Повелитель теней. Том 2 (СИ)

— Я согласен с маркизом, — кивнул казначей, сидевший здесь же. — Сейчас у нас достаточно денег на поход, но везти с собой слишком большие суммы небезопасно. Деньги, изъятые у барона фон Деррека, так же можно передать банкирам. В этом случае мы сможем расплачиваться в свободных городах их обязательственными расписками, не таская за собой груз золота и серебра.
— Мне нравится эта идея, — кивнул король.
— Я готов заняться этим, ваше величество, — снова подал голос Монтре. — Позвольте мне поехать в Магдебург, отвезти туда ценности и заключить сделки.
— Вы что-то смыслите в коммерции? — уточнил барон Делвин-Элидир, холодно взглянув на виконта. — Вы знаете рыночные цены на подобные изделия, у вас есть связи в Магдебурге, вы умеете торговаться?
— Я не собираюсь торговаться! — оскорблённо воскликнул виконт. — Я поеду туда от имени короля Сен-Марко и предъявлю наши требования.
— Какие? Как вы собираетесь продавать предметы из драгоценных металлов: на вес или по оценке? Как вы отличите товары, которые должны быть проданы как металл, какие — как изделие, а какие — как предмет роскоши? Знаете ли вы, какую выгоду сверх цены можно выторговать при размещении вырученных денег с учётом продажи оптом? Знаете ли, какой процент должен быть начислен с полученной суммы по золоту и серебру?
— А вы это знаете? — задохнулся от обиды Монтре.
— Лишь приблизительно. Но я знаю того, кто в совершенстве владеет этой информацией, а что не знает, то выяснит, задавая нужные вопросы нужным людям, и у кого есть в Магдебурге надёжные деловые партнёры.
— Конечно, кто-нибудь из ваших друзей? — ядовито осведомился виконт.
— Отнюдь, — пожал плечами барон Делвин-Элидир. — Это, скорее, один из ваших недавних друзей, и потому, предлагая его королю, я надеюсь, что никто не обвинит меня в протекции нужному мне человеку.
— Не томите, барон, — поморщился король. — О ком вы говорите?
— О графе Блуа, ваше величество.
— Об этом!.. — начал было Монтре, но смолк под гневным взглядом короля.
— Безусловно, граф Блуа весьма сведущ в торговых и финансовых вопросах, — с некоторой неохотой признал маркиз Вайолет. — И постоянно бывает по своим делам в Магдебурге. У него там не только партнёры, но и родственники.
— Можно ли в таком случае доверять ему, и не использует ли он… — Монтре снова замолчал, обиженно поймав мрачный взгляд короля.
— Ну, во-первых, никто и не собирается верить ему на слово, — ответил Вайолет. — Все бумаги по сделкам, которые он привезёт после выполнения поручения, будут проверены как мною, так и казначейством, и сверены с составленными на данный момент описями. А, во-вторых, я не слишком люблю графа Блуа, но всё же не могу припомнить ни одного случая, когда он жульничал.
— К тому же граф мечтает служить его величеству, — добавил Делвин-Элидир. — Причём желает использовать для этого все имеющиеся в его распоряжении средства, лишь бы доказать королю, что он верный слуга Сен-Марко и не мыслит своей жизни вне этой службы.
— Он действительно так говорил? — заинтересовался король.
— Не мне.
— Одному из наших доверенных людей, которому я поручил войти к нему в доверие и выяснить его намерения, — пояснил де Грамон.
— Пригласите графа, — кивнул король. — Если иных вопросов для обсуждения на совете пока нет, то вы можете идти, но вечером к первой страже вам надлежит явиться в ратушу, где магистрат устраивает пир в нашу честь. Вайолет и казначей задержитесь, вы будете нужны мне для разговора с Блуа. Де Грамон, позже обсудите с ним меры безопасности при перевозке ценностей.
— Что делать со сворой фон Деррека? — спросил Вайолет.
Ричард на минуту задумался.
— А что, собаки хороши? — наконец уточнил он.
— Отменные волкодавы, ваше величество, натасканные не только на зверя, но и на людей.
— Полагаю, барон де Грамон найдёт им применение, не так ли? — король тонко улыбнулся, а Рене осталось только немного растерянно кивнуть.
Члены совета покинули зал и разошлись по своим делам. На ступенях де Грамон задержался, чтоб дождаться Делвин-Элидира, о чём-то беседующего со своим тестем. Де Сансер вскоре тоже отправился к себе, а Айолин, заметив друга, подошёл к нему.
