Повелитель теней. Том 2 (СИ)

— Рад вашему освобождению, ваша светлость, — Делаж поклонился, увидев барона Линдау.
— Вашими заботами, кавалер, — кивнул тот, — и заботами храбрых гвардейцев капитана Карнача. Где же барон де Сегюр? Я и его хочу поблагодарить за наше спасение.
— Он проверяет замок, чтоб ни один из этих негодяев не ушёл живым.
— Главное, чтоб не ушёл их предводитель.
— Не уйдёт! — рассмеялся Фонтейн. — Вон он, у той скалы, а рядом его подручный Косой.
— Что ж, я рад, что это ужасное происшествие закончилось для нас с сыновьями так удачно, и это помогло уничтожить опасное разбойничье логово.
— Мы потрясены вашим мастерством, капитан, — искренне воскликнул Делаж, взглянув на Карнача. — Вы со своими гвардейцами разрушили замок без всяких осадных машин, и подали нам его гарнизон на золотом блюде!
— Вы тоже неплохо постарались, — Карнач мотнул головой в сторону замка.
— Нам осталось лишь снять сливки с вашего молока! — рассмеялся Фонтейн, отходя в сторону, чтоб пропустить отряд дальше. — Мы будем харчевне довольно скоро. Пусть оруженосцы готовят еду и вино, чтоб отпраздновать эту победу.
Карнач кивнул и проехал мимо него. Какое-то время они ехали молча, а потом к нему приблизился Валуев.
— Я полагаю, де Сегюр зачистит замок до основания.
— Хорошо, что в этом деле он обходится без нас, — проворчал Карнач. — Он делает то, что и должен делать. Разве нет?
— Я не о том, Саша. Меня пугает грядущая война. Однажды без нас перестанут обходиться, и нам придётся сделать выбор.
— Давай не будем предвосхищать события, — болезненно поморщился Карнач. — Мы ещё успеем не раз прийти в ужас и наломать дров. Пока всё обошлось.
— Вряд ли, — подал голос Мангуст. — Я насчитал минимум три человека, погибших по моей вине. Может, их больше.
— И что, ты теперь не будешь из-за этого спать по ночам? — спросил Москаленко.
— В том-то и дело, Игнат, что я воспринял этот факт слишком спокойно. И это меня пугает.
Вскоре из кустов, мимо которых они проезжали, раздался двойной свист, и Карнач махнул в ту сторону рукой, приветствуя засевших у дороги караульных. Они приехали в харчевню и вышедшие навстречу оруженосцы привычно взяли их коней под уздцы. Плечистый Сезар забрал у барона Линдау спящего сына, а Шарль помог ему самому спуститься с седла на землю.
— Значит, всё прошло удачно, господин капитан? — спросил он, обернувшись к Карначу.
— Да, ваши рыцари сейчас орудуют в замке, чтоб не оставить там ни одного злодея.
— Я верю, что там не останется даже мышей, — рассмеялся Гюнтер.
Карнач не ответил. Спешившись, он направился к харчевне, и тут к нему подошёл Сезар, который нёс на руках мальчика.
— Ваши странные друзья вернулись с каким-то косматым человеком, — вполголоса сообщил он. — Они все были голые.
— Лишь бы живые, — проворчал Карнач и добавил: — Они часто вступают в бой обнажёнными, чтоб обескуражить противника.
— И тело дышит, — усмехнулся Валуев, проходя мимо оруженосца, чтоб открыть ему дверь.
Пропавших волков они нашли в зале харчевни, но все они были в человеческом обличье и одеты в разномастные наряды, которые, видимо, отыскались в бездонных сундуках хозяйки. Байбал даже сохранил свою трубку и теперь сидел на полу перед очагом и чуть покачивался, глядя в огонь. Рядом с ним на корточках присел Уратан, он был спокоен и задумчив. Белый Волк стоял рядом.
— Командор второго класса, разрешите доложить, — подошёл к нему Карнач. — Задание выполнено. Три пленника освобождены и доставлены в расположение группы. Потерь среди личного состава нет.
— Благодарю, командор, — кивнул Белый Волк. — Отличная работа.
— Да, только представлять нас к награде за неё не стоит, — заметил Валуев. — Иначе нас со службы выгонят. Мы там, кажется, кого-то убили.
— Вам прекрасно известно, капитан, что при освобождении заложников жертвы среди преступников зачастую неизбежны, — ответил Волк. — В данной ситуации вы действовали правильно. Что ж до наград, то задание вы получили не от нашего командования и награждать вас оно не обязано. Кто послал, тот и наградит.
 
— И на том спасибо, — пробормотал Москаленко, проходя на кухню.
— Вы пойдёте с нами, лейтенант Устунов? — спросил Карнач, посмотрев на того.
— Нет, командор, — покачал головой Байбал, — это чужой мир и мне пора уходить. Я пойду с Волком и Мангустом к архунам, вернём Уратана в стаю, а потом отправимся в расположение экипажей. Надеюсь, вы не станете возражать.
— Нет, не стану, лейтенант. Это мудрое решение, — Карнач задумался, а потом обернулся и посмотрел на своих товарищей. — Парни, это хороший шанс вернуться на звездолёт. Кто-нибудь хочет уйти с ними? Боюсь, что здесь всё будет только хуже. Это не наш мир.
— Саша, мы же всегда вместе, — проговорил Валуев, грустно взглянув на него. — Если ты остаёшься, то мы тоже.
— Юра, может, пойдёшь с Волком и Мангустом? — Карнач взглянул на Булатова.
— Нет, я вернусь с вами.
— Один за всех и все за одного, — прокомментировал Москаленко, показавшись на пороге с кружкой эля. — Случай хороший, но лично я не готов вернуться.
— Ты никогда умом не отличался, — проворчал Карнач хмуро. — Если завтра нас бросят в бой, что делать будем?
— Драться.
— И я о том же… — он вздохнул. — Ладно, где там оруженосцы, пора готовить пир. Скоро вернётся карательный отряд.
— Зря ты так, — заметил Аль-Сафар. — В этом мире иначе нельзя.
Барон де Сегюр и его рыцари вернулись через пару часов и сразу потребовали у оруженосцев воды, чтоб смыть с оружия и одежды кровь. При этом понятна стала их поголовная приверженность к кожаным курткам и высоким сапогам. Поглядывая, как окрашивается в розовый цвет вода, которую Шарль лил на руки своего господина, Карнач, стоявший рядом, спросил:
— Что в замке?
— Теперь чисто, — спокойно кивнул де Сегюр. — Все убиты.
— И женщины?
Барон внимательно посмотрел на него.
— Послушайте, капитан, я знаю о строгостях вашего устава и признаю, что ваши законы лучше наших. Но мы живём здесь. Вы отлично выполнили свою работу и спасли трёх верных поданных короля и нашего лохматого друга. А теперь позвольте нам выполнить свою, какой бы грязной она вам не казалась. Шарль, найдите верёвки! Закончим с делами, прежде чем садится за стол!
Развернувшись, он вышел на улицу, а следом, нагруженный мотками верёвки, выскочил Шарль. Карнач подошёл к очагу и присел на корточки рядом с Байбалом. Тот задумчиво посмотрел на него.
— В жестокости мира, живущего по своим законам, есть мудрость, командор. Если вы спасёте оленя, попавшего в зубы волка, то волк и его семья умрут с голоду. Если ваш отчаянный друг сейчас пощадит этих разбойников, то уже завтра они начнут убивать снова. Нам, живущим по иным законам трудно принять это, но придя в чужой мир нельзя вмешиваться в установившийся в нём порядок.
— Я всё это понимаю, лейтенант, — кивнул Карнач. — Но как нельзя вытравить из крови де Сегюра законы его мира, так и из моей нельзя вытравить законы нашего. И это противоречие в любом случае будет мучить меня, пока я не выберусь отсюда.
— Так давайте уйдём вместе, — пожал плечами Устунов.
— Нет, я вернусь обратно, Байбал. И не спрашивай меня почему. Я боюсь ответа на этот вопрос. Я всегда боялся таких ответов.
То, что должно было стать пиром, на самом деле таковым не являлось. Все участники этого рейда выглядели усталыми и, наскоро перекусив и выпив вина, отправились спать, оставив на посту оруженосцев. Они проспали весь тёмный день и уже поздним вечером, когда небо над лесом постепенно начало светлеть, наливаясь сочной синевой, барон де Сегюр поднял своих соратников и гвардейцев, заявив, что пора выезжать.
— В этот раз поедем по дороге, так что путь займёт несколько часов, но до утра мы успеем добраться до лагеря и немного отдохнуть перед выступлением, — проговорил он, затягивая на груди шнуровку куртки, после чего обернулся к Карначу, — Если ваши друзья пойдут своей дорогой, капитан, прощайтесь. Скоро отправляемся.