Это не измена (СИ)
— Мы сможем развестись.
Еще пару раз киваю. Господи, как же это внезапно больно. Неужели прошлая ночь заставила меня думать, что он изменит свое решение? Неужели…ох боже, неужели ты рассчитывала на другой исход?
— Как только мы подадим на развод, я уеду, — Олег двигается ближе и сжимает мою ладонь, — Нас разведут и без личного присутствия, а я уже почти все для этого подготовил. Перевезу бизнес в Москву и начну жить заново.
— Ты же не хотел в Москву? Из-за меня уезжаешь?
— Нет, не из-за тебя.
— Из-за нее? — спрашиваю, сама себя проклинаю, а он молчит — да, из-за нее.
Слезы скатываются с глаз, и я их опускаю, стыжусь слабости, а сама (снова зачем-то) выдыхаю.
— Я тебя больше не увижу, да?
— Так будет лучше, малыш. Ни на что претендовать не буду. Квартира — твоя. Деньги тоже тебе оставлю. Достаточно, чтобы ты смогла начать новую жизнь и…
— Я тебя люблю, Олег.
— Это пройдет, — тихо отвечает он через мгновение, потом встает, а я смотрю ему в глаза.
— Может быть у нас есть шанс? Попробовать по-настоящему?
— Алиса…
— Пожалуйста…Нам же было хорошо вместе, признай это. Невозможно так притворяться. Давай попробуем? Сходим на свидание? На настоящее?
Он молча кладет руку мне на щеку, стирает слезы и слегка мотает головой.
— Легче будет, когда я уеду и…
— Ты меня не слышишь?
— Слышу, но не хочу делать тебе еще больнее.
— А ты не делай… — беру его ладонь в свою, прижимаюсь губами и шепчу, — Дай нам шанс, пожалуйста. Ты ведь никогда даже не пытался этого сделать, давай попробуем сейчас? Ради меня тебе не нужно будет уезжать никуда. Я с тобой везде буду счастлива. До конца пойду, куда захочешь.
— Алиса, малышка, прекрати… — он присаживается передо мной на корточки, серьезно смотрит и мотает головой, — Не говори всего этого. Не унижайся. Я этого не стою.
— Стоишь. Не смотря ни на что, я за тебя все отдам. Пожалуйста…
— Алис, неужели ты хочешь прожить жизнь рядом с человеком, который тебя не любит, а терпит?
Молчу. Нет, не хочу. Я хочу, чтобы ты меня любил…но это нереально, да? Ты ведь никогда не сможешь? Ты даже не хочешь попытаться…
— Мне надо на работу. Я буду пропадать там всю неделю, не жди, ладно? И прости меня еще раз, если сможешь.
Нет. Не смогу. Я никогда не смогу простить тебя за то, что ты так и не смог меня любить — это ведь было так просто…
Эпилог
Алиса
Нам не потребовалось время, чтобы появилась возможность подать на развод — его принесла мама на блюдечке с голубой каемочкой. На следующий же день. Ну как? Не развод, конечно, чисто технически лишь два листа А4 и возможность — остальное стало вопросом времени и собственной скорости письма. Напиши заявление и съезди в ЗАГС. Оказалось, что разводиться достаточно просто, гораздо проще, чем дойти до предложения, особенно в нашем случае. Наверно, если бы не отец, мы до него никогда и не дошли в принципе. Единственной сложностью был наш с Олегом брачный договор, но он отказался от всего в мою пользу, а сверху дал еще денег. Достаточно, чтобы начать новую жизнь, как мне и было обещано. Хороший откуп. Будто через две недели я смогу забрать свой чистый паспорт, а потом сходить на шоппинг, чтобы мне было достаточно.
Нет, достаточно не будет уже никогда.
Я все надеялась, что он передумает. По правде говоря, весь этот месяц я ждала его дома, не смотря на то, что Олег съехал сразу. Он ведь не покинул город. Пока не покинул. Наивно мне хотелось верить, что он не уверен, а по сути своей Олег просто хотел довести дело до конца — тендер за него никто не выиграет.
К слову, выиграл он. Когда это случилось, я была дома — меня на праздник никто не звал. Зато ее звали. Алена стояла рядом с ним, была так счастлива, обнимала его — все это я видела на снимках в социальных сетях и на общественных ресурсах тоже. Меня как будто и не было никогда. Весь город в курсе, что мы разводимся — я знаю. Мы с Кристиной не общались с тех пор, как она донесла до меня слухи, тем самым возложив первую ступень на пути к правде, но пришла в тот же день, как услышала о том, что мы были в ЗАГСе.