 
— Это был хороший щелчок по носу Монтре, — одобрительно кивнул Рене. — К тому же мы потихоньку начали продвигать Блуа. Вайолет имел с ним приватный разговор и согласился с Марком в том, что граф может быть нам полезен. Однако пока мы решили не афишировать свою связь с ним. Пусть немного поднимется как бы сам по себе, а потом уже примкнёт к нам.
— Вам решать, — пожал плечами Айолин, спускаясь по лестнице. — Граф не произвёл на меня особого впечатления, и, предлагая его для этого дела, я руководствовался исключительно его деловыми качествами и интересами короля.
— Конечно, — пробормотал Рене. — Как ни странно, но у меня вдруг выдался совершенно свободный день, и я не знаю, чем заняться до вечера.
— Почему бы нам не встретиться у меня? — предложил Айолин. — Наконец прибыли подводы из моего имения. Там кроме свежих продуктов и копчёностей есть несколько бочонков хорошего вина. Вот и скоротаем время до пира. Я пошлю за де Мореном, Алларом, Ренаром-Амоди и Адемаром. А ты попытайся разыскать Марка.
— Он в гостинице со своими головорезами или у гвардейцев на постоялом дворе. После совместной героической вылазки они — не разлей вода.
— Да, и пригласи капитана Карнача. Ему пора вступать в наш круг.
— Отлично, — улыбнулся Рене. — Честно говоря, в такой компании я бы провёл весь день и всю ночь, но, увы, всё равно придётся идти на пир в ратушу. Иногда я завидую Марку. Он так часто игнорирует правила приличий, что все воспринимают это, как должное.
— У него свои проблемы, — усмехнулся Айолин и, расставшись с Рене, отправился в дом советника Ротберга, оказавшего ему гостеприимство.
Дружеская пирушка у барона удалась. Стол ломился от яств, привезённых из имения, вино оказалось отменным, и вскоре даже хозяин, маленький, чопорный толстячок в подбитой искрящимся мехом широкой накидке, приглашённый за стол, радостно смотрел на своих гостей и поднимал тосты за Сен-Марко. Бароны отказались от его предложения пригласить к столу красивых и доступных дам, и вскоре он понял, что им весело и без них. Он с интересом прислушивался к их шуткам, внимал рассказам о былых временах и со скорбным видом выпил чашу, поднятую в память об их погибших друзьях.
Когда прозвучала первая стража, советник нехотя поднялся из-за стола и поплёлся к двери, чтоб успеть на пир магистрата. С ним ушли де Грамон, Делвин-Элидир, Аллар и де Морен. Остальных на пиру не ждали, разве что Марка, но он категорически отказался идти. Ему не хотелось надевать парадную одежду и толкаться среди купцов и старшин ремесленных цехов. Он остался в более приятной компании, где чувствовал себя свободно и уютно. Он в который уже раз рассказывал о героической вылазке в замок барона фон Деррека, в то время как Карнач сидел рядом, потягивая вино и таинственно улыбаясь. Упоминание о том, как он со своей группой запросто вскарабкался на крепостную стену, а потом моментально спустился с неё вместе с пленниками, как обычно, вызвало изумление и даже недоверие, но ему было всё равно. Пусть придумают другое объяснение тому, как он попал в замок и выбрался оттуда. Марк же откровенно наслаждался этой сменой чувств на лицах своих друзей.
Прошедший по улице под окнами дома патруль как раз выкрикнул вторую стражу, когда в трапезный зал вошёл слуга и, поклонившись, сообщил, что капитан охраны Риккардо стоит у дверей и желает видеть барона де Сегюра.
— Нигде нет покоя, — проворчал Марк, хотя сам же предварительно известил охрану о том, где будет находиться.
В отсутствие де Грамона, он ведал делами тайной полиции, и возмущаться не имело смысла. Кивнув слуге, он посмотрел на дверь, и вскоре на пороге появился высокий смуглый капитан, как и он, облачённый в кожаную куртку и такие же штаны. Марк узнал его недавно, но уже успел оценить его качества разведчика и кавалериста, и без колебаний предложил Рене поручить ему командование конными разъездами, охранявшими войско на марше и на стоянках. Поклонившись барону, капитан сообщил, что в окрестностях лагеря пойман алкорский шпион, который бродил неподалёку и проявлял явный интерес к происходящему.