Повелитель теней. Том 2 (СИ)

Войдя в свой кабинет, он сразу направился к камину, чтоб разжечь его. Взяв с полки футляр с кресалом, он опустился на колени и ударил фигурной пластинкой по кремню. Льняной трут задымился почти сразу, и вскоре в руках Айолина уже пылал весёлый огненный комочек ветоши. Сунув его под свежую стружку, на которую были уложены небольшие щепки, он подождал, пока они разгорятся, и добавил в огонь несколько поленьев. Какое-то время он сидел у камина, глядя на пламя, а потом почувствовал сзади движение и, схватившись за рукоять кинжала, резко обернулся.
Бледные отсветы огня едва освещали тёмную фигуру, возвышавшуюся возле окна по другую сторону стола. Рыжеватые отблески плясали на металлической пряжке ремня и эфесе меча, они отражались от мягких извивов густых локонов и плясали в глазах, взгляд которых был устремлён на Айолина.
— Ты пришёл без стражников и даже не захватил с собой мясницкие крючья? — проговорил он, поднимаясь. — Или у тебя больше нет ко мне вопросов?
Марк де Сегюр, не отрываясь, смотрел на него, а потом вдруг рванулся навстречу. Айолин стиснул рукоятку кинжала, но Марк просто обнял его и опустил ему на плечо пылающий лоб.
— Ты был прав, Айолин, — словно в горячечном бреду прошептал он ему на ухо. — Ты был прав!
— В чём я был прав? — спросил тот.
— Они убили его. Они убили нашего Армана безжалостно и жестоко. О, малыш мой Айолин, как можно было так подло поступить с благороднейшим из людей? Мало того, что они забрали его жизнь, но ещё и обрекли на долгое и мучительное умирание. Нашего прекрасного короля… Я всё узнал о них.
— Что ты узнал, Марк?
Айолин отстранился и посмотрел ему в глаза. Они, обычно светлые, как закалённая сталь, в эту минуту казались чёрными из-за расширенных зрачков и походили на провалы в бездну. Его взгляд был полон тоски и боли.
— Я знаю, чем он был болен, — продолжал лихорадочно шептать Марк. — Потому мне нетрудно было найти богадельню, откуда они взяли больного, недуг которого уже развился настолько, что само его дыхание было наполнено ядовитыми миазмами. Он умирал, но был проклятым жадным мерзавцем. Он согласился поехать с ними за двадцать золотых марок. Они увезли его ночью, и больше его никто не видел. Никогда… Наверно его сожгли в одной из тех огромных печей в подвале, что днём и ночью согревают королевские покои. Надеюсь, они бросили его туда живым…
Он перевёл почти безумный взгляд на пламя в камине. Айолин отодвинул от стола кресло и усадил его. После этого он взял со стола подсвечник и зажёг свечу, закрыл дверь и повернул в замке ключ. Затем он вернулся к столу и, склонившись к Марку, спросил:
— Кто они?
— Пьер де Муллен и Бартоло. Они оба служили Монтре, так что без него не обошлось. Думаю, за эту услугу он и получил от Ричарда титул виконта и должность главы тайной полиции.
Айолин какое-то время со смятением смотрел на него, а потом сел в другое кресло.
— Марк, это ты убил Бартоло?
— Его уже нашли? — равнодушно спросил он. — Что ж, он уже ответил за убийство короля. Де Муллен тоже мёртв. Следующим будет Монтре.
— Вот почему он в таком ужасе. Ты казнил Бартоло, как король Анри Золотое Копьё казнил своего брата Филиппа за убийство их отца.
— Трижды в нашей истории короли становились жертвами заговорщиков, и всех убийц казнили именно так, — ответил Марк. — Они это заслужили. Следующим я убью Монтре.
— Он уже окружил себя охраной. Наверно он тоже помнит ту историю.
— Неважно, я доберусь до него, а потом до Ричарда. Они все ответят за своё преступление. Ты со мной?
Он подался вперёд, глядя на Айолина, но тот покачал головой.
— Нет, Марк, я сам по себе. Я согласен, что убийц надо покарать, но мои планы простирается дальше. Я хочу посадить на престол Жоана, которого Арман так любил. Принц вырос среди нас и станет хорошим королём. Он возродит свет Сен-Марко, угасший со смертью Армана.
— Я согласен с этим.
— Тогда не делай глупостей. Скоро война, а на войне убивают. Даже королей.
— Он умрёт, как герой? — усмехнулся Марк.
— Главное, что он умрёт.
 
— Нет, я хочу, чтоб все знали, что он сделал. Потому я казню его и сдамся. Я расскажу на суде правду. Пусть все знают и плюют на его могилу!
