Повелитель теней. Том 2 (СИ)

— Он вправе это сделать, особенно после того, как его изгнали отсюда, забыв о его заслугах!
— Потише, — прошептал Ортант, оглядевшись. — Да, это право Беренгара, но король счёл его решение опасным для королевства и отдал приказ. Нашему отцу приходится выбирать между преданностью другу и преданностью королю. Это нелегко, даже тяжело. Он всё чувствует и понимает, но он должен подчиниться королевскому приказу. Иначе мы можем потерять всё, ты и я тоже.
— И это стоит чести?
— Предать друга или предать короля — это тяжкий выбор, Анри. Так и так становишься предателем, но кроме дружбы есть долг. Отец выбрал верность клятве, которую принёс королю.
— Конечно, наверняка Беренгар никогда не требовал от него никаких клятв! — с горечью проговорил Анри. — Надеюсь, ты никогда не поступишь так со мной, — и, развернувшись, вышел из зала.
Он поднялся на чердак и распахнул дверь каморки своего оруженосца. Сразив сонного парня наповал заявлением, что отправляется во дворец на пир к принцу, он ушёл, предоставив тому догонять его, натягивая на ходу штаны и куртку, набросив перевязь с мечом и кинжалом на шею, а в зубах держа кожаные ножны с метательным ножом, которые тот носил в рукаве.
Во дворец их пропустили беспрепятственно, и Анри, немного остывший на ходу, сжалился над оруженосцем и отпустил его спать в помещения для слуг. Он прошёл по пустынным полутёмным в этот поздний час залам и оказался в покоях принца. Здесь тоже было тихо. Хоть он и надеялся немного развеять тревогу в компании весёлых собутыльников, было ясно, что никто не засидится так поздно во вторую тёмную ночь.
Впрочем, из гостиной, предваряющей спальню принца, доносились тихие голоса, а из-под двери пробивался слабый рыжеватый свет. Анри постучал и, услышав голос принца, вошёл. За большим столом, накрытым для застолья, сидели Жоан, барон Делвин-Элидир и Бертран Нуаре.
— Остальные уже разошлись по спальням, — улыбнулся Жоан. — А вы припозднились, друг мой.
— Простите, ваше высочество, — произнёс Анри, нерешительно остановившись у стола. — Я был занят, а потом… Мне просто не хотелось оставаться в одиночестве, я вспомнил о вашем приглашении, и совершенно забыл какой сейчас час.
— Что-то случилось? — Нуаре внимательно взглянул на него.
Бертран нередко демонстрировал проницательность и к тому же был внимателен к друзьям. Вот и сейчас он смотрел на приятеля своими пронзительными чёрными глазами, из-за которых и получил своё прозвище, впрочем, как и за локоны цвета воронова крыла, сводившие с ума многих дам.
— Садитесь, Анри, — принц подтолкнул ему свободный стул. — У нас ещё осталось вино и закуски. Если хотите, слуги принесут ещё.
— Нет, — Анри сел и налил вина в ближайший кубок, даже не спросив, чей он. Однако пить он не стал, а просто взглянул на барона, который с интересом посматривал на него. — Позвольте мне спросить вас, ваша светлость, как эксперта по части дружбы. Если бы вам пришлось выбирать между долгом перед другом и долгом перед королём, чтоб вы выбрали?
— Странно, что вы считаете меня экспертом в этом деле, — заметил барон. — У меня есть несколько старых друзей, и я дорожу их дружбой, но вряд ли могу поучать других, как следует дружить. Что ж до вашего вопроса, то он звучит неконкретно. Ситуации могут быть разными, и в каждом случае придётся решать эту тяжкую дилемму, исходя из сложившихся обстоятельств.
— Допустим ваш друг, пользуясь своим законным правом, перешёл на сторону врага.
— Вы о Беренгаре? — уточнил Жоан. — Мы только что говорили об этом. Он, действительно, поступил в своём праве, но при этом подвергает опасности всех нас. Так что…
— И он заслуживает смерти? — воскликнул Анри.
— О чём ты? — нахмурился Бертран.
— Это секретно, — почти простонал Анри и схватился за кубок. — Но я не могу представить себе, как отец мог сделать такое! Я всегда восхищался их дружбой! Мне все и всегда ставили её в пример, и я так мечтал сам найти такого друга, а теперь так просто отправить в луар отравленную брошь или что там у них!..
