Повелитель теней. Том 2 (СИ)

— Что вы сказали? — я с удивлением взглянула на Зикура.
— В детстве кормилица рассказывала мне о кладе, который можно было добыть, только убив дракона.
— Вы думаете, что Повелитель обосновался здесь, чтоб что-то охранять? Алмазное Сердце?
— Алмазное Сердце не нуждается в том, чтоб его охраняли. Даже Цитадель Девы Лардес по большому счёту не нужна. Алмазное сердце с мою голову и скрыто в толще скалы или под ней. Нужно срыть скалу, чтоб найти его. Я уж не говорю о том, что и по пути сюда искателей Сокровища будет ждать много испытаний. Не думаю, что кто-то мог бы похитить его.
— И всё же его охраняют.
— Если вы о людях коменданта цитадели Ареса, то для них это высокое служение. Они вроде жрецов, которые служат Сердцу своими мечами и душами. Это нужно, скорее, им, чем ему. Но Повелитель не похож на них. В его действиях нет смирения и благоговения. Он, как дракон, которого приковали, и он вынужден защищать сокровище, чтобы выжить самому.
— Странно, — пробормотала я, вдруг подумав, что метафора Зикура очень точно описывает положение Бена. — Но если он охраняет не Алмазное Сердце, то что?
— Кто знает… — чуть слышно пробормотал он. — У каждого здесь свои тайны, а его тайна может быть так зловеща и велика, что лучше к ней не приближаться.
— И вам не страшно оставаться здесь? — после минутного молчания спросила я, снова взглянув на него.
— Мне давно уже нечего бояться, — так же тихо ответил он. — Я потерял всё, что имел. У меня осталась только моя жизнь, но и она стоит немного. Порой мне кажется, что смерть была бы для меня спасением, но она должна быть достойной. Это последнее, что я мог бы сделать для своей души: уйти с честью, искупив хотя бы часть своих грехов, чтоб мои братья по ордену могли помянуть меня в своих молитвах Деве Лардес.
— По ордену? — насторожилась я. Только тут я сообразила, что ещё недавно в разговоре с бароном Делвин-Элидиром назвала наше братство рыцарским орденом, и он сразу понял, о чём идёт речь. — Вы были членом рыцарского ордена?
— Я был рыцарем Девы Лардес и служил в цитадели, пока не допустил роковую ошибку. Меня могли убить, но просто изгнали. Тогда я не понял, что это наказание куда более жестокое, чем смерть. Это смерть при жизни. И теперь это всё в прошлом, покрыто песками забвения и запечатано клеймом молчания.
Он снова повернулся к огню, явно не желая развивать эту тему.
— А здесь есть ещё рыцарские ордена? — заинтересовалась я, уводя разговор чуть в сторону от столь болезненной для него темы.
— Рыцари здесь часто объединяются в ордена, выбирая себе какое-либо божество в качестве покровителя, — пожал плечами он. — По большей части они мало отличаются от банды наёмников. Но есть и официальные ордена, которые патронируют правители городов и крупные феодалы. Есть проклятые ордена, которые изгнаны из мира людей, но оттого более опасные.
— Например?
— Орден Чёрного зеркала — профессиональные убийцы, которые служат тем, кто хорошо платит. Орден Серого капюшона — шпионы, которые тоже не брезгуют убийством, и могут добыть любой артефакт или документ. Орден Синего грифона…
— Синего грифона? — удивилась я. — Почему этот орден проклят? Мне кажется, он должен находиться под патронатом альдора.
— Так и было, — кивнул Зикур. — До тех пор, пока рыцари не устроили заговор с целью свергнуть альдора и захватить власть в луаре. Их разоблачили, некоторых казнили, некоторых заточили в подземной тюрьме, где они умерли в безвестности. Но некоторым удалось бежать. Среди них были маги. Они удалились в катакомбы и призвали из бездн чудовище, которое хотели использовать для борьбы с альдором. Однако наложенные ими чары обернулись против них, и они оказались заточены в подземном лабиринте вместе со своим зверем. Такова легенда.
— То есть, это лишь слухи? — спросила я.
— Никто не может знать, правда ли это. Все знают, что магистр и командоры ордена бежали. Среди них было три мага. Больше они не объявлялись. Никто не знает, куда они делись, но из-под земли в неком месте, где их видели входящими в пещеру, которая ныне засыпана камнями, слышатся странные и пугающие звуки: рёв зверя, мужские голоса, поющие гимны, грохот и лязг железа, словно под землёй идёт сражение. Порой даже шум дождя не может заглушить их. А грому часто вторит эхо, идущее снизу.
