Повелитель теней. Том 2 (СИ)

Айолин тревожно смотрел туда, где из водной глади поднималась чёрная громада острова, на вершине которого стоял усечённый конус заброшенной башни. Он ещё не бывал там и не знал, что ждёт их внутри. Сам этот замок он увидел впервые после свадьбы, когда тесть посоветовал выбрать его в качестве временной резиденции для Иоланды. И вот теперь это и без того суровое и мрачное место должно было стать ещё и опасным.
Лодка уткнулась носом в каменный причал, и подручный лодочника ловко перепрыгнул на каменные плиты и привязал канат к торчащему из камней ржавому крюку. Мужчины молча выбрались на берег и начали подниматься к башне по лысому склону, усыпанному камнями. На сей раз Айолин не взял с собой Аледа, не желая подвергать его опасности и отягощать его ненужным знанием о запретном ритуале.
Башня тёмной громадой нависала над их головами, когда они зажгли факелы и барон достал из кармана большой ключ, чтоб открыть дверь, похожую на двустворчатые ворота.
Внизу башни располагался круглый зал, по краям заваленный какими-то разбитыми ящиками и пыльными мешками. Наверх вела узкая лестница, которая вилась вдоль закругляющейся стены и уходила в широкий люк на потолке.
— Сойдёт, — кивнул Карнач, окинув зал быстрым взглядом, и выжидающе посмотрел на Игната.
Тот хмуро осмотрелся. Чем ближе становился момент ритуала, тем меньше нравилась ему эта странная затея, ещё недавно казавшаяся забавной. Вокруг него стояли его товарищи с факелами в руках, а бедный барон затравленно озирался по сторонам, словно ожидая, что вот-вот из темноты на него выскочит что-то страшное и зубастое.
Игната так и подмывало отказаться от этой жестокой шутки, но он не виделвыхода из этой странной ситуации. Достав из кармана большой кусок мела, он вышел в центр зала и, нагнувшись, начал чертить на полу окружность. Он видел множество разных пентаграмм, но помнил их лишь приблизительно. Впрочем, он и не собирался готовить настоящий ритуал, а потому, изобразил на одном конце окружности голову козла, на втором — череп, а в центре — большую пятиконечную звезду. Отдав тем самым дань традиции, он начал наугад вписывать в окружность все графические символы и руны, которые приходили ему в голову. Набралось достаточно, и вскоре пентаграмма приняла загадочный и сложный вид.
Ещё раз взглянув на бледного, как полотно, барона, он обернулся к Карначу. Тот был на удивление серьёзен. Впрочем, Хок и Стэн тоже поддались магии момента и стояли, сохраняя на лицах сосредоточенное выражение.
— Давай уже, не томи, — не выдержал Карнач, и Игнат вышел из пентаграммы и остановился на краю.
До последнего момента он не знал, что будет говорить под видом заклинания. Сама мысль призывать сейчас какого-нибудь Асмодея или Вельзевула, как написано в магических книгах, казалась ему ужасной. Здесь действительно было жутковато. Но, с другой стороны, он призывал не кого-нибудь, а того, кто когда-то спас его от тяжёлого душевного разлада, согрел в своих ладонях заледеневшее сердце и указал путь, который вывел его, Игната, на прямую и светлую дорогу. И он отчаянно хотел снова увидеть его. Увидеть именно таким, каким он был тогда, с мерцающими зелёными глазами и чёрными крыльями сказочного лебедя.
Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и медленно заговорил, произнося строку за строкой стихи, что написал когда-то, вспоминая своего загадочного друга, и которыми никогда и ни с кем не делился.
Тихий шорох чёрных крыльев,
Колебанье пышных перьев
Разрывают жизнь меж былью
И мечтой, которой верю.
И качнулся тенью зыбкой
Тёмный ангел, вот он, рядом.
На губах его улыбка
Блещет сладострастным ядом.
