Год, когда я влюбилась (ЛП)
Я, наверное, задерживаю дыхание на все время, пока команды делятся. Когда оказывается, что количество игроков не равно, у Уэса начинается припадок Королевы Драмы.
— Я тоже буду играть. — Девушка с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу сбоку, покидает трибуны и пересекает поле в нашу сторону. Она выглядит примерно моего возраста, но я не узнаю ее по школе. И в отличие от других девушек, прохлаждающихся в сторонке, она одета не в туфли на каблуках и платье, а в узкие джинсы и клетчатую рубашку поверх черной майки.
— Лили, иди, сядь на свою задницу, — рявкает на нее Уэс. — Ты не можешь играть в футбол.
Она показывает ему средний палец.
— Тогда ты тоже не можешь.
Уэс сердито смотрит на нее.
— Забей. Если ты хочешь играть, тогда играй. Но ты в команде Мейерса.
— Хорошо. Когда мы надерем тебе задницу, победа будет казаться намного приятнее. — Она надменно улыбается ему, затем подходит ко мне. — Привет, единственная девушка, достаточно сумасшедшая, чтобы играть, я Лилиан, но мои друзья зовут меня Лили. И, что ж, мой тупой брат тоже. — Она бросает неприязненный взгляд в сторону Уэса.
— Он твой брат. — Мне ее жаль. Этот парень чем-то напоминает мне мужскую версию Ханны. — Он кажется…
— Придурком, — заканчивает она за меня. — Да, это так. Но он ведет себя так со всеми, так что не принимай это на свой счет.
Интересно, почему, но я не спрашиваю.
— Кстати, я Изабелла. Ты можешь называть меня Иза.
— Иза. Мне нравится. — Ее улыбка такая широкая, что почти ослепляет. — Еще мне нравятся твои туфли. Совершенно убийственные.
Я думаю, она просто пытается быть милой, но жизнерадостность Лили сохраняется, когда мы начинаем игру. Либо девушка вдыхала веселящий газ до того, как приехала сюда, либо она один из самых по-настоящему счастливых людей, которых я когда-либо встречала.
На протяжении большей части игры мы с Лили занимаем позиции, которые не требуют много движений или участия. Хотя я и не была в восторге от игры, меня раздражает, что ребята берут верх.
— Ты делаешь что-нибудь классное на Хэллоуин? — спрашивает Лили, когда мы стоим в поле в ожидании чего-нибудь важного.
— Честно говоря, я на самом деле не думала об этом. — Обычно я только и делаю, что наряжаюсь, но в этом году я была сильно отвлечена другими вещами.
— Но ты же наряжаешься, правда? — Она оглядывает меня с головы до ног. — Ты выглядишь как человек, который наряжается.
— Это хорошо? — Интересуюсь, чувствую себя неуверенно.
Она кивает, все еще сияя улыбкой и солнечным светом.
— Это определенно хорошо. Многие люди думают, что они слишком взрослые, чтобы наряжаться, но я планирую делать это до конца своей жизни. Знаешь, это слишком весело — наряжаться во все наряды. Зачем отказываться от этого только потому, что общество считает, что вы должны перестать веселиться, когда станете немного старше.
— Я полностью согласна. И да, я наряжаюсь, как правило, во что-то действительно шикарное, — признаюсь я. — Однако в этом году я была очень занята и не успела принять решение.
— Тебе можно выбрать стимпанк. Ты хорошо будешь смотреться.
— Ты так думаешь?
— О, да. Могу помочь тебе кое-что подобрать, если хочешь. Я знаю много магазинов, и я довольно хорошо шью.
— Эм… хорошо. — Я не хочу показаться нерешительной, но, учитывая, сколько раз Ханна позволяла мне думать, что у меня появился друг, только чтобы потом бросить это мне в лицо, я ничего не могу с собой поделать.
На крошечную долю секунды улыбка Лили исчезает.
— Или нам не нужно этого делать. Я просто подумала, что было бы здорово иметь товарища походить по магазинам, который наслаждается Хэллоуином так же сильно, как и я. Большинство не выносит моего энтузиазма.
— Нет, это круто. Я хочу пойти. — Я украдкой бросаю взгляд на трибуны. Многие девушки смотрят игру, но две знакомые Ханны уставились на меня, перешептываясь друг с другом. Интересно, дружит ли она с ними. Но разве это имеет значение, если она милая и все такое?