 
Я задумчиво взглянула на него.
— То есть это некое место здесь? Под замком?
— Так говорят, — прошептал он, глядя на огонь.
— Значит, под замком есть катакомбы? — спросила я. — Вы были там?
— Вряд ли туда можно войти, потому что ничто б тогда не мешало оттуда выйти тем, кто сейчас там.
— Логично, — вынуждена была признать я.
Не то, чтоб мне очень хотелось обследовать эти странные катакомбы в толще Грозовой горы, но новость о том, что они там есть, меня заинтриговала. Простившись с Зикуром, я снова отправилась бродить по бесконечному лабиринту, обдумывая наш разговор. Я не могла припомнить, чтоб слышала когда-то звуки, о которых он говорил. Ни рёва животных, ни хора, распевающего гимны, ни звуков боя. При этом я довольно часто сидела, вслушиваясь в ближние и дальние звуки, молитвы и проклятия живых и мёртвых душ. Своим новым слухам я слышала многое из того, что недоступно уху обычного человека, но я ни разу не слышала звуков, которые шли бы снизу, из подземелий замка. Значит, скорее всего, это всё-таки всего лишь легенда. Эта мысль почему-то принесла мне некоторое облегчение. Может, потому, что мне не хотелось думать, что ко всем ужасам этого замка вдобавок есть ещё и чудовище, которое прячется в подвале.
Я подумала, что это очень кстати, потому что как раз в этот момент спускалась вниз по ступеням лестницы. А потом вдруг сообразила, что это уже не первая лестница, ведущая меня вниз. Я остановилась и оглянулась. Сзади, на верхней площадке темнела стена, перегородившая выход. Очевидно, она появилась только что. Я видела, как сдвигаются каменные блоки, перекрывая мне путь назад. Я нахмурилась и решила спуститься ниже, потому что другого выхода у меня просто не было. Теперь лестница казалась бесконечной, и я уже точно спустилась в самую толщу Грозовой горы.
Ступени, наконец, закончились, и передо мной оказался длинный коридор в скале. Я шла по нему в полной темноте, с трудом различая серые шероховатые стены. Потом и он закончился, и я вышла на открытое пространство. Вернее, вокруг меня была пустота, а я стояла в начале узкого моста, простирающегося над серой бездной. Мне казалось, что я нахожусь в огромной пещере, пол, стены и потолок которой теряются в пелене серого тумана где-то очень далеко, а передо мной был только этот мост и каменное полуразрушенное сооружение на другом его конце.
Сзади раздался грохот и, обернувшись, я увидела, как сдвинулись каменные глыбы, закрывая проём, ведущий назад.
— Так, понятно… — пробормотала я. — Добро пожаловать на новый уровень игры. И что я тут делаю?
Пока я могла только пройти по мосту и войти в этот полуразрушенный то ли замок, то ли храм. И я пошла, прислушиваясь к шороху своих шагов и плотной жутковатой тишине вокруг. Я уже дошла до половины моста, когда услышала ещё какие-то звуки, и по моим плечам пробежала дрожь. Это был хор мужских голосов, который слаженно выводил строгий хорал. И звучал этот хор оттуда, из мрачных развалин, куда я шла. Мне стало страшно. Я вдруг поняла, что оказалась здесь одна, и понятия не имела, что меня ждёт, но ясно было, что не ждало ничего хорошего. Ни встреча с рыцарями проклятого ордена, ни с вызванным ими чудовищем, не сулили мне пользы или радости. И что я должна была здесь сделать? Что за странная игра, где правила меняются по ходу дела, а конечная цель не сообщается?
Стоять на мосту не имело смысла, и я пошла дальше. Подойдя ближе, я уже ясно слышала голоса, и звуки их казались мне обречёнными и зловещими. Строение представляло собой нагромождение каменных блоков и плит, местами покосившихся или обвалившихся. Их поверхность была сплошь покрыта резьбой, какими-то неизвестными мне знаками: то ли иероглифами, то ли рунами. Над квадратным входом висела огромная балка, украшенная оскаленной мордой химеры, испещрённая крупными трещинами, отчего казалось, что ещё мгновение, и она развалится, осыпавшись вниз тяжёлыми осколками. Я постаралась проскочить под ней как можно быстрее, и снова оказалась в темноте. Остановившись в нерешительности, я прислушалась. Голоса слышались откуда-то слева, и именно туда мне совсем не хотелось идти. Глаза вскоре привыкли к темноте, и я рассмотрела впереди три арки. Я решила идти прямо.