Год, когда я влюбилась (ЛП)

Но потом я слышу, как моя бабушка Стефи разговаривает с Гарри, решаю перестать быть трусихой и лечь на кровать рядом с Каем.
Уголки его губ приподнимаются, но он не отрывает взгляда от компьютера. — На секунду я подумал, что ты собираешься улизнуть.
— С чего бы мне это делать? — спрашиваю я, поправляя подушки. — Мы просто тусуемся.
— Потому что мы остались вдвоем. На этой кровати. Подумай обо всех возможностях. — Он подмигивает мне.
Я качаю головой, как бы говоря: «Ох, Кай». Но в глубине души я тоже думаю о возможностях. И, Боже милостивый, мой разум может создать несколько довольно креативных.
— Ты такая милая, когда краснеешь, — говорит он, прежде чем снова переключить свое внимание на компьютер. Я пытаюсь сосредоточиться на фильме, но мои мысли заняты другим: о моей маме, Линн, моем отце, Ханне, синей машине, Кае, Кайлере. Список бесконечен и заставляет меня задуматься, смогу ли я когда-нибудь снова расслабиться.
Следующее, что я помню, это то, что меня внезапно будит от очень глубокого сна громкое жужжание. Я сбита с толку. Я даже не помню, как заснула. С моими переживаниями я думала, что никогда не смогу заснуть.
Мне требуется секунда, чтобы осознать, что меня окружает в темноте. Я лежу в постели, лунный свет проникает в окно и мои ноги переплетены с чьими-то еще.
Мое внимание переключается на человека, лежащего рядом со мной и меня охватывает паника. Потом я вспоминаю, что произошло прямо перед тем, как я заснула.
Кай выключил компьютер на ночь и лег рядом со мной, чтобы досмотреть фильм. Когда я не могла усидеть на месте, он прижался своим лбом к моему.
— Ты такая беспокойная, — сказал он.
— Знаю. — Я вздохнула. — Мне жаль. У меня просто слишком много мыслей в голове.
В его глазах плясало веселье:
— У меня есть лекарство от этого.
Немного насторожившись, спрашиваю.
— Правда? Какое?
Он ухмыльнулся, а затем начал петь мне колыбельную самым мягким, самым успокаивающим голосом на свете.
— Засыпай, Иза, — сказал он, вставив в текст свои собственные слова. — Иначе я поцелую тебя.
Я хихикнула, когда мое сердце подпрыгнуло в груди. Я хотела сказать ему что-нибудь язвительное, пошутить, как мы обычно делаем, но я была слишком взволнована. Я не думала, что смогу заснуть с таким бодрым и напряженным умом, но, должно быть, я отключилась всего минуту спустя, потому что это последнее, что я помню.
Но как моя бабушка позволила нам заснуть вместе в постели, выше моего понимания. Я предполагаю, что она увлеклась… общением с Гарри.
Кай крепко спит на боку, подложив руки под голову. Он выглядит таким очаровательным и расслабленным, его губы слегка приоткрыты, когда он вдыхает и выдыхает, его волосы торчат во все стороны. Возникает желание запустить пальцы в его волосы. Я хочу прикоснуться к нему очень, очень сильно, до такой степени, что это ненормально. И наблюдение за тем, как он вот так спит, делает меня еще более странной.
Прежде чем я осознаю, что делаю, я начинаю тянуться к нему. Но потом мой телефон жужжит, почти пугая меня до смерти, и я понимаю, что это то же самое жужжание, которое разбудило меня.
Зевая, я беру свой телефон с прикроватной тумбочки и читаю сообщение, полагая, что оно, вероятно, от Индиго, сообщающей мне, что она добралась домой нормально.
Неизвестный: Ты получишь то, что заслуживаешь.
Неизвестный: Просто подожди.
— Что за дерьмо? — Я протираю усталость с глаз, затем протягиваю руку и включаю лампу, прежде чем снова прочитать сообщение.
Кай шевелится рядом со мной, его веки открываются и моргают от света. Он бросает один взгляд на мое лицо и переходит от сонного состояния к пробуждению.
— Что не так? — спрашивает он, садясь.
Протягиваю ему свой телефон.
— Я только что получила это сообщение.
Кай читает сообщение и его челюсти сжимаются.
— Это, должно быть, Ханна. Боже, она такая злая сука.
— Но как она пишет с неизвестного номера?
— Это не так уж сложно. — Он кладет телефон на тумбочку. — И его довольно легко отследить. Я займусь этим завтра.
 
