Убийство в прямом эфире

— Звучит замечательно, — сказала Элиза.
— Пока, мама.
В трубке раздался короткий щелчок.
Элиза застыла, по-прежнему стоя с телефоном в руке. Сегодня утром она почувствовала, что Дженни мучительно нуждается в ее внимании. А сейчас дочь не могла дождаться, когда закончит этот разговор.
«Никогда не переоценивай собственную значимость», — подумала Элиза, улыбаясь про себя. Довольная тем, что у дочки все в порядке, и не желая, чтобы ее отвлекали во время выступления перед публикой, Элиза отключила свой мобильный.
  
Глава 94
 
Уже начало смеркаться, когда Стюарт Уитакер вышел с Фейс Хансен на холм, откуда открывался прекрасный вид на реку Гудзон. На юге сиял огнями мост Джорджа Вашингтона. Вдали эффектно светились контуры моста Таппан-Зи.
— Он видится мне именно здесь, — сказал Стюарт, когда включились уличные фонари музея, освещая всю территорию. — Тут и будет построен мемориальный сад Констанс Янг.
— Место просто великолепное, мистер Уитакер, — вежливо произнесла Фейс, оглядываясь по сторонам на цветущие азалии и рододендроны. — Это на самом деле так.
Рука Стюарта скользила по воздуху, обозначая места, где будут располагаться основные объекты будущего сада.
— Здесь разобьем пруд с зеркальной поверхностью, вот тут пройдет мемориальная аллея, где будут стоять шесть панелей из витражного стекла с изображением сюжетов о Даме и Единороге по мотивам парижских гобеленов, на каждом из которых Дама будет изображена с лицом Констанс.
Все это произвело на Фейс сильное впечатление.
— Вы уже все так продумали, мистер Уитакер.
— Я ловлю себя на том, что думаю об этом беспрерывно. Но для меня это замечательное времяпровождение. Если бы я все время только горевал, что Констанс больше нет с нами, я бы не смог ничего делать.
— Вы по-настоящему любили ее?
Стюарт потупил глаза.
— Всем своим сердцем, — ответил он. — Я хочу, чтобы здесь горел вечный огонь, символизирующий то, как много ваша сестра значила для меня.
Какое же он все-таки странное создание, подумала она, глядя на этого мужчину в великолепно сшитом костюме. Ей было жаль его. Он был так одинок в этом мире. У него нет детей, нет никого, с кем бы он был связан эмоционально и кого можно было бы одарить своей любовью. Насколько ухаживание за мамой было для Фейс утомительным и изматывающим, настолько же она чувствовала глубокое удовлетворение от той преданности, которую она демонстрировала по отношению к своей матери. И хотя ее брак по многим причинам одновременно приносил ей только разочарование, дети, рожденные в этом союзе, были для нее всем на свете. Мальчики любили своего отца, и она не собиралась обделять их, лишая его присутствия в их жизни.
Фейс посмотрела на Стюарта Уитакера, понимая, что, хотя он был очень состоятельным и успешным человеком, того, что ему требовалось на самом деле, невозможно было купить за деньги. Стюарт, помоги ему Господь, раньше хотел, чтобы у него была Констанс, теперь же, когда это ему так и не удалось, он хотел получить то, что от нее осталось.
  
Глава 95
 
Элиза взглянула на часы. До начала программы времени практически не оставалось. Оглядевшись по сторонам в поисках Ровены Куинси, она заметила мужчину, приближающегося к ней в сопровождении женщины в черном вечернем платье без рукавов.
— Мисс Блейк, меня зовут Джейсон Воан.
Элиза сразу же узнала это имя.
— Здравствуйте, мистер Воан, — осторожно сказала она. — Я в последнее время много слышала о вас и вашей книге, хотя и не видела недавнего интервью по телевидению.
— Я польщен, что вы знаете, кто я такой, — сказал Джейсон. — Это моя жена… хмм, моя бывшая жена — Нелл.
— Приятно познакомиться, — сказала Элиза, протягивая женщине руку.
— Мне тоже очень приятно, — с улыбкой ответила Нелл.
— Вам нравится здесь, на этом приеме? — вежливо спросила Элиза.
— Да, все просто замечательно. С нетерпением жду, когда увижу единорога, — ответила Нелл.
Элиза повернулась к Джейсону.
 
