Молот Вулкана
– Отец Филдс. – Ленивым движением Таубманн перелистнул страницы своего досье. – Пятьдесят девять лет. Электрик по профессии. Специалист по башенному вооружению высочайшего класса. Один из лучших во время войны. Родился в Мэйконе, Джорджия, в 1970-м. В Целителях он два года, с самого начала. Один из основателей, если можно доверять нашим информаторам. Провел два месяца в Лабораториях психологической коррекции в Атланте.
– Так долго? – переспросил Баррис. Он был поражен – большинству хватало недели. В этих передовых лабораториях здравомыслие возвращалось быстро, ведь в них было абсолютно все оборудование, о котором Баррис только знал, да плюс еще кое-что ему неизвестное, лишь мелькнувшее вскользь перед глазами при посещении. Но при каждом визите туда он испытывал глубокий страх, несмотря на свою полную безопасность, иммунитет, что давала ему должность.
– Он сбежал, – сказал Таубманн. – Исчез. – Взглянул Баррису прямо в глаза. – Не пройдя процедур.
– Два месяца там, и никаких процедур?
– Он был болен, – сказал Таубманн, слабо, иронически улыбаясь. – Ранение, а потом хроническая болезнь крови. Затем что-то связанное с облучением, полученным на войне. Он все оттягивал, а потом в один прекрасный день просто исчез. Достал из стены один из кондиционеров и переделал его. Буквально при помощи ложки и зубочистки. Понятно, никто не знает, что у него в итоге получилось, – он унес это с собой через стену, двор и забор за ним. Все, что мы смогли изучить впоследствии, – остатки, те части, которые он не использовал. – Таубманн вложил фотографию на место, в досье. Указывая на копию ленты сканера, бросил вскользь:
– Если на снимке именно он, то это первый раз, когда он засветился с тех самых пор.
– Вы были знакомы с Питтом?
– Немного. Милый, чуть наивный молодой человек. Преданный своей работе. Семейный. Он попросился на полевую работу из-за ежемесячной доплаты. Жена его смогла на эти деньги поставить в свою гостиную дубовую мебель в раннем колониальном стиле. – Таубманн встал. – Отца Филдса мы объявили в розыск. Но, понятно, он и так не первый месяц в розыске.
– Очень жаль, что полиция опоздала, – сказал Баррис. – Они всегда опаздывают на несколько минут. – Он смерил взглядом Таубманна. Технически их должности были равны, и политикой организации предписывалось взаимное уважение среди равных, но ему никогда не нравился Таубманн: все казалось, что тот заинтересован лишь в своем статусе, а не в собственно «Юнити», в идейном плане.
Таубманн пожал плечами.
– Ну, это не слишком удивительно, если весь город организовался против тебя. Они заблокировали дороги, перерезали кабели и провода, заглушили каналы видеосвязи.
– Если вы возьмете Отца Филдса, пришлите его ко мне. Я бы хотел допросить его лично.
Таубманн делано улыбнулся.
– Безусловно. Но я сомневаюсь, что мы возьмем его. – Он зевнул и двинулся к двери. – Маловероятно: он скользкий тип.
– Откуда вы это знаете? – Баррис перешел на повышенный тон. – Похоже, что вы знакомы с ним, и уж не лично ли?
Ни на йоту не изменившись в лице, Таубманн ответил:
– Я видел его в Лабораториях, в Атланте. Пару раз. Атланта все же входит в мой регион. – Он абсолютно спокойно выдержал бешеный взгляд Барриса.
– И что же, вы полагаете, что именно его Питт видел незадолго до смерти? Именно он организовал ту толпу?
– Не спрашивайте меня, – парировал Таубманн. – Отправьте это фото и этот кусочек пленки «Вулкану-3» – спросите его, он для этого и предназначен.
– Вы же знаете, что «Вулкан-3» молчит уже пятнадцать месяцев! – злобно сказал Баррис.
– Может быть, он не знает, что сказать. – Таубманн открыл дверь в холл; личная полицейская охрана тут же выстроилась вокруг него. – Кое-что я вам все же скажу. У Целителей одна, и только одна, задача, а все остальное, вся эта пропаганда о том, что они хотят уничтожить общество и взорвать цивилизацию, пустой треп. Это сгодится для продажных новостных аналитиков, но мы-то знаем, что на самом деле…
– Ну так какая же у них цель? – не выдержал Баррис.