Я грызу ноготь большого пальца.
— Мне неприятно это говорить, но, если это Ханна, я немного беспокоюсь о том, что она запланировала.
Он обнимает меня и тянет за собой, ложась на спину.
— Я не позволю ей ничего с тобой сделать. — Он кладет руку мне под голову и играет с моими волосами. — Однажды я остановил ее от распространения слухов; я могу сделать это снова.
Я хочу верить, что у него есть такая сила, но …
— Что, если это она украла документы из машины? Что, если она знает, что моя мама кого-то убила и расскажет об этом всем в школе?
— Этого не случится, — обещает он мне. — Я этого не допущу.
Я хочу спросить его как, но он целует меня в лоб, заставляя замолчать.
— Поспи немного, — шепчет он, затем протягивает руку и выключает лампу.
Он устраивается рядом со мной, обнимая меня изо всех сил и заставляя меня чувствовать себя в безопасности.
Я хотела бы сохранить этот момент навсегда, но я знаю, что утром мне придется проснуться и столкнуться с реальностью.
  
Глава 17
 
Изабелла
Следующие пару дней проходят на удивление без происшествий. Со всей драмой, которая произошла в выходные и угрожающими сообщениями, я ожидала, что ад разверзнется. Но ничего не происходит.
В понедельник я беру машину, на которой Индиго обычно ездит на работу, чтобы отвезти нас с Каем в школу. Кайлер пишет мне утром, сообщая, что должен отменить наше свидание за ланчем. Хотя я не сошла с ума, это все равно отстой, потому что в каком-то смысле я чувствую, что моя мечта о том, чтобы встречаться с ним, медленно угасает.
Вторник и среда пролетают в мгновение ока и не успеваю я опомниться, как уже четверг. Я не видела никаких признаков таинственной синей машины, но это все еще не значит, что я забыла о ней. Я все жду, что она где-нибудь появится и беспокойство заставляет меня нервничать.
В четверг днем я работаю над домашним заданием, пока Кай пытается взломать флешку. Индиго все еще не вернулась и так как моя бабушка часто встречается со своими друзьями, обычно мы с Каем остаемся в квартире одни. Это дает ему достаточно времени, чтобы повозиться с компьютером, чтобы моя бабушка не стала слишком подозрительной.
Ему удалось взломать несколько кодов, но каждый раз всплывают новые. Я действительно начинаю сомневаться, что там может быть. Почему Большой Дуг поместил столько блокировок на флешку, которая предположительно содержит только информацию о деле моей мамы.
В перерывах между попытками взломать коды Кай тратит время на то, чтобы отследить неизвестный номер, с которого мне пришло сообщение.
— Думаю, они воспользовались одноразовым телефоном, — говорит он мне, откидываясь на спинку дивана с разочарованием, написанным на его лице. — Я не знаю, что еще можно сделать.
— Может быть, нам стоит сделать перерыв, — предлагаю я, когда замечаю, каким измученным он выглядит. Синяки под его глазами указывают на то, что он явно плохо спал. Хотя некоторые порезы и синяки исчезли, у него все еще есть несколько порезов вдоль линии роста волос и около глаза. — Мы могли бы взять тайм-аут и заняться чем-нибудь другим.
Он упрямо качает головой.
— Нет, мне нужно сделать это для тебя.
Я откусываю краешек печенья.
— Кай, это не будет концом света, если ты не взломаешь флешку. Ты говорил, что Большой Дуг узнал, что моя мама подала на апелляцию… — Я проглатываю боль, всегда так делаю, когда думаю о ней. — В конце концов, информация об этом будет обнародована.
— Но я не хочу, чтобы тебе приходилось беспокоиться. — Страстный взгляд, который он бросает на меня, заставляет меня снова растаять в кресле. — Я хочу, чтобы у тебя было немного душевного спокойствия во время всего этого.