Хронос Изгоев (СИ)
На исследования ушла большая часть ночи. В надежде найти подсказку, он даже открыл вкладку с биографией Джестерхейла Опустошённого, основателя собственной системы письма. Содержащиеся в ней литеры обладали могуществом, позволяющим использовать их как оружие в борьбе против демиургов и таких немёртвых, как андеры. При этом знаки, начертанные на палаше незнакомца, были… чем-то абсолютно другим, что не умаляло их силы.
Утратив всякую надежду, Кеган запустил запись с самого начала и досмотрел до конца. Теперь внимание зацепилось за раненую девушку и вооружённого винтовкой красморовца. Сам Кеган, заслышав выстрелы, тогда только подался на улицу и не придал значения свидетелям, но теперь…
— Эта вейна, — проговорил Аматрис.
Затем он спешно набрал на протофоне Патрика Телфрина.
— Это вообще нормально, звонить вот так среди ночи? — ответив почти сразу, возмутился тот вместо приветствия.
— Ты же тоже обычно не спишь до утра. Слушай, есть разговор. — Кеган коротко рассказал о случившемся. — В Старограде, конечно, бывает неспокойно, особенно в окрестностях «Клюквы». Во времена, когда я там жил, приходилось ходить с ножом и даже пускать его в ход. Для защиты, конечно. Однако подобного я прежде не видел.
— Мало ли психов на свете. Хотя меч, конечно, любопытный. Хочешь такой на обложку следующего альбома? Я знаю одного частника, он…
— Ты меня вообще слушаешь? Какой к лиру частник? — вспылил Кеган и лбом опёрся на руку. — Литеры, которые я рассмотрел… Они в точности, как из моих снов.
Последовала пауза.
— Кеган, [междом], опять ты за эту [ерунду].
— Я серьёзно. Клянусь, я видел этот палаш. Именно его. Форма, очертания… литеры. В нашем мире их попросту не существует, но мне они снились несколько лет. На видео они отображены в точности.
— …и ты сейчас начнёшь опять загонять, что твои сны настоящие.
— Почему нет? Сам подумай, это первое существенное доказательство.
— Кеган, забил бы ты лучше. Ты только вернулся из турне, сейчас нужно писать новый альбом.
— Патрик, ты же прекрасно понимаешь, насколько мне это важно.
Менеджер выругался.
— Для меня важно, чтобы ты нормально работал и не встревал ни в какое дерьмо. — На фоне послышались щелчок зажигалки, а за ним затяжка. — Кстати, раз уж ты позвонил, давай о насущном. В «Диверри» сейчас скидка на неплохую двушку: это Староград, но дом хороший, построен недавно. Переедешь туда — сможешь и дальше оплачивать свои вечеринки. Или приобретёшь машину поновее… В общем, что угодно, но тебе пора приводить свои дела в порядок, а не гоняться за химерами.
— Слушай, — Кеган проигнорировал его, — твой сын, Эммерих… Я его видел в «Клюкве» как раз с той вейной, на которую напали. Можешь устроить встречу? Эта вейна говорила Эммериху о неких видениях. О том, что видела меня — и как я сжигал огнём всё вокруг.
— Извини, что напоминаю, но ты и правда так делал. Может, прочла в каких старых газетах — с новыми-то мы уже подсуетились.
— Нет, это точно не из газет… — засопел Аматрис. — Она видела меня не подростком, а… взрослым, с оружием. Разве ты не понимаешь, что это перекликается с моими снами? Теми самыми, которые я записывал. Ну, где я сжигаю королевский дворец. Мне серьёзно нужно с ней поговорить.
— Мне порой кажется, ты путаешь свои игры с реальной жизнью. За это задание тебе никто не заплатит, но заплатишь ты — своими деньгами и, вероятно, здоровьем, — в тоне Патрика послышалось раздражение. — Я бы не хотел, чтобы ты втягивал в это Рика с мелкой… Ладно, сделаем так: я пришлю тебе его номер — договаривайся сам.
— Кейро, — чуть недовольно, но примирительно согласился Аматрис.
— И я всё-таки надеюсь, что ты скоро оставишь эту блажь, — скинув сообщение с номером, сказал напоследок Телфрин и оборвал связь.
