Санта-Клаус и другие
– Не в этом дело. Посмотрите на его лицо. Это не просто лицо, а лицо именно Санта-Клауса, как его изображают. Кукольное, глупое, с пуговичным носом.
– Тупой такой, европейский, – вставил Жаров. – Наш-то дед Мороз мудрый. Символ совести и покаяния за годичные грехи…
– Возможно, о чем-то расскажет экспертиза его костюма, – сказал Минин. – Но я уже сейчас могу заметить, что это не обычные бутафорские тряпки. Довольно добротное пальтишко. Сшито не для того, чтобы врываться в квартиры и морочить головы детям, а действительно, чтобы его носить.
Пилипенко поправил очки: на самом деле – задумчиво почесал очками лоб.
– Тут, скорее, дело не в том, кто и почему его убил, – проговорил он, – а вообще – откуда он взялся.
* * *Совещание проходило в кабинете следователя. В углу на тумбочке беззвучно работал телевизор: служители правопорядка и журналист все же не желали пропустить момент перехода из одного года в другой. Шампанское и бокалы стояли на столе. Впрочем, разнокалиберные стаканы и чашки трудно назвать бокалами. Кто-то, наверное, Минин, принес шоколадку, во всяком случае, именно он разломил ее на квадратики – каждому по кусочку. О такой новогодней обстановке Жаров не мог и мечтать.
– Какие будут идеи? – спросил Пилипенко, медленно поводя головой.
Жаров почувствовал себя школьником на уроке. Похоже, это ощущение разделяли и окружающие. Минин поднял руку, желая выступить первым. Пилипенко кивнул.
– Мы имеем человека, не только одетого в костюм Санта-Клауса, но и похожего на него, – начал эксперт. – Пожалуй, всем совершенно ясно, что мотивы данного убийства связаны именно с происхождением жертвы. Это может быть, например, мелкий бизнесмен, имеющий свое частное дело. Однажды обнаружил в себе сходство и решил на нем заработать. Думаю, надо просмотреть всяческие объявления, возможно, среди них найдется такое, где предлагаются услуги «настоящего» Санта-Клауса, за повышенную, по сравнению с фирменными, цену.
– Если это, конечно, не просто сумасшедший, – заметил Клюев, глядя в экран телевизора, где с новогодними поздравлениями уже начал выступать, немо шевеля губами, Президент страны.
Пилипенко вопросительно посмотрел на Жарова, предвкушая его реплику.
– Такие случаи мы рассматриваем в последнюю очередь, – сказал журналист. – Дело не в том, что метод расследования строится по законам классического детектива. Просто сумасшедших в мире гораздо меньше, чем это кажется некоторым.
– Или больше, – буркнул Клюев.
Президент тем временем продолжал свою беззвучную речь, все пуще распаляясь и даже немного размахивая руками. Пилипенко сказал:
– Кто следующий?
Жаров поднял руку.
– Бизнесмен в этой истории действительно может играть роль, – прокашлявшись, произнес он, – но бизнесменом может быть не жертва, а некий другой человек, который этого Санта-Клауса нанял. Возможный убийца.
– Тоже, наверное, псих! – это вставил, разумеется, Клюев.
– В такой ситуации можно нащупать и мотив, – невозмутимо продолжал Жаров. – Допустим, некий чудаковатый бизнесмен нашел этого человека, чем-то напоминающего Санта-Клауса, соответственно его преобразил – предложил отрастить волосы, заказал ему одежду… В этом случае, неплохо бы проверить все пошивочные ателье.
– Точно! – воскликнул Минин. – Его костюм сидит на удивление ладно. Явно сшитый на заказ, а не купленный в ширпотребе для маскарада.
Наконец, на экране появились часы.
– Прервемся на минуту, – сказал Пилипенко, взял со стола пульт и ткнул им в сторону телевизора.
Бой часов шел уже полным ходом, и никто не знал, стоит ли считать удары и сколько их осталось. Минин торопливо принялся раскручивать шампанское. Выстрела не последовало, и розлив произошел ювелирно: сразу чувствовалась рука мастера. По затянувшейся паузе все поняли, что удар часов был двенадцатым. Встали, чокнулись и выпили уже под звуки гимна. Поставив пустую чашку на стол, Пилипенко выключил телевизор.