— Они тебе не нравятся, да? — говорит она скорее не как вопрос, а как факт.
Я снова переключаю на нее свое внимание и пожимаю плечами.
— Думаю, я им не нравлюсь. Ну, не всем из них. Но я не знаю их всех.
Она кивает, как будто все понимает.
— Те двое, что сидят наверху, довольно крутые. Они едут в UW с Уэсом и Кайлером. Трое, сидящие посередине, я понятия не имею, кто это, но они, похоже, действительно увлечены Кайлером. — Я, должно быть, корчу смешную гримасу или что-то в этом роде, потому что она добавляет: — Хотя можешь не волноваться. Кажется, ты ему нравишься.
Неужели меня так легко прочитать.
— Ты знаешь Кайлера?
Она бросает взгляд на поле, где Кайлер уворачивается от парней с мячом в руках.
— С тех пор, как мне было четыре.
— Действительно? Как?
— С тех пор, как он дружит с Уэсом.
Я никого из них раньше не видела.
— Вы, ребята, ходите в школу Саннивейл?
Она фыркает от смеха.
— Нет. Нам не так уж повезло.
Повезло? Что? Это не имеет смысла, поскольку Саннивейл — государственная школа.
— Что ты имеешь в виду?
Она морщится.
— Ничего особенного. Нам не посчастливилось пойти в среднюю школу, где есть такая отличная спортивная и художественная программа.
В школе Саннивейл, может быть, и приличная спортивная программа, но их художественной программы не существует. Единственные доступные занятия по искусству — это базовые занятия для начинающих, где вы учитесь рисовать фрукты в миске и тому подобную общую чепуху. Однако я не обвиняю ее во лжи.
— Значит, ты тоже учишься в колледже? — спрашиваю я, хотя она и не выглядит достаточно взрослой, чтобы учиться в колледже, но очевидно, что тема средней школы для нее щекотливая.
— В этом году я должна была стать выпускницей, но закончила школу раньше. Я хотела начать занятия в UW в этом году, но… Моя мама подумала, что для меня было бы хорошей идеей взять отпуск на год и сэкономить немного денег.
— О. — Опять же, мне кажется, что она снова недоговаривает, но я не хочу давить. — Где ты работаешь?
— На самом деле у меня две работы. Одна в продуктовом магазине. — Она корчит гримасу. — И одна в магазине подержанных вещей. Но я не жалуюсь, мы продаем много классных вещей и деньги платят неплохие. Мне попалась потрясающая старая пишущая машинка, которую я купила, и коктейльное платье 1940-х годов, которое мне досталось за десять баксов. Я собиралась надеть его на выпускной, но… — Она замолкает, на мгновение задумавшись. — Ты должна прийти к нам работать. Хозяин как раз подыскивает сотрудника. Это действительно веселая, легкая работа и было бы неплохо иметь кого-то классного рядом. Сейчас там, кроме меня, работает только мистер Белфорид, который однажды пришел на работу без штанов.
Я давлюсь смехом.
— В самом деле?
Она хихикает.
— Да, он уже довольно старый и запутался. Слава Богу, на нем были плавки, но была середина зимы, и он чуть не замерз до смерти.
После того, как наш смех стихает, Лили снова становится серьезной.
— Но серьезно, ты должна прийти к нам работать, — говорит она. — Мне нужен кто-то в здравом уме, с кем можно было бы потусоваться.
Раньше я не особо задумывалась об этом, но так как теперь я буду жить с бабушкой Стефи, мне определенно следует найти работу, чтобы я могла помогать.
— Знаешь что? Может быть, я так и сделаю.
На ее лице появляется улыбка. Я тоже начинаю улыбаться, когда слышу, как выкрикивают мое имя.
— Иза, принимай!
Мой взгляд устремляется вдоль поля как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кайлер бросает футбольный мяч в мою сторону. Я начинаю сходить с ума, когда мяч взмывает в небо и на меня налетает стадо парней. Конечно, я знаю, что это всего лишь футбол и они не могут справиться со мной, но смотреть, как они бегут на полной скорости, очень страшно. Сначала я подумываю о том, чтобы просто позволить мячу упасть на землю, но потом я вижу Уэса, стоящего в конце поля со скучающим видом, как будто он полностью убежден, что я его не поймаю.