— Тебя всё равно казнят. У Жоана не будет другого выхода.
— Мне уже совсем нечего терять, кроме своей жизни, Айолин. Я отдам её за Армана.
— Ты омрачишь правление Жоана, вынудив его начать с жестокой казни друга. Подумай, что он будет чувствовать, подписывая тебе приговор, а потом смотреть, как тебя казнят так, как ты казнил Бартоло? Разве он заслуживает этого? Разве он заслуживает, чтоб тень преступления его отца пала на него и его потомков? Разве этого хотел Арман, скрыв от тебя правду?
— Может, он не знал её.
— А если б знал, поступил бы иначе?
— Нет, — покачал головой Марк. — Может, ты и прав. Но Монтре я прикончу. Я сделаю это до того, как мы уйдём из Сен-Марко. Если меня убьют в бою, я уже не смогу дотянуться до него.
— Он будет неподалёку, — усмехнулся Айолин. — Ты так напугал его казнью прихвостня, что он упрашивает Ричарда взять его с собой на войну. Он знает, что в отсутствие короля никто не станет защищать его от многочисленных врагов. Там, среди полей и лесов он очень скоро попадёт к тебе в руки. А те, кто окажутся рядом, будут смотреть в другую сторону.
Марк откинулся на спинку кресла и задумчиво смотрел на друга. Он уже успокоился и его светлые глаза поблескивали отсветами огня.
— Хорошо, малыш Айолин, я с тобой в этом деле. Если ты отдашь мне Монтре, то я приму твой план устранения Ричарда. Если ты не будешь слишком долго тянуть. Кто ещё с тобой?
— Никого.
— Не лги. Такие дела не делаются в одиночку. Осторожничаешь? Не поздновато? Ты даже не пытался убить меня после нашего прошлого разговора.
— Я думал об этом, но потом вспомнил, как любил тебя Арман. Кстати, почему он не выполнил своё обещание дать тебе земли?
— Может, и выполнил, — пожал плечами Марк. — После войны вы все разлетелись по своим феодом, и только я, бесприютный сирота остался при короле. Он всё спрашивал, какие земли я хочу, предлагая несколько замков на выбор. Но я же понимал, что если он отпишет мне замок, то мне придётся поехать туда, чтоб вступить в права, налаживать там дела, может, жениться. А мне было хорошо с ним. Я постоянно оттягивал момент, когда сделаю выбор. Но когда он уходил, он сказал, что отписал мне замок Ричмонд в Зелёном Доле, неподалёку от Сегюра, потерянного моим дедом. Однако потом мне сказали, что среди его распоряжений этой грамоты не оказалось. Они её не нашли.
— Или не пожелали найти.
— Или нашли и уничтожили. А я потерял время. Призрак собственного феода манил меня, и я позволил Арману уйти в одиночестве. Поняв, что я, как прежде, нищий, я кинулся за ним. Но он наверно не желал быть найденным. Я год или больше блуждал по дорогам, разыскивая его, но не нашёл. Потом меня отыскал граф Раймунд и предложил службу. Он понимал, что мне не захочется возвращаться в Сен-Марко, потому велел пойти в луар и поступить на службу к альдору. Дальше ты знаешь.
— Почему ты не пришёл ко мне?
— Ни к тебе, ни к Аллару, ни к де Морену… Все эти годы мы держались врозь, как пальцы отрубленной руки, которой был для нас Арман. Что б я делал в твоём замке, Айолин? Сидел на твоей шее нахлебником? Бродя по дорогам, я хотя бы мог заработать на жизнь, участвуя в турнирах и заменяя купцов в дуэлях. А в луаре я и вовсе сделал карьеру. Нет, мой милый, у каждого из нас свой путь.
— Надеюсь, твой путь не приведёт тебя на плаху, и ты не утянешь за собой меня.
Марк какое-то время смотрел на него, потом усмехнулся и открыл лежавший перед ним бювар. Взяв перо, он обмакнул его в чернильницу и написал несколько строк. После этого он пододвинул листок Айолину.
— Твои гарантии, мой друг. От моего предательства, и от того, что я утяну тебя за собой.
Айолин посмотрел на лист и прочёл: «Я, Марк барон де Сегюр, в ясном уме и твёрдой памяти заявляю, что это я приговорил и казнил Бартоло, конюшего виконта Монтре, а также намереваюсь казнить самого виконта Монтре и Ричарда Монморанси, узурпировавшего власть в Сен-Марко, убив короля Армана Миротворца. Написано собственной рукой. Марк де Сегюр».