Отец моего лучшего друга (СИ)

Стараюсь держать эмоции в узде. Время не лечит, просто дает возможность смириться. Когда ситуация превращается в данность… ничего не вернуть. Точка.
— Так непривычно, самостоятельно готовиться к Новому году, — нарушает затянувшуюся тишину Ник. — Всегда это делал кто-то другой. Мы просто садились за готовый стол и… праздновали.
Его глаза как будто тухнут и он куда-то проваливается. Решаю его не трогать, у каждого свои черти. Каждый с ними уживается по-своему. Кто-то напивается, кто-то танцует.
Ник почти не говорит о своей семье. А сама я знаю лишь о Чудовище, что пытается отравить мою жизнь. Не может Чудовище смириться, что такая сиротка-нищенка, как я, занимает слишком большое место в жизни Ника. Это даже не ревность, это что-то более злобное и извращенное. Где одно чудовищно эгоистичное создание хочет изгадить жизнь всем, своими ручонками всюду залезть и испортить испортить испортить…
До сих пор жалко ту сумку, что Чудовище изрезала ножницами. И бирюзовую блузку, что залила гранатовым соком. А юбка… пришлось снимать с Ника футболку, чтобы прикрыть свой полуголый зад. Хорошо, что Ник очень высокий, и футболка заменила мне платье. И хорошо, что кроме футболки у Ника была толстовка. А то пришлось бы ему разгуливать с голым торсом.
И умеет же портить вещи с таким профессиональным энтузиазмом, что восстановлению они не подлежат!
— Бесит! — от злости втыкаю нож в доску, чуть не задевая собственные пальцы.
— Осторожнее! — выводит меня из мыслей встревоженный крик Ника. — Не поранилась?
— Просто задумалась, — кидаю нож на столешницу и выдыхаю. — Все эти приготовления… раскрывают старые раны. Кажется, что все зажило и можно жить дальше, но блядь! Давай выпьем?
Ник смотрит как будто сквозь меня:
— Сам пока не буду, но тебе налью.
Через пару минут передо мной возникает стакан с виски. Виски… его становится слишком много в моей жизни.
— Спасибо, — салютую стаканом Нику. — За нас! И за Наступающий Новый год! Пусть он не будет драть нас так сильно… блядь, мне же нельзя такое желать, даже говорить вслух — накаркаю.
— Воронов здесь я, а каркаешь — ты. — Иронично замечает Ник.
— А ты смешной, сожру тебя последним. — Опустошаю бокал.
— Налить еще?
— Нет, хватит с меня, теперь только вечером. — Отмахиваюсь от заманчивого предложения. Мне и правда хватит.
Алкоголь медленно ударяет в голову, снося лавиной мысли. Болезненные, и такие сейчас лишние, мысли.
— На часах уже почти четыре, а мы еще даже не обедали.
— В морозильнике есть домашние пельмени. Будешь? — Ник умеет соблазнять.
Как же я давно не ела домашние пельмени. С того момента, как умерла… отгоняю грустные мысли. Хватит на сегодня. Еще не хватает забиться куда-то в угол и рыдать.
— Конечно, буду, это же пельмени!
Обед плавно переходит в просмотр сериала, надо же чем-то занять время. Тяжкие мысли окончательно глохнут, освобождая голову. Настроение улучшается. А всего-то нужно было отвлечься на что-то залипательное.
Не можешь победить — заглуши, так себе стратегия, но ведь хороши все способы.
До Нового года остаётся полтора часа, а это значит, что пора завершать приготовления. Быстро доделываю оливье, перехожу к греческому салату. Остаются бутерброды, но их в последнюю очередь, чтобы тот мягкий батон не успел подсохнуть. А к мясу я даже притрагиваться не буду.
Сидеть решили в столовой, там хоть и мрачновато, но зато будет выглядеть празднично. Ник нашел свечи и даже подсвечники к ним, скатерть и ажурные салфетки. Полный набор праздничного вечера. Хотя, это больше походит на романтический вечер, но… либо так, либо будем жевать на кухне. Быстро нахожу тарелки и приборы, все красиво расставляю. Успеваем.
— Я пошла переодеваться, — выглядываю на веранду.
— Как встретишь, так и проведешь?
— Именно, ты тоже не забудь переодеться! — говорю наиграно грозно.
— Все для тебя, моя радость. — Ник посылает воздушный поцелуй.
Закатываю глаза и поднимаюсь в комнату Ника.
