Повелитель теней. Том 2 (СИ)

По этому случаю сразу после наступления темноты это большое просторное строение с множеством залов, фонтанов и прозрачных галерей, окружённых стройными колоннадами, было освещено золотым светом тысячи свечей. Там звучала музыка, в двориках и залах танцевали прелестные девицы, известные многим придворным по дорогим заведениям, предоставляющим любовные утехи. Акробаты, жонглёры, специально приглашённые труппы актёров разыгрывали для гостей комические и фривольные пьески, а странствующие певцы, многие из которых уже успели добраться сюда из луара после празднования дня рождения альдорены, распевали свои баллады, аккомпанируя себе на лютнях и ноэлях.
Во дворец съезжались облачённые в нарядные одежды гости. Мужчины приезжали верхом на роскошных тонконогих скакунах с завитыми гривами и вплетенными в них серебряными бубенцами, а дамы прибывали в красивых каретах, украшенных резьбой, позолотой, серебряными накладками и парчовыми драпировками. Здесь не было главного привратника, но и без него в ворота могли въехать только самые родовитые, самые богатые и самые влиятельные лица королевства, а также те, кто по той или иной причине пользовался симпатиями хозяина или казался ему полезным.
Ближе к ночи в окружении свиты прибыл король, за ним следовал принц Жоан со своими ближайшими друзьями — сыновьями высокопоставленных царедворцев. Вскоре дворец заполнился яркой веселящейся толпой, занятой обсуждением последних сплетен, а также плетением больших и малых интриг и интрижек. В замке были устроены уютные альковы, где дамы в масках встречались со своими кавалерами, которые проскальзывали за бархатные пологи, закрыв лицо плащами, словно так они становились неузнаваемыми или даже невидимыми. Эта слегка опасная, немного непристойная и очень забавная игра была в моде при дворе, и для неё, как и для других важных дел, было отведено достаточно времени до того, как гостей пригласят за столы, накрытые для пира.
Марк встретился с де Грамоном на широкой террасе, нависающей над обрывистым берегом реки, протекающей мимо поместья. Здесь возле резной балюстрады из белого песчаника стояли вазоны с одуряюще пахнущими цветами и фонари на кованых подставках, дававшие достаточно света, чтоб можно было видеть всё вокруг и при этом наслаждаться таинственным и романтичным полумраком. Естественно, ни ему, ни Рене не пришло в голову закрывать лицо. Остановившись у балюстрады, они внимательно огляделись, чтоб убедиться, что поблизости никого нет.
— Я проверил твой список, Рене, — проговорил Марк, посмотрев вниз, туда, где под обрывом синевато поблескивая, текла река. — К сожалению, только у одногочеловека из него есть мотив и возможность, и нет алиби.
— Я слушаю тебя, — кивнул де Грамон, опершись о высокий парапет.
— Теодор Бризон, сокольничий короля некоторое время назад сватался к Ангелике де Жорес, девице, находившейся под опекой Монтре. Монтре долго ломался, а потом согласился, и вдруг девицу находят повесившейся у ручья недалеко от её дома.
— Я помню этот случай, — кивнул Рене. — Её мать сказала, что видела, как из сада она уходила с каким-то высоким сутулым человеком, которого она приняла за Бартоло. Но Бартоло в это время находился в другом месте, а именно на верховой прогулке со своим хозяином.
— Совершенно неопровержимое алиби, — невозмутимо кивнул Марк. — На него никто и не подумал, не смотря на то, что всё приданое девицы отошло опекуну. Интересно вот что, Бризон за день до смерти Бартоло взял у своего банкира на покупку оружия, лат и коня пятьсот золотых марок, а после проиграл все деньги трём наёмникам в кабаке «Палёный кабан». Всем известно, что там часто играют шулера, так что нет ничего странного в том, что обобрав беднягу, они исчезли из города, даже не попытавшись поступить на службу к королю, хотя до этого намеревались это сделать.
Рене слушал его внимательно, а после спросил:
— Что-нибудь ещё?
— Ничего. Разве что рот Бартоло был заткнут шёлковым платком, на котором была вышита монограмма в виде буквы «А». Ну, и все раны были нанесены боевым оружием: мечом и кинжалом.
 
— Думаешь, это Бризон решил отомстить за смерть невесты? — прямо спросил де Грамон.
