Повелитель теней. Том 2 (СИ)

Они проходили по узким коридорам, миновали мрачные сводчатые залы, маленькие комнаты, заваленные давно истлевшим хламом, и в какой-то момент он заметил круглую площадку, обложенную камнем, от которой вниз уходила очередная лестница.
— Сколько здесь уровней? — спросил он, обернувшись к Ворону, и удивился, увидев, как побелело его лицо.
Молодой демон отчаянно боролся с ужасом, должно быть, снова переживая кошмар своего бегства от грифона.
— Не знаю, — хрипло ответил он.
— А катакомбы, насколько они велики?
— Я бродил не так долго, пока наткнулся на… — он замолчал, с ужасом глядя в темноту.
— Его здесь нет, — заявил Джулиан. — У меня чутьё на пернатых тварей, а уж такого монстра я точно бы не проглядел. Он либо ещё ниже, либо наверху. Но мы ищем не его, а зеркало. Где оно? Катакомбы могут быть куда больше, чем это измерение, если они отражаются в бездне Тьмы. Мы можем уйти далеко, и ничего не найти.
— Вы правы, — немного смутился Ворон. — Я так боялся этой встречи, что думал лишь о ней, и на какое-то время забыл о цели нашего визита. Я сейчас найду зеркало. На нём есть метка.
Он поднял бледную руку и, подхватив чёрные локоны, скрывавшие половину лица, поднял их. Его второй глаз блеснул яркой голубизной и вперился в темноту. Узкий маленький зрачок, как стрела, пронзал темноту пространства и стен. Джулиан невольно посторонился, чтоб не попасть под этот пронзительный взгляд, но Ворон уже замер и опустил руку. Тяжёлая волна волос снова упала на его всевидящий глаз.
— Оно там, двумя этажами ниже, в зале.
— Ведите, и будьте осторожны, — велел Джулиан. — Если грифон там, я почую его сразу, но всё же эта тварь может быть весьма проворна.
— Я помню, — прошептал Ворон и направился к лестнице.
Они спустились вниз на два уровня, и Ворон уверенно пошёл по длинному коридору. Вдалеке показалось рыжеватое свечение от факелов, и Джулиан положил руку ему на плечо. Ворон остановился, а Джулиан скользнул вперёд, сжимая меч.
Зал был не так велик, но всё же достаточно просторен, чтоб вместить десять воинов, стоявших в карауле у старого овального зеркала на горизонтальной оси в обшарпанной резной раме. Ворвавшись в зал, Джулиан без особого труда превратил всех стражников в маленькие, быстро угасшие фейерверки и приблизился к зеркалу.
Осмотрев раму, он не нашёл в ней ничего необычного, но в самом в зеркале не было отражения, его ровная поверхность напоминала чёрный омут, затягивающий в себя всё, что её коснётся, будь это даже луч света.
— Это плохой знак, — пробормотал Ворон, подойдя к нему. — Боюсь, что мы опоздали. Но я должен проверить.
Он достал из ножен узкий стилет с витой ручкой и провёл остриём по ладони. Выступившая из пореза кровь была чёрной. Он подошёл к зеркалу и посмотрел на Джулиана.
— Я войду в него. Я должен отыскать свою лису. Вам придётся охранять зеркало, чтоб никто не помешал нам вернуться. Возможно, по возвращении я буду ослаблен, потому что яд, заполнивший внутреннее пространство ловушки, подействует и на меня.
— Идите и ни о чём не беспокойтесь. Я буду ждать вас и окажу необходимую помощь, когда вы выйдете. И если кто-то попытается войти сюда, он умрёт.
— Хорошо, — кивнул Ворон и, решительно посмотрев на зеркало, провёл порезанной ладонью по стеклу от края до края, отчего по нему побежали мелкие вскипающие волны.
Поверхность заколебалась, и Ворон вошёл в зеркало, как в дверь. Джулиан задумчиво смотрел ему вслед, а затем не удержался и заглянул за раму. Зеркало было тонким и пыльным с другой стороны.
— Ненавижу демонов, — прошептал он.