И стоит он перед взором,
Затуманенным виденьем,
Ни надежды, ни укора…
«Нет любви без сожаленья…»
Джулиан в этот ночной час сидел в кресле посреди запутанного лабиринта таинственной библиотеки замка Гнездо Ворона. Ещё недавно он так рвался сюда в надежде отыскать здесь забытые запретные тайны, которые Тьма прятала даже от своих детей, чтоб пополнить свои знания новыми заклинаниями, меняющими саму суть вещей, формулами ядов, действующих тонко, но неотвратимо, и лекарств, излечивающих от самых страшных и запущенных болезней. И вот, войдя в эту сокровищницу, он ищет только одно — противоядие от крови Короля драконов, пролистывая один фолиант за другим, проходя по сложным запутанным дорожкам смысла, подходящим к самому сердцу этой тайны, но уходящим прочь, так и не коснувшись её. Что-то было похоже, что-то действовало подобным же образом, что-то называлось теми же словами, но скрывало под ними совсем другой смысл. Всё было зря. Ни его собственные поиски, ни советы и подсказки Ворона пока не привели к ответу на мучивший его вопрос: как избавить Эрика от участи, которая вызывала в его душе ужас и отчаяние.
 
Он устал. Перед глазами от долгих часов чтения плясали чёрные червячки, причудливо извиваясь и принимая образ сложных иероглифов или готических букв. Из красных буквиц лежащей на коленях книги выглядывали нарисованные пасти драконов, норовя укусить за палец, а кожаная обложка стала липкой и, как трясина, затягивала в себя ладони. Он вздохнул и поднял голову. Что-то белое мелькнуло за соседним стеллажом, и, взглянув туда, он увидел высокого хрупкого мальчика в голубом, расшитом серебром халате. На нём были мягкие белые сапожки, синие штаны и серебряный пояс с маленькими узорчатыми ножнами, в которые был вставлен длинный, тонкий и наверняка очень острый кинжал. Мальчик был бледный, с красивыми раскосыми глазами и пушистыми белыми, как снег, волосами. Его хорошенькое личико в форме сердечка напоминало лисью мордочку, а золотистые глаза с длинными узкими зрачками любопытно поблескивали.
Джулиан улыбнулся и закрыл книгу.
— Ты Юки, верно? — спросил он.
Мальчик вышел из-за стеллажа и улыбнулся.
— У меня вырос третий хвост, — сообщил он с гордостью.
— Покажешь? — спросил Джулиан.
И тут же голова мальчика упала в вырез халата. Вся одежда осыпалась на пол, и из этого вороха красивых тряпок проворно выбрался небольшой белый лисёнок с жёлтыми глазами. Его острая мордочка расплылась в подобии радостной улыбки. Он завертелся по плитам пола, гоняясь за своими пушистыми хвостами, которых теперь действительно было три.
— Иди сюда, — Джулиан поставил книгу на полку и похлопал себя по колену.
Лисёнок, прижав уши и извиваясь от удовольствия, подбежал к нему и упал на спину, вскинув белоснежные лапы. Подхватив его на руки, Джулиан уложил его на колени и принялся щекотать и почёсывать. Лисёнок радостно вертелся, и издавал мелодичные фыркающие звуки.
— Юки! — раздался неподалёку голос Ворона.
Вскоре и сам он появился, видимо, услышав повизгивание своего любимца.
— Ты отвлекаешь господина графа, — с деланной строгостью произнёс Ворон, глядя на своего питомца.
— Не совсем так, друг мой, — возразил Джулиан. — Он помогает мне отвлечься, потому что в голове у меня уже туман. Я перерыл множество книг, но не нашёл то, что ищу.
— Увы, я тоже, — вздохнул Ворон и, отодвинув книгу, которая, приоткрыв обложки с видневшимися из-под них желтоватыми зубами, ползла к нему, облокотился о стеллаж. — Я перерыл всё, что могло быть близко к этой теме, и ничего не нашёл. Вы уверены, что название звучало именно так?
— Да, и это была белая светящаяся субстанция, не похожая на газ и жидкость. Полагаю, что-то подобное плазме.
— Странное дело. Я раньше не встречал ничего подобного. Вы не пытались расспрашивать знатоков?
— Побродить по закоулкам Тьмы в поисках сведущих ведьм, чародеев и алхимиков? Это уже приходило мне в голову, но всё же сначала я поищу здесь. Ну, а если не найду…
Лисёнок, заметив, что его новый друг отвлёкся, поймал зубами его палец и осторожно прикусил.
— Да, я помню, что ты здесь, — кивнул Джулиан. — Вы выяснили что-нибудь о демонах, которые могли проникнуть через портал?