 
Он сделал несколько лихорадочных глотков. Нуаре, посмотрел на Жоана и, придвинувшись ближе к Анри, обнял его за плечи.
— Как ты узнал об этом? Ты сказал, что это секретно.
— Случайно. Ортант, видимо, решил, что я подслушивал, но я услышал начало и уже не мог не слушать дальше. Это верно, отец очень расстроен, и я не столько возмущён, сколько встревожен за него. Как он будет жить с этим? Я б не смог.
— А, может, нам отправить гонца, чтоб предупредить маршала? — спросил Нуаре.
— Забудьте об этом, — хмуро взглянул на него Делвин-Элидир, — не забывайте, что это дело короля. Если вы будете противодействовать ему, то совершите измену. За это не только вы лишитесь головы, но и ваши друзья и родичи пострадают в полной мере.
— Не волнуйтесь, ваша светлость, — устало произнёс Анри, взглянув в окно, где теплилась светлая полоска, предвещающая утро. — Купец уже выезжает и увозит с собой золотую фибулу в виде дракона. В день рождения альдорены её передадут Беренгару и… я понятия не имею, что будет дальше, но что-то очень плохое. Как мы можем помешать этому? Никого из наших гонцов так просто не пустят во дворец, где обретается наш старый маршал.
— А купца пустят? — прищурился Жоан.
— У них всё продумано. Брошь преподнесёт ему не кто-нибудь, а Дама Полуночи. Можете себе представить? Любовница альдора на службе у нашего короля. Отцу есть чем гордиться.
— Вы устали, мой друг, — мягко проговорил барон. — Вы потрясены. Вам нужно отдохнуть.
— И мне тоже, — проговорил принц. — У меня голова идёт кругом от всего этого. Одно скажу вам, мой бедный благородный Анри, как бы ни тяжело нам было принять эту правду, мы не можем предать доверие короля.
— К тому ж он ваш отец, — грустно кивнул тот.
— Я буду благодарен вам за правильное решение. Ваш отец уже принял своё, как тяжко ему ни было. Дружба — великий дар, но когда на кону стоит благополучие народа, приходится приносить жертвы.
— Если речь идёт о благополучии народа.
— Ты много выпил, Анри, — шепнул ему на ухо Бертран. — Наверняка это не первый твой кубок за эту ночь. Пойдём-ка спать. Надеюсь, его высочество и господин барон не станут придавать значения пьяной болтовне.
— Конечно, — кивнул принц.
Выходя из покоев принца, барон Делвин-Элидир на минуту задержался у двери, где стоял на посту Игнат Москаленко.
— Когда вы сменяетесь, кавалер? — спросил он небрежным тоном.
— На рассвете, ваша светлость, — ответил тот.
— Будьте любезны, передайте вашему капитану, что я жду его с визитом, как только он сможет меня посетить.
— Я передам, господин барон, — заверил его Игнат.
Уже совсем рассвело, когда Карнач постучал в ворота дома на небольшой уютной площади. Открывший ему слуга тут же проводил его в нижнюю гостиную и, предложив холодного эля, удалился. Не успел капитан наполнить кубок, как в гостиную вошёл хозяин дома, а следом — Хок. Оба были озабочены.
— Я просил вашего внимания, господа, — после приветствия произнёс барон, — чтоб рассказать о том, что, скорее всего, этой ночью колдун сделал свой ход, приняв заказ на устранение маршала Беренгара, перешедшего под знамёна луара Синего Грифона.
— Да, верно, — невозмутимо кивнул Карнач, снова демонстрируя свою невероятную осведомлённость. — Король обеспокоен тем, что его старый военачальник перешёл к врагу, и велел колдуну устранить его теми же методами, что и тех несчастных слуг. Ротамон предложил воспользоваться тем же способом: навести чары на монету, которую следует передать маршалу. Для осуществления этой цели решили вставить монету в украшение, которое должно быть на Беренгаре в момент первого гонга в день рождения альдорены.
— Вы почти всё знаете, — уже не удивляясь, кивнул барон.
— Мы не знаем, что это за украшение, как оно попадёт к маршалу и как нам это предотвратить.
— Украшение — золотая брошь-пряжка для плаща в виде дракона. Сегодня на рассвете купец по имени Брево выехал в луар. Там у него лавка, которую посещает Дама Полуночи. Он передаст брошь ей, а она подарит её маршалу на пиру и настоит на том, чтоб он сразу надел её подарок. А как предотвратить? Я могу направить в луар гонца, который всё расскажет маршалу.