Достаю из чехла платье, выглядит неплохо, даже гладить не нужно. Достаю из коробки туфли и иду мыть подошву в ванной. Отмыв, вытираю насухо бумажными полотенцами, теперь в них можно ходить по дому. Возвращаюсь в комнату, натягиваю платье, собираю волосы в высокий хвост, когда приступаю к макияжу, в комнату заходит Ник.
 
— У тебя минут пять, а я переодеваться, — и скрывается в гардеробной.
Быстро рисую стрелки, провожу пару раз тушью по ресницам, наношу блеск на губы. Последний штрих — туфли.
— Я готова, — кричу Нику.
— Я тоже, — Ник выходит в черной рубашке и брюках.
— Босиком? — немного возмущаюсь.
— В туфлях? — возвращает мне Ник.
— Ничья, — хватаю телефон, еще есть время. — С тебя шампанское.
Спускаемся вниз, каблуки приятно стучат, обожаю этот звук. Жаль, что ноги этого не ценят, тогда бы так не уставали и не болели.
Ник приносит уже открытую бутылку и бокалы. На часах уже почти полночь.
— С Новым Годом! — кричу, когда время сменяется на 00:00.
— С Новым Годом! — вторит мне Ник.
Чокаемся и выпиваем.
Бутылку шампанского быстро заканчивается, а мы даже мясо доесть не успели. Идем грабить мини-бар. Один алкогольный напиток сменяется другим. Еда методично уничтожается. От бутербродов осталась одна корочка. На дне пиалы сиротливо лежит маслина и листик салата. Оливье уничтожили вдвоем, победно отставив в сторону посуду.
После выпитого, немного поскакали под музыку. Я предварительно сняла туфли, не хотела испортить пол. Не рассчитаюсь же.
Кому-то писали и звонили, поздравляя с праздником. Что-то орали в трубку Макару, Макар что-то орал в ответ нам.
И в два часа ночи пьяные мы заваливаемся в комнату к Нику.
— Одну серию и спать? — Спрашивает Ник, расстегивая рубашку.
— Отличная идея, — отвечаю ему заплетающимся языком. — Возьму у тебя футболку?
— Бери, что хочешь. Блядь, я тебе подарок не подарил! — вспоминает вдруг Ник.
— Черт, забыла, еще же подарок. Подожди, где моя сумка? — тяжело пьяной что-то искать, когда перед глазами все двигается, но кто ищет, тот всегда найдёт. Вытаскиваю победно флешку. — Нашла! С Новым Годом, Ник!
— С Новым Годом! — Ник протягивает мне брендовый пакет. — Помню, ты ее очень хотела.
Достаю из пакета сумку. Ту самую. Сиреневую. На глазах наворачиваются слезы, Ник заметил и запомнил.
Поднимаю глаза и смотрю на Ника, а он на флешку.
— Тут то, о чем я думаю?
— А вот, утром протрезвеешь и посмотришь, только не потеряй! — грожу ему пальцем. — И спасибо за сумку, ты самый лучший!
— Все для тебя, моя радость!
Аккуратно убираю сумку в пакет и уношу в гардеробную. Стягиваю платье и вешаю на плечики. Немного криво висит, но ничего. Беру одну футболку Ника и надеваю.
Плюхаемся на кровать, Ник включает следующую серию, но нас вырубает раньше, чем она заканчивается…
Утро наступает в обед. Разлепляю глаза. Вчера я не умылась, так что бреду в ванную сейчас. Смотрю в зеркало: стрелки размазались, тушь осыпалась. Быстро умываюсь и чищу зубы. Ник вползает следом, на лице полоски от подушки, волосы примяты в одну сторону. И не задумываясь тянет трусы вниз.
— Ник, я еще здесь! — Резко закрываю глаза, но я все равно уже все увидела. Во всей его мать красе!
— Рад за тебя. — Спокойно заходит в душевую кабину и включает воду.
Провожу по волосам расческой и делаю хвост.
— Полотенце подай. — Дверца душевой открывается и высовывается рука Ника. Вкладываю черное (как удивительно) полотенце в руку и выхожу из ванной.
Пока переодеваюсь в гардеробной в свой домашний костюм, входит Ник. Полотенце обмотано вокруг бедер, вода с волос стекает по плечам, по кубикам пресса… Отворачиваюсь. Шорох одежды, Ник быстро одевается.
— Да я уже оделся, можешь поворачиваться. — И ржет так противненько. — Поздравляю, Даша, ты увидела член!
— Придурок, — закрываю лицо руками. — Напомни, почему я с тобой общаюсь?