– Они хотят уничтожить «Вулкан-3». Разнести его на части и разбросать их по земле. Все, что произошло сегодня, я про гибель Питта и все остальное, – это они так пытаются дотянуться до «Вулкана-3».
– Питт успел уничтожить свои бумаги?
– Я надеюсь. Мы не нашли абсолютно ничего. Ни от него самого, ни от оборудования не осталось и следа. – Дверь за Таубманном закрылась.
Выждав несколько минут, Баррис подошел к двери, открыл ее и выглянул, чтобы удостовериться – Таубманн на самом деле ушел. Он вернулся к столу. Щелкнув по клавише местной видеосвязи, вызвал видеотелефонистку.
– Соедините меня с Лабораториями психологической коррекции в Атланте, – приказал он, но тут же резким движением руки прервал вызов.
Он подумал: «Вот такие рассуждения и сделали нас тем, чем мы являемся. Параноидально подозреваем друг друга». «Юнити», «единство», подумал он с горькой иронией. То еще единство, когда каждый из нас следит за другим, выискивая любую ошибку, любой знак. Конечно же, Таубманн контактировал с лидером Целителей: это его работа – допрашивать каждого из тех, кто попадает в наши руки. Персонал Атланты действительно в его подчинении. Я же именно поэтому и пригласил его для консультации.
«И все же у него есть мотивы. Он участвует в этом ради себя, – мрачно подумал Баррис. – А у меня? Каковы мои мотивы, если они заставили меня подозревать его?»
В конце концов, Джейсон Дилл стареет, и заменит его кто-то из нас. И, если я смогу бросить какую-то тень на Таубманна, подозрение в измене, даже без реальных фактов…
Но тогда и я не так уж непорочен, продолжал думать Баррис. Не могу доверять себе, потому что я лицо заинтересованное; да и все мы заинтересованные лица, вся структура «Юнити». И, наверное, лучше не давать хода своим подозрениям, потому что я не могу быть уверенным в собственных мотивах.
Он еще раз вызвал телефонистку.
– Да, сэр, – сказала она. – Ваш вызов в Атланту…
– Отмените его, – сказал он резко. – Вместо этого… – Он сделал глубокий вдох. – Соедините меня с «Юнити»-Контролем в Женеве.
Пока связь устанавливалась, а для этого нужно было пройти цепочку операторов на протяжении тысяч миль линии, Баррис задумчиво помешивал свой кофе.
«Надо же, человеку удалось два месяца уклоняться от психотерапии, и это перед лицом наших лучших медиков. Сомневаюсь, что мне бы такое удалось. Какое мастерство он, должно быть, проявил. Какое упорство».
Видеофон щелкнул.
– «Юнити»-Контроль, сэр.
– Говорит Директор Северной Америки Баррис, – сказал он ровным голосом. – Я хочу подать срочный запрос «Вулкану-3».
Пауза, а затем ответ:
– Есть ли какие-нибудь данные первого уровня важности? – Экран был пуст, слышался лишь голос, и голос был столь безликим и формальным, что Баррис не смог опознать, с кем говорит. Какой-то функционер наверняка. Безымянная шестеренка.
– Ничего такого, чего не было бы в докладе, – признал он неохотно. Функционер в Женеве, безымянный или нет, умел задавать правильные вопросы, знал свое дело.
– Тогда, – сказал ему голос, – вам придется подать свой запрос на общих основаниях. – Послышался шелест бумаг.
– Период ожидания, – после паузы продолжил его собеседник, – составляет на текущий момент три дня.
Легким шутливым тоном Баррис спросил:
– Чем сейчас занят «Вулкан-3»? Прорабатывает шахматные дебюты? – Такую шутку необходимо было произнести легким тоном: его собственная голова зависела от этого.
– Я прошу прощения, мистер Баррис. Указанный период ожидания не может быть сокращен даже для сотрудников вашего ранга.
Баррис совсем уж было собрался завершать вызов, но вдруг, словно бросаясь в воду, сказал резким властным тоном:
– Тогда соедините меня с Джейсоном Диллом.
– Исполнительный Директор Дилл находится на совещании. – На собеседника этот демарш не произвел ровно никакого впечатления. – Его нельзя беспокоить по рутинным вопросам.