Повелитель теней. Том 2 (СИ)

— Вы делаете это предложение с ведома короля? — поинтересовался Марк.
— Конечно, — не моргнув глазом, солгал Монтре. — Я действую в данном случае от его имени, поскольку его величество озабочен некоторым усилением графа Раймунда и его стремлением к независимой политике. К тому же, его беспокоит и внезапное сближение наследного принца с бароном Делвин-Элидиром. Тот, едва вернувшись ко двору, уже успел сколотить собственную партию из бывших соратников, среди которых есть и те, кто в своё время были не без причин удалены от двора, и лишь близость войны вынудила короля вернуть их. Поэтому его величество хотел бы напрямую получать все сведения об этих лицах, но, естественно, через меня, поскольку он не хочет настораживать графа Раймунда и барона Делвин-Элидира подобным интересом, дабы они не заподозрили его в отсутствии доверия. Естественно, ни король, ни я, не останемся в долгу. Что вы скажете, если вам будет дарован титул графа и земли, которые вам обещал король Арман? Кажется, речь шла о Зелёном доле?
— Не помню, — небрежно пожал плечами Марк. — Я никогда не стремился иметь собственный феод, предпочитая сидению в замке и хозяйственным делам, службу королю. Что ж до титула… В моей ситуации лучше оставаться неприметной фигурой при дворе, поскольку я предпочитаю действовать не явно, но обходными путями. А для этого часто нужны деньги. Много денег. Потому я хотел бы знать, что предложит мне его величество за эту двойную службу.
— Годовое жалование в размере сорок тысяч золотых марок вас устроит? — прямо спросил Монтре.
Жувер изумлённо уставился на него, а Альфонс поперхнулся от неожиданности и замер, глядя на хозяина округлившимися глазами. Марк задумался, поигрывая серебряной вилкой, а потом невозмутимо взглянул на Монтре.
— Для начала. С ежемесячной выплатой в начале каждого месяца. Никаких расписок и следов в казначейских книгах. Никаких письменных отчётов с моей стороны, никаких бумаг, которые могли бы дать оружие против меня в руки моим врагам и друзьям. Если его величество на это согласен…
— Он согласен, — перебил Монтре. — Он уполномочил меня принять любые условия с вашей стороны. Я уже сегодня выдам вам аванс в размере пяти тысяч золотых марок.
— Хорошо, — улыбнулся Марк и поднял кубок. — За долгое и взаимовыгодное сотрудничество.
Монтре с довольным видом принял тост.
— Я надеюсь, что это сотрудничество во славу короля перейдёт вскоре в самую крепкую дружбу, барон, — сообщил он. — А теперь позвольте мне задать вам один вопрос. Вы ведь, кажется, были вчера приглашены к графу Блуа?
— Да, мы провели чудный вечер, выпив вдвоём несколько бутылок вина из розовых лепестков.
— Да одна бутылка стоит столько же, сколько хороший боевой конь! — воскликнул поражённый Жувер.
Марк ответил ему задумчивой улыбкой.
— И о чём же вы говорили? — спросил Монтре, бросив на своего приятеля суровый взгляд.
— О разном. Например, он весьма озабочен смертью брата нашего юного друга и столь внезапным назначением его на освободившееся место, — Марк посмотрел на встревоженного Альфонса. — Он подозревает, что вы, ваша милость, вознамерились вытеснить его из близкого к королю круга и ради этого даже пошли на убийство. Это его мнение, не моё.
— Вот оно что, — Монтре бросил мрачный взгляд на Жувера. — И что ж он намерен в связи с этим предпринять?
— Он ищет возможности сближения с партией Вайолета, и уже свёл близкое знакомство с бароном Делвин-Элидиром.
— То есть, он ищет союзников в борьбе со мной? — криво усмехнулся виконт. — Беспородный пёс, серная крыса! Впрочем, он вряд ли опасен. До выступления армии осталось совсем немного, а там его не будет.
— Вы ошибаетесь, — возразил Марк. — Граф Блуа собирается участвовать в походе.
Монтре замер с поднятой вилкой, на которую был наколот кусок мяса в подливке. Он встревожено взглянул на Жувера, а потом пожал плечами.
— Вряд ли это что-то значит. Он не опасен, потому что глуп.