— Я слышала, что ваша книга пользуется популярностью, — произнесла она.
— Постучу по дереву, чтобы не сглазить, но так оно и есть, — сказал Джейсон. — Собственно говоря, сегодня во второй половине дня поступила радостная для меня информация, что «Никогда не оглядывайся назад» дебютировала в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс бук ревью» на третьей строчке.
— Поздравляю, — сказала Элиза. — Что привело вас сюда сегодня вечером?
— Пытаюсь совместить приятное с полезным, — ответил Джейсон. — Мне хочется показать Нелл выставку, но, честно говоря, у меня лично совсем другой мотив.
— И что же это? — спросила Элиза.
— Я начинаю работу над новой книгой, — ответил Воан. — Она будет о смерти Констанс Янг. И с моей стороны было совершенно естественно прийти сюда сегодня вечером, чтобы посмотреть на возвращенного в Клойстерс единорога, из-за которого Констанс убили.
— Понятно, — сказала Элиза, сделав движение, чтобы уйти.
— А мог бы я как-нибудь позвонить вам? Не откажетесь ли вы ответить на несколько моих вопросов, своего рода интервью?
— Какого плана эти вопросы? — спросила Элиза.
— Я хотел бы спросить у вас, что вы, как телеведущая и коллега Констанс, думаете о ее смерти. Не считаете ли вы, что Констанс в какой-то мере получила именно то, чего заслуживала?
— Ни один человек не заслуживает того, чтобы быть убитым, мистер Воан.
Элиза попрощалась с Нелл и развернулась, чтобы уйти.
— Как аукнется, так и откликнется, мисс Блейк, — бросил ей вслед Джейсон.
  
Глава 96
 
Когда близнецы в конце концов улеглись спать, а Майк ушел на службу в свою пожарную команду, Аннабель заварила себе чашку травяного чая. Удобно устроившись на диване и взяв в руки журнал, она вдруг снова вспомнила тот звонок от Марго Гонсалес.
А что, если Урсула Бейлс действительно была смертельно напугана, когда давала им интервью перед домом Констанс Янг? Что это могло бы означать?
Аннабель подошла к письменному столу и включила ноутбук. Она открыла страничку поисковой системы «Гугл» и перечитала все ссылки, где имя Урсулы упоминалось в связи со смертью Констанс Янг, а также статью двухлетней давности, где об Урсуле говорилось как о сестре женщины, которая по подозрению полиции была убита из-за того, что согласилась выступить свидетелем в суде.
В вышитом стихотворении утверждалось, что экономка видела убийцу Констанс. После того, что произошло с ее сестрой, было понятно, почему она сама побоялась заявить об этом. Но в своем возбуждении, вызванном тем фактом, что Урсула была свидетелем преступления, они, возможно, пропустили нечто очень важное. Что, если в этих стихах есть что-то еще? Какая-то подсказка, которой им так не хватает?
Порывшись в своей большой сумке, Аннабель нашла записную книжку, где был записан текст стихотворения.
«Леди, воплощение истинной прелести. Ах, как одиноко сиять на небе звезде, далекой, но почитаемой издалека, а также такой гордой и непреклонной. Мужчины поклонялись ей, как королеве, сходили с ума от ее чар, увидев ее только на экране, борясь, но редко попадая в ее объятья. И вот она лежит в бассейне, лежит, словно утонувший камень. А она такая холодная, когда умирает совсем одна, но… Я тоже была там, хотя никому не говорю».
Она перечитала эти строчки несколько раз, но ничего нового не обнаружила. Затем Аннабель взяла свой мобильный.
— Би Джей, это Аннабель. Я чувствую, что в этих стихах что-то есть, только никак не могу сообразить, что именно. Может, ты посмотришь? Две головы всегда лучше, чем одна.
  
Глава 97
 
Было уже почти девять, когда Элиза поднялась на подиум. Четыре видеоэкрана в четырех углах комнаты крупным планом показывали ее лицо, что позволяло тем, кто находился далеко, чувствовать себя так же близко к ней, как те, кому повезло сидеть в первых рядах.