Из-за этого внезапного звонка я чуть инсульт не заработала. Сердце долбило, ладони мокли, глаза тоже — я до последнего надеялась, что это он. Глупо. Олег уже перевернул эту страницу. Нашу страницу, которой никогда и не было для него. Забавно, да? Как может что-то быть пустым с одной точки зрения, и таким полным с другой, но так бывает. У меня же есть.
У меня только это и осталось. Это и свидетельство о разводе, которое теперь лежит в синей папке прямо напротив меня в пустой квартире. Я его касаюсь задумчиво, хмурю брови, смотрю на часы. Оказалось, что Кристина, которую я все же впустила, замутила подобие отношений с этим чудаковатым другом Олега, который мне никогда особо не нравился — Андреем. Он рассказал ей, что сегодня Олег уезжает в Москву в три часа. Все дела сделаны, тендер взят, бизнес переведен — для него здесь ничего не осталось. Через сорок минут он сядет в машину, чтобы никогда больше не обернуться. Андрей остается в Туле. Кто-то ведь должен руководить стройкой и пока главным филиалом, в то время как директор компании занимается обустройством на новом месте. А лучше бы наоборот…
Все же кое что не дает мне покоя. Это даже не одиночество, я добровольно на него пошла. Ни с кем не общаюсь, никого не впускаю. Другое. Оно сейчас лежит тоже на столе, а как будто на весах. С одной стороны документы о разводе, с другой белая палочка величиной с весь мир. Потому что одним только плюсом она в миг перевешивает все на свете: мою гордость, обиду, боль. Потому что она положительная, а это значит, что у нас все таки будет ребенок.
Он должен знать! Я это понимаю так вдруг ясно, что сразу вскакиваю на ноги, хватаю ключи от машины, кофту и выбегаю из дома. Вдруг опоздаю? Мне так страшно, я так себя в этот момент ненавижу — дотянула до конца, зачем?! Надо было ехать сразу, как я увидела положительный результат теста! Надо было! Он имеет право знать. В процентном соотношении, я готова признать, что надеюсь его удержать ребенком, как конченная эгоистка и дура, но из ста — это всего лишь кроха. Десят, дай бог, ведь в остальном мной движут другие мотивы: неправильно это. Скрывать. Олег имеет право знать.
И я выдыхаю, когда подъезжаю к его подъезду и вижу знакомую до боли машину. Выхожу из своей. Я иду быстро, ничего вокруг не замечаю, но стоит мне обойти его внедорожник, как кто-то вдруг сильно хватает выше локтя и тянет.
— Ты что здесь делаешь?!
Свекровь шипит дикой кошкой. На ней цветастый халат, а взгляд — безумной, злобной фурии. Да, я уже догадалась, как все это время она меня ненавидела на самом деле, хотя оказалось, что моей фантазии по сути своей маловато будет. Потому что ненавидит она меня гораздо больше…
Встряхивает жестко, я с силой вырываюсь и бьюсь плечом о багажник, хмурюсь.
— Не трогайте…
— Я спросила — Что. Ты. Здесь. Забыла?!
— Я слышала, что вы спросили, — цежу сквозь зубы, потирая ушибленный бок, — Мне надо поговорить с Олегом.
— Нет, не надо! Уезжай, пока он тебя не увидел!
— Нет, надо!
— Не ори здесь! — рычит, делая на меня угрожающий шаг, — Не устраивай сцен в моем дворе, глупая курица!
Проглатываю оскорбление, но не могу смотреть на нее с уважением — посылаю на хер взглядом, когда вновь настаиваю на своем.
— Мне нужно его увидеть.
— Сколько можно уже, а?! — Нина Андреевна всплескивает руками и роняет брови на глаза, — Когда ты оставишь его в покое?! Он тебя не любит! Никогда не любил! Дай ему наконец-то жить счастливо и свободно!
Это слышать больно даже сейчас и особенно от нее. Я долго смотрю ей в глаза, пытаюсь понять, за что? За что она меня так ненавидит? Но взгляд настолько темный и непробиваемый, что нет, не выдерживаю и опускаю свой.
— Кое что случилось…
— Он больше тебе ничего не должен! Ты итак ему всю жизнь чуть не испортила! Решай свои проблемы сама!