— Может быть, — пожал плечами Марк, — а, может, он просто взял деньги на оружие, а потом проиграл их шулерам, что с ним и раньше случалось. Буква «А» может означать Ангелика, а может — Аманда или Анна. Больше я ничего не успел узнать. Слишком мало времени.
— Этого хватит, — кивнул Рене. — А что со шпионами?
— Пройдись по залу и выбирай любого, — пожал плечами Марк. — Большая часть приглашённых Монтре артистов явились из луара. Они постоянно кочуют туда-сюда, чтоб выступать на праздниках. Среди них наверняка есть шпионы и не только наши.
— Ты кого-то узнал? — спросил Рене, не обратив внимания на намёк.
— Нет, но я могу походить по залам, может, кого и узнаю. Только не жди, что я укажу тебе на кого-то и заявлю, что видел его в обнимку с Делланом.
— Не жду, — вздохнул де Грамон. — И не настаиваю, что б ты рыскал по залам в поисках вражеских лазутчиков. Ты итак неплохо потрудился. Но если что-то увидишь или услышишь…
— Конечно, — улыбнулся Марк и направился туда, где светилась тёплым светом галерея, ведущая внутрь дворца.
Он шёл по залам, наслаждаясь ярким светом, музыкой и обилием вокруг красивых дам. Они, встречая его взгляд, мило смущались и опускали глазки, чтоб потом поднять их и заинтересованно смотреть ему вслед. Мужчины смотрели на него частью с ревнивой завистью, частью весьма дружелюбно, особенно те, кого он знал по былым годам. Они снова возвращались в Сен-Марко, те, кто вместе с ним шли в бой под знамёнами Армана-Миротворца. И в какой-то момент ему захотелось хоть на один вечер забыть о службе и о долге и просто поговорить со старыми приятелями, вспомнив те славные дни, когда все они были так беспечно счастливы и полны надежд.
И в этот миг кто-то весьма бесцеремонно взял его за локоть. Обернувшись, он увидел рядом высокого мужчину с длинными тёмными волосами в бархатном камзоле с рукавами из полосатой парчи. Его лицо было красивым и гладким, с небольшими усиками над верхней губой, а карие глаза смотрели настороженно и при этом нагловато. Марк отметил про себя, что Жан Жувер хоть и приобрел за прошедшие годы некоторый лоск, выглядел при этом слегка затасканным.
— Я слышал, что ты вернулся, друг мой! — произнёс Жан, разглядывая его. — Возмужал, похорошел, отрастил бороду. Тебе идёт. Подчёркивает форму подбородка и придаёт брутальности. Говорят, ты теперь герой, и даже Монтре трещит о тебе, не замолкая.
— Неужели? — усмехнулся Марк и демонстративно проводил взглядом прошедшую мимо блондинку в голубом атласном платье.
— Ты по-прежнему не пропускаешь ни одной юбки мимо себя? — рассмеялся Жан, и Марку показалось, что в этом смехе слышится облегчение.
— Теперь более чем когда-либо, — пожал плечами Марк. — Нужно ловить момент радости, когда тучи на горизонте. Скоро война, там будет не до дам.
— Да, я слышал, ты уже возобновил знакомство с Делвин-Элидиром, Алларом и де Мореном. Они меня не жалуют. Считают, что я бездельник, хотя я так же, как и ты, всего лишь ловлю момент радости, пока кто-то не проткнул меня мечом. Ты выпьешь со мной?
Его взгляд снова стал настороженным, но Марк рассмеялся и, обняв его за плечи, увлёк туда, где на столе стояли наполненные вином кубки. После первого выпитого кубка взгляд Жана потеплел, и он нежно взглянул на собеседника.
— Знаешь, Марк, я порой скучаю по старым временам, по тем дням, когда мы были рядом с Арманом. Многие сейчас жалеют о нём, говорят, что сейчас всё не так, всё иначе, хуже, опаснее, безрадостнее. Они говорят, что Ричард — не Арман, и ругают короля. Иногда мне кажется, что они правы.
— Всё меняется, Жан, — ответил Марк. — Искусство жизни состоит в том, чтоб в любое время найти своё место. А ругать времена за то, что они изменили мир — дело бесполезное и даже вредное.
Жувер какое-то время задумчиво смотрел на него.