Оставшись в одиночестве, он прошёлся по залу, прислушиваясь, и по-прежнему опасаясь уловить тёплое дуновение. Обычно это ощущение его не смущало, более того, оно было таким родным, потому что он привык погружаться в него, обнимая свою любимую. Но сейчас было ясно, что это дуновение станет лишь предвестником куда более жаркой и даже обжигающей волны. Живущая в нём и бережно хранимая им частичка Света, а также привычка бесконечно прикасаться к его источнику, защищала его от сжигающей природы этой энергии. Он знал, что погрузившись в неё полностью, он не сгорит, а лишь переродится, что конечно, понравится его человеческой душе, но вряд ли устроит его демоническую натуру, потому у него не было никакого желания сталкиваться с источником более мощным и опасным. Не говоря уж о том, что этот древний ангел вполне может быть библейски крут нравом и, увидев в нём демона, просто прихлопнет его своей тяжёлой орлиной лапой.
 
Так что в данной ситуации останется два выхода: бежать или вступить в переговоры. Первое было более надежным, но ставило под удар доверившегося ему Ворона, а парень, хоть и демон, пока вёл себя вполне по-человечески, и, судя по всему, для Небес и людей опасности не представлял. Вступать же в переговоры с огненным смерчем было делом опасным и бесперспективным. Одна надежда на то, что умом он так же одарён, как и силой. Впрочем, порывшись в памяти своего предшественника, Джулиан с горечью обнаружил, что демон Кратегус никогда не вступал не то что в переговоры, но даже в простой визуальный контакт с такими противниками, предпочитая смываться с поля боя при первых отблесках, игравших на их золотых доспехах.
Размышляя таким образом, Джулиан дошёл до входа в зал и замер, услышав шаги множества ног. Конечно, выставив здесь стражу из двойников, тёмные рыцари должны были предусмотреть сигнал о вторжении, а, следовательно, уже спешили в зал, где под охраной находилась неожиданно возникшая, тёмная, и наверняка непонятная им реликвия. Отсутствие караула в галерее наверху уже должно было их встревожить. И вот теперь по каменным плитам грохотали десятки ног, обутых в подкованные сапоги.
Джулиан невольно улыбнулся. Среди этих воинов точно должны быть настоящие демоны, переродившиеся из людей, а сражаться с демонами было для него той самой отрадой, что облегчала выпавшие на его долю испытания. Потому, отойдя от входа, он встал посреди зала, ожидая своих противников. И только первые ворвались в зал, потрясая копьями и мечами, он выбросил вперёд руку, с которой сорвался стремительно разрастающийся шар синего огня. Он ударил в первые ряды рыцарей, и они частью рассыпались искрами, а частью превратившись в пыль, умчались в темноту за колоннами лёгкими, закручивающимися в воронки облачками.
Это сбило строй, и они замерли, глядя на чёрного рыцаря в серебряных доспехах, чьи зелёные глаза пронзительно горели в полумраке, а тёмные кудри развивал неощутимый ветер.
Вышедший вперёд высокий воин с резкими чертами лица и длинными чёрными волосами пристально взглянул на Джулиана.
— Кто ты, и как посмел войти в наши владения? — резко спросил он.
— Я могу входить в любое измерение, расположенное во Тьме, если оно не защищено правом равного мне или выше меня, — надменно произнёс Джулиан. — И мне не нужно позволения мелких бесов, перерождённых из жалких смертных, чтоб быть здесь.
— Ты недостаточно вежлив, — заметил тот и резко взмахнул рукой, в которой был какой-то предмет.
Длинное огненное лассо молнией метнулось в сторону Джулиана, но он перехватил его закованной в железную перчатку рукой и усмехнулся.
— Ты ошибся, и это для вас плохо кончится.
Он рванул лассо на себя, и что-то блестящее вылетело из рук главаря демонов. Джулиан поймал этот предмет, в который с треском втянулось лассо, и с интересом осмотрел. Это был короткий жезл из жёлтого металла, украшенный витыми узорами и покрытый загадочными письменами.
— Ещё одна игрушка Тьмы для моей коллекции, — прокомментировал он и сунул жезл за пояс, после чего снова выпустил шар, который смёл несколько тёмных рыцарей слева от главаря.
Тот отступил в сторону и уже более почтительно взглянул на незваного гостя.
— Простите, господин. Вы явились из великой Тьмы, которой мы поклоняемся. Я, Барнар, магистр ордена Синего Грифона, прошу у вас прощения за проявленное неуважение, явившееся следствием нашего невежества, поскольку вы не соизволили представиться, а мы не признали в вас тёмную сущность. Если вам будет угодно назвать себя, мы с радостью будем служить вам, поскольку ищем сильного покровителя.