– Какой же, в этом случае, может быть мотив? – спросил он Жарова, прожевывая свою долю шоколадки. – Неужто те жалкие деньги, который наш чудаковатый бизнесмен заплатил этому Клаусу?
– При нем не нашли мешка, – напомнил Жаров, тоже с полным ртом. – И мы не знаем, что было в его мешке.
– Подарки, – сказал Минин. – Только не известно, что за подарки и кому.
– Очень содержательно, – сказал Пилипенко, закуривая свой «Пегас». – Есть еще версии? Ты последний, кто не высказался, – кивнул он Клюеву. – Или настаиваешь на том, что нам предстоит расследовать поступки каких-то психов?
– У меня, конечно, есть мнение, – сказал лейтенант. – Но ведь и ты еще не озвучил свое.
– У меня никакого мнения нет, – сухо ответил следователь.
– Ладно, – сказал Клюев с вызовом. – Мое мнение таково. Это просто-напросто настоящий Санта-Клаус, вот и все.
Никто не рассмеялся. Жаров понял, что каждый из сидящих в комнате вспомнил искаженное ужасом лицо трупа, выпученные глаза, белые пельменные уши… И что-то жалкое, невообразимо несчастное в этом фантастическом лице.
Жаров уже был готов поддержать своего старого приятеля, но вдруг сказал, продолжая давнюю пикировку:
– Что ж, теперь совершенно ясно, кто из нас сумасшедший.
– Врезать бы тебе, – миролюбиво произнес Клюев.
– Что было бы достойным завершением праздника, – прокомментировал Пилипенко.
– Ну что ж, – сказал Клюев вставая. – Мне пора обратно в машину. Пресса снова едет со мной?
– Нет уж, – отозвался Жаров. – По теории вероятностей, в эту ночь не может быть новых убийств. Возьми себе другого напарника, хоть они все и выпивши.
И тут телефон на столе следователя зазвонил. Послушав смутное бурление в трубке, принадлежащее дежурному по отделу, Пилипенко обвел комнату тусклым взглядом.
– Теория вероятностей не всегда срабатывает, – наконец, сказал он.
– Еще одно убийство! – воскликнули сразу двое: Жаров и Минин.
– Да. И очень похоже на первое.
– Опять Санта-Клаус? – спросил Клюев.
– Нет. Но тоже в каком-то маскарадном костюме. И недалеко от того дома на Таврической.
* * *Труп лежал на тротуаре навзничь, изломанно раскинув руки. Лицо было искажено ужасом и предсмертной тоской, очень странное лицо…
На сей раз тело обнаружили люди, которые вышли на улицу, чтобы запустить новогодний фейерверк. Также решили, что это пьяный, также уже трогали.
Это был карлик – взрослый мужчина, но ростом с ребенка. Его костюм явно что-то означал, казался знакомым: широкие синие штаны, заправленные в старинного образца сапоги с отворотами, темно-красная жилетка…
– Это называется камзол, – сказал Минин, пощупав ткань жилетки.
– Накидка еще какая-то на плечах, – заметил Жаров.
– Не накидка, а плащ. Средние века. Кто же наш герой? – спросил Минин, всматриваясь в его лицо.
– А вот и шляпа! – воскликнул Клюев, крутившийся поодаль.
В его руках была действительно широкополая шляпа с длинным страусиным пером, которую он выудил из кустов.
Жаров увидел, что рука мертвеца сжимает какую-то рыжую бутафорию, похожую на пушистый хвост.
– Все ясно, – сказал Пилипенко. – Это Кот в сапогах.
И тут Жаров понял, чем поразило его лицо трупа – это была на самом деле кошачья морда. Нос почти отсутствовал – лишь маленькая пуговка. Типично кошачьи усы, не накладные, а особым образом сформированные, торчащие в стороны. Очень мохнатые брови, толстые округлые щеки – кот да и только. И, разумеется, костюм, типичный костюм сказочного персонажа.
Двое оперативников медленно перевернули тело.
– Если этот хвост настоящий, – сказал Клюев, – то меня и вправду надо будет отвезти в сумасшедший дом.
– Вскрытие покажет, – деловито заметил Минин.
– Покажет, что? – повысил голос Пилипенко. – Что это существо – на самом деле кот?
– Это человек, – сказал Минин. – Но человек, чрезвычайно похожий на кота.
– Постойте-ка! – встрепенулся Клюев. – Но ведь хвост у него в руке.