Убийство в прямом эфире

Режиссер дал общий план, на котором Констанс и Гарри Грейнджер сидели рядом. Констанс наклонилась и поцеловала своего напарника по ведению программы в щеку.
— А еще я желаю всего наилучшего моей преемнице Лорен Адамс, которая уже является частью нашей семьи «КИ Ньюс» и придерживается нашего стиля жизни. Я уверена, что Лорен прекрасно справится с ролью ведущей.
Констанс смотрела с экрана серьезно и убедительно.
— «КИ Ньюс» — это действительно настоящая семья. В нее входят люди, которых вы каждое утро видите по телевизору, и еще много тех, которых вы не видите, потому что в этот момент они напряженно трудятся, чтобы вывести нас в эфир, а также все вы, наши зрители. Без вас не было бы «КИ ту Америка». Именно благодаря вам программа «КИ ту Америка» будет продолжаться и процветать в дальнейшем. Мой уход — это на самом деле всего лишь крошечная вспышка на экране радара.
Элиза улыбнулась и поставила свою чашку с кофе на стойку Если бы она лично не знала Констанс Янг и не была свидетелем всего того, что происходило в последний год, она и правда могла бы поверить в то, что популярная ведущая утреннего шоу действительно думает так, как говорит.
  
Глава 2
 
Мне просто необходима эта работа, — прошептал Би Джей Д'Элиа.
— Мне тоже, — сказала Аннабель Мерфи, стоя рядом с ним поодаль от остальных в студии «КИ ту Америка», или просто «КТА». Оператор и продюсер ждали их сигнала.
— Поэтому я собираюсь улыбаться изо всех сил, пока лицо не заболит, — сказал Би Джей.
За пять минут до конца эфира на съемочную площадку «КИ ту Америка» выкатили большой, богато украшенный торт. Из аппаратной вышел исполнительный продюсер Лайнус Назарет и присоединился к остальному персоналу, также появившемуся перед камерами и толпившемуся вокруг Констанс Янг.
Когда разлили шампанское, свой бокал поднял Гарри Грейнджер.
— За Констанс. Спасибо за то, что терпела меня и заставляла каждое утро выглядеть лучше, чем я есть на самом деле. Удачи тебе на… — Гарри закашлялся, — на новом месте работы. Теперь, когда мы с тобой стали конкурентами, я не собираюсь рассказывать всем, где тебя можно найти.
Все на площадке засмеялись, и кто-то сказал:
— Как будто в нашем свободном мире остался еще кто-то, не знающий, куда уходит Констанс.
— Гарри должен испытывать громадное облегчение, что наконец избавился от нее, — буркнул себе под нос Би Джей, стоявший с краю. — Уж мне-то известно — сам такой.
— Ну, не знаю, Бидж, — шепнула в ответ Аннабель. — Будь поаккуратней в своих пожеланиях. Лорен Адамс тоже не подарок.
— Что-то не верится, будто может быть кто-то хуже, чем Констанс, — сказал Би Джей. — Она — самый страшный ночной кошмар любого оператора, постоянно придирается к тому, как ее показали, как осветили. В общем, настоящая стерва.
Аннабель болезненно вздрогнула.
— Прости, Аннабель. Все время забываю, что вы с ней подруги.
— Бывшие подруги, Бидж. Бывшие. Констанс уже совсем другой человек.
Когда по экрану поползли финальные титры и телевизионная аудитория уже не видела всего того, что происходит на съемочной площадке «КИ ту Америка», улыбки постепенно погасли, а Аннабель с Би Джеем — так же, как и все остальные, кому была дана команда выйти торжественно провожать Констанс, — развернулись и разошлись по своим рабочим местам.
  
