Росток (СИ)

— Зря нашумел, — вырвалось одновременно у Феди с Мишкой. Да и я о чем-то подобном подумал.
Меня не покидало чувство, что мы сейчас в гостях и лучше бы уйти отсюда также тихо, как пришли, но поздно.
Выбравшись из вагона, решено было двинуться к неизвестной машине. Очень уж она была всем нам интересна, тем более после выстрелов ничего опасного не произошло и никто на нас не кинулся. Подойдя поближе, мне высветилась объемная схема этой машины. Почему-то при виде вагона не высветилась, а на машину да. Странная выборность. Я уставился на машину, чтобы парни не думали, что я пялюсь в пустоту. Это оказалась самодвижущаяся машина, как я и предполагал, только двигатель у нее был очень интересный и довольно сложный. Столько деталей и частей. Понятно почему такие двигатели дошли до нас в единичных экземплