашлось.
Нина шумно вздохнула и огляделась. Людей собралось немного. Даже в кафетерии, что находился у станции, почти никого не было. Девушка, глянув на часы, только собралась позвонить Эммериху, как тот, подбежав к ней со спины, резко подхватил её на руки и покрутил над землёй.
— Прости, что задержался, — проговорил он и, опустив подругу на ноги, поправил лямки рюкзака. — Давно ждёшь?
Только Нина вознамерилась ответить, как заметила стоящего позади Ландони Кегана. Перехватив её взгляд, музыкант махнул рукой.
— О… — Нойр изумлённо перевела взгляд на Эммериха. — А почему он здесь?
Аматрис, будто предчувствовав, что речь зайдёт о нём, продолжал держаться чуть позади. Выдохнув, Ландони приобнял подругу и, повернув голову, виновато сказал:
— Отец заставил. Хочет, чтобы мы… Ну, то есть, чтобы я взял его с собой. — Нина озадаченно кивнула. — Но я сказал, что этому не бывать, если ты откажешься.
— Так… А почему я должна отказаться? Слушай, уж если ему так припёрло, то и лир бы с ним.
— Ты должна кое-что узнать, — с непривычно серьёзным видом сообщил странник. — Аматрис только кажется безобидным, Нани. Вернее, он безобидный, но не без углей в шкафу: он спалил собственный дом, чуть не сжёг свою мать, прикончил парочку слуг и… младшего брата.
Перед глазами воспрял образ пылающего гостиничного номера. В ушах зазвучал оглушительный женский крик, а удушающий дым заслонил обзор. Нина сморгнула и, совладав с собой, сухо поинтересовалась:
— Психокинетический дебют?
— Ага, — Эммерих кивнул. — Пубертат, сама понимаешь. Так-то ты сама видела, что его больше всякая эзотерика прёт, а огонь типа его вайфу, но…
— Да я поняла, не тупая, — девушка страдальчески вздохнула и рукой накрыла лоб, — то, что он пирокинетик и [обожает] огонь, ещё не значит, что он сделает мне плохо.
— Ну, типа того, — не так уверенно подтвердил Ландони, — но ты знай: если он сделает тебе плохо, я не посмотрю, что он подопечный отца.
Отведя взгляд, Нина глянула на Кегана и вздрогнула, когда тот посмотрел на неё в ответ. Затем, снова повернувшись к другу, она вполголоса спросила:
— А ты сам как думаешь, мы можем ему доверять?
— Вообще [без понятия], — тот пожал плечами. — Не сдохнет — уже молодец. А если он сейчас и спалит что, так это свои патлы. Те вспышки, которые он выдаёт на концертах, даже огнём сложно назвать — я с парой зажигалок сделаю не хуже.
— И то правда. Ладно, лир с ним. Погнали.
Когда они вернулись, Кеган с сосредоточенным лицом копался в протофоне. Пальцы его быстро скользили по стеклянному экрану, и подошедших компаньонов мужчина заметил не сразу. Кашлянув, Эммерих сказал:
— Нам надо тогда ещё взять билет.
— В этом нет необходимости, — флегматично проговорил Аматрис, — я уже взял нам три билета в первый класс, — и приспустил очки. — Я предпочитаю путешествовать с комфортом.
— Щедро, — протянула Нина.
— На НуВе, учти, не будет никаких кондеев и удобных кресел, — уточнил Эммерих.
— Да, я посмотрел в интернете. Именно поэтому, — Кеган хрустнул шеей и повёл плечами, — хочу насладиться ими в последний раз.
Из тоннеля протянулся монструозный гул паровой трубы. Нина, услышав его, отошла от демаркационной линии. Во тьме зарябил сизый свет. Ещё мгновение — и он в полную силу пролился на платформу, и раздался свист. У перрона протянулась «Оскола». То был поезд, сложенный из белокаменных обломков древних храмов. Скоростной — и, как ведомо гражданам Единой Высоты — один из немногих, чьё тело способно выдержать многие типы Воздействия, в том числе и элегическое.
На мгновение зал вокруг точно вымер, и потолок над головой исчез, сменившись рваной дырой в облицованном гипсовыми панелями бетоне. Паутиной сплелись обесточенные провода, а солнце, затянутое мороком сизых облаков, светило болезненно тускло, отчего платформа пребывала в дымке. Замершая на путях «Оскола» немногим отличалась от той, что только въехала в пределы Доннагартен, однако власть времени в виде трещин и элегической коррозии распространилась по всему составу. У демаркационной линии виднелись изъеденные субстратом угольные останки. На табло, периодически вспыхивающем, высветилось: «ЛИНЕЙНАЯ — РОДОПОЛИС».
— Прокатимся с ветерком, — рядом прозвучал возвращающий к реальности голос Эммериха. Нина взволнованно посмотрела по сторонам, но не увидела друга, и заметалась из стороны в сторону. Вдруг кто-то схватил её за плечи, и видение рассеялось. — Нани?
Аматрис обернулся. От него не укрылось, что Эммерих, ещё с минуту назад болтавший о чём-то с широкой улыбкой, вдруг встревожился. Что юная спутница словно окаменела в его руках, а затем резко замотала головой. Девушка испуганными глазами пожирала поезд так, будто на платформу заехала колесница со смертью у поводий.
— Вы что-то видели, госпожа Нойр? — вежливо осведомился Кеган.
— Нет, — соврала Нина, рукой прикрыв глаза и потерев их. — Ничего, что… Пойдём уже.
Эпизод тринадцатый
Карпейское Каэльтство: Градемин
Староград, ночной клуб «Клюква»
9-16/999
Кай Кипер нередко возвращался домой лишь к утру, а иногда и вовсе в часы, когда его супруга просыпалась. За мужчиной давно не замечали ни употребления спиртных напитков, ни пребывания в неадекватном состоянии. Казалось, почти всё заместила собой ностальгия.
Впрочем, в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое Кипер даже ни разу не притронулся ни к одному из старых журналов. Мужчина выглядел подавленным, ушедшим глубоко в себя. Несколько раз он прошёлся по кабинету, а в остальное время курил — однако затяжки практически не делал, и папироса за папиросой истлевали в его руках.
Ближе к трём часам ночи директор вновь подошёл к панорамным окнам — людей на танцполе было уже немного, и клуб готовился к закрытию. Вновь погрузившись в мысли, Кипер завёл руки за спину и опустил голову, не заметив, как в его кабинет пробралась тень.
— Никогда бы не подумал, что однажды увижу тебя старым, — вдруг прозвучал искажённый модулятором голос. — Самое время поверить в чудеса.
— Значит, мальчишка всё-таки позвал своих друзей?.. — отвлечённо вопросил Кипер, медленно поворачиваясь. — У меня нет никаких дел с Красмор.
Однако оказавшийся позади него человек не носил клюва, а вместо форменной крылатки на нём была чёрная шинель с серебристыми эполетами. Впрочем, примечательнее всего оказалась надетая чужаком маска: она выдерживала контуры человеческого лица, являя собой белый сегментированный пластик с горящими синевой линзами.