Глава 3
 
Стюарт Уитакер поправил черную оправу очков, с болезненным чувством глядя в телевизор. Констанс была одета в зеленое — цвет предательства. Она, без сомнения, знала, что он будет наблюдать за ее прощальным выступлением сегодня утром, и не преминула ткнуть его носом в тот факт, что не собирается держать данное ему слово. Хуже того: на ней был амулет с единорогом в короне, чтобы его могла видеть многомиллионная аудитория.
Что она задумала? Неужели она пытается уничтожить его?
Стюарт резко выключил телевизор и, подойдя к окну, провел рукой по лысой голове. Он задумчиво посмотрел на здание «Крайслера» и другие многоквартирные дома в этом жилом комплексе. Человек с его достатком вполне мог бы позволить себе жить и в более престижном месте, но Стюарт предпочитал эту квартиру с двумя спальнями в Тюдор-сити, историческом районе центра Манхэттена. Ему нравилась «старинная» привлекательность этого уголка. Он представлял собой спокойное убежище от лихорадочной городской жизни, а архитектурный стиль, восходящий к временам династии английских королей Тюдоров, придавал всему этому особое очарование.
 
С крыши его дома смотрели вниз горгульи, драконы и прочие мифические существа. Фойе квартиры было украшено гобеленами и витражами. Экстерьеры соседних зданий отличались обстоятельной кирпичной кладкой и надписями на стенах. Здесь же находились частные парки, где в хорошую погоду он мог гулять, медитировать или просто сидеть и читать.
Впрочем, Констанс совсем не оценила очарования этого места. Она приезжала к нему только однажды. Тогда он сам приготовил дня нее что-то вроде средневекового ужина в своем представлении, щука с морковью и пастернаком, печеные яблоки и груши. Он пояснил ей, что в Средние века люди чтили рыбу за ее чистоту.
— И сказал Господь Адаму: «Проклята земля за тебя», — сказал Стюарт, цитируя Книгу Бытия. — Видишь, Констанс, в те времена люди считали, что рыба избежала адамова проклятья.
— Что ж, слава Богу, что мне не пришлось жить в то время, Стюарт, — скривилась Констанс, отодвигая от себя тарелку. — Прости. Я знаю, что ты старался, но это просто не для меня.
Стюарт помнил, как тогда взял ее руку и поднес к своим губам.
— Тебе абсолютно не за что извиняться, дорогая.
Он был совершенно без ума от нее и мог простить ей практически все, Она притягивала его к себе с того самого момента, когда он впервые увидел ее прошлой осенью, одетую в царственное голубое платье, председательствующей в качестве ведущей на благотворительном ужине. Несколько месяцев он поклонялся ей издалека, взяв себе за правило вставать каждое утро, чтобы увидеть ее в передаче «КИ ту Америка». В конце концов он набрался храбрости и решил позвонить ей в офис. Дозвониться оказалось проще, чем он ожидал. Он оставил ее ассистентке свои координаты, и через несколько часов Констанс уже сама связалась с ним. И только намного позже он признался себе, почему это произошло.
Для Стюарта эти несколько месяцев были восхитительны. И хотя ему очень хотелось чаще бывать с Констанс, но и без того он был благодарен ей за все то время, которое они провели вместе. У них было несколько ужинов при свечах в лучших ресторанах города, было несколько часов, когда он держал ее за руку в театре или во время поездок на такси через Центральный парк. Но до сих пор любимым занятием Стюарта была демонстрация Констанс его страсти к средневековому искусству и архитектуре.
Вторую половину дня они проводили просто гуляя, хотя наибольшим удовольствием для него было посещение залов и садов Клойстерса [3]. Он обожал показывать Констанс его невероятную коллекцию художественных сокровищ и бродить с ней по этому волшебному месту в верхнем Манхэттене с видом на реку Гудзон, в парке форта Трайон.
Констанс была благодарной слушательницей. Она живо интересовалась историей того, как сердце будущего музея создавалось из купленных во Франции средневековых монастырей и церквей, которые бережно, камень за камнем, витраж за витражом, статуя за статуей перевозились через Атлантику. Она была заворожена семью гобеленами с изображением охоты на единорога, которые висели в галерее, и с жадностью слушала его рассказы о символическом значении этого сказочного создания с одним рогом во лбу. Она восторгалась растениями, которые взращивались в монастырских садах: одни были предназначены для еды, другие — для медицинских целей, третьи — для колдовства. Она испытывала благоговейный трепет перед стоявшими в готической церкви каменными гробами с вырезанными на них барельефами рыцарей и аристократов. Именно после того, как они вместе осмотрели эти величественные захоронения, Стюарт объяснил ей принцип куртуазной любви.