Кеган ещё некоторое время сидел, обдумывая разговор, и попутно искал отзывы о своих недавних выступлениях. Мысли о загадочных литерах померкли: то и дело в голове крутились слова Патрика о подборе более дешёвого жилья. Силой воли оторвавшись от компьютера, Аматрис положил два куска уже остывшей пиццы в тарелку и понёс разогревать. Затем он остановился перед микроволновкой и сказал сам себе:
— А может всё же, уехать на Нулевую хорошая мысль?.. Здесь меня ждёт только забвение.
Эпизод седьмой
Карпейское Каэльтство: Градемин
Новоград, бар «Жатва»
9-13/999
Из Финемилия Нина и Эммерих выбрались за полночь. Несмотря на то, что после первого осознанного открытия бреши они пробыли во дворце ещё несколько часов, вновь открыть её не удалось, и только тогда друзья наконец оставили заброшенную резиденцию.
— То есть, мы приходим к выводу, что с этой своей способностью ты можешь видеть и показывать прошлое? — подвёл итог Эммерих, когда они уже сели в машину.
— Не обязательно прошлое, — Нина качнула головой, — а… Одну из его вероятностей? Наиболее яркую… Не всегда соответствующую тому, что мы знаем.
— Ага, понятно. Это как если бы ты умела визуализировать остроумный ответ в разговоре, который был лет дцать назад.
— По моим ощущениям — лет сто и больше, — чуть тоскливо. — Блестяще. Никогда не думала, что у меня будет такой беспонтовый дар.
— Согласен, не самый толковый. Как по мне, лучше было бы умение превращать людей в шпроты, — воодушевлённо поделился Эммерих. — О, или силой мысли заставить человека обосраться.
— Ты серьёзно? — Нина едва сдержала улыбку. — Ужасная способность… Хотя нет. Представляешь, после нападения босс заставил меня ещё писать объяснительную, а потом сделал выговор за отменённый заказ… Вот тогда бы мне точно пригодился любой из твоих вариантов.
— Душнила твой босс. Не ссы, Нани, контор всяких много, а ты у себя — да и меня — одна, так что давай лучше расслабимся. У меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
— Я хоть раз тебе отказывала? — она с усмешкой вскинула бровь, и Эммерих весело хмыкнул. — Намекаешь на «Жатву»?
— На неё родимую. Так что готовься писать завтра ещё одну объяснительную. За опоздание.
Нина рассмеялась.
— К счастью, завтра я выходная.
Бар находился на цокольном этаже жилой многоэтажки — всего в нескольких домах от того, где жили Ландони и Нойр. На туристических картах заведения не было, но оно пользовалось популярностью у местных: демократичные цены, крепкая выпивка и музыка 80-х годов.
Припарковавшись напротив Высшей Академии Демиборцев — лучшего, согласно социальным опросам, карпейского университета — Нина и Эммерих пересекли площадь Чековка, после чего, пройдя одну из подворотен, зашли в «Жатву». Привычным для себя образом они сели у барной стойки — Ландони заказал себе хмельного с солёными крекерами, в то время как Нина сразу не смогла выбрать для себя напиток.
— Эй, ты там закинь на мой счёт ещё десятку, — не отвлекаясь от протофона, сказал Ландони и выложил на столешницу горсть костов. — Сегодня плачу я.
— Какая щедрость, — Нина чуть повернула голову, — спасибо.
Вдруг выложенные Ландони косты накрыла забинтованная рука, и девушка, вздрогнув, скользнула по ней взглядом. Кисти бармена — мало того, что забинтованные — показались непропорционально крупными, а пальцы — длинными, без ногтей. Кожа выглядела невообразимо бледной и сухой. Сам мужчина был худым, и его волосы, чёрные и с сединой, длиной достигали плеч. Лицо находилось в тени.
— Госпожа, — обратился к девушке бармен, — не желаете выпить?
— Непенф, — выпалила она первое, что пришло в голову, — пожалуйста.
— Кто-то тяготеет к забвению, ха-х? — бармен отвернулся к стеллажу. — Занятно. Обычно доходяги здесь надеются словить немного благодати Вернута и отыграться в карты… Вы молоды и не похожи на картёжницу. Что вам топить в непенфе?
— Это допрос?
— Просто ненавязчивая беседа, — за словами послышалась улыбка. — Я нечасто встречаю здесь вейн с такой чистой кожей и не менее чистым взглядом.
— Скорее, это я вас встречаю впервые: я здесь частенько бываю. Где Аврора?