— Он вовсе не глуп, — глядя в глаза Монтре, произнёс Марк. — Я говорил с ним весь вечер, и сумел оценить его умственные способности. Он рассуждает весьма здраво. Он признался мне, что до сей поры его положение при дворе его устраивало, поскольку он мог спокойно развлекаться и участвовать в пирах и охотах. Но сейчас, когда всё меняется, и многие были вынуждены покинуть двор, он тревожится за своё положение и намерен отстаивать его.
 
— Каким образом?
— Не исключено, что он постарается стать более полезным королю в военном деле, собрать небольшую армию, заняться поставками провианта, фуража, оружия. Он заявил, что с детства отлично сидит в седле и владеет мечом, потому может проявить себя и на поле боя.
Монтре помрачнел ещё больше и опустил свою вилку.
— Вы полагаете, что он добьётся своего?
— Он настроен решительно. К тому же следует учесть, что все сейчас заняты подготовкой к войне, а он — укреплением своих позиций при дворе. Я бы не стал его недооценивать.
— Мне бы хотелось знать о его конкретных планах, ваша светлость, — наконец, улыбнулся виконт. — Наверняка он будет искать у вас совета и поддержки. Я могу надеяться, что его интриги против короля и его преданных слуг не останутся для нас тайной?
— Можете, — заверил его Марк.
Он покинул дом Монтре, когда уже совсем стемнело и на улицах стало чуть свободнее от дневных толп. Он отклонил настойчивые приглашения виконта заночевать в его доме, при этом изобразив некоторое сожаление и сказав, что ему нужно убедиться в том, что его рыцари отсыпаются перед маршем, а не пьянствуют в компании с девицами.
Как проводят ночь его друзья, ему было всё равно, но не хотелось в какой-то момент оказаться объектом вожделения Монтре, пребывающего в сомнениях о госте, который, с одной стороны, держался слегка отстранённо, а с другой, явно пытался очаровать нежной улыбкой. Оставив виконта размышлять об этом, он вместе с Шарлем вышел на улицу и отправился домой.
Они успели пройти несколько кварталов, когда услышали в ближайшем переулке женский крик и какую-то возню. Марк тут же бросился туда и вскоре увидел лежащую на брусчатке женщину, над которой нависли несколько тёмных теней. Схватив ближайшего за шиворот, он с силой ударил его головой о стену, потом выхватил кинжал, как раз в тот момент, когда второй разбойник обернулся, сжимая длинный нож. Стремительным выпадом Марк проткнул длинным острым клинком его плечо, а потом, вырвав из раны стилет, ударил третьего в бок. На него уже готовы были броситься ещё двое, вооружённые палкой и ножом, когда в переулке послышался лязг лат и оружия. Завидев городскую стражу, разбойники кинулись было наутёк, но оказавшийся за ними Шарль с неожиданной ловкостью подставил одному из них подножку, а другого ударил мечом плашмя по плечу.
Подбежавшие стражники осветили место сражения двумя фонарями, которые несли в руках, и старший обернулся к богато одетому рыцарю, вытиравшему кинжал о край потрёпанного плаща одного из нападавших. Он узнал его и поклонился ещё до того, как Марк достал из кармана ярлык тайной полиции.
— Эти негодяи напали на даму, — сообщил он. — Кажется, двух я убил. Остальных отведите в крепость и передайте коменданту. Пусть посадит их под замок, а утром они предстанут перед судом за разбой.
— Слушаюсь, ваша светлость, — кивнул стражник и его люди пинками и зуботычинами подняли с земли оставшихся в живых грабителей. — Даме следует явиться первым светлым утром в канцелярию городского суда и подать жалобу.
Марк обернулся к жертве нападения. Это была молодая женщина в небогатом, но добротном платье и бархатной накидке с капюшоном.
— Вы поняли, мадам? — спросил он, подав ей руку.
Она поднялась, опираясь на неё, и кивнула.
— Я поняла, ваша светлость.
Стражники увели разбойников, а Марк тем временем продолжал рассматривать женщину, которая сердито что-то бормотала, отряхивая свою запачканную накидку. Она была хорошенькой, с рыжими кудрями, выбившимися из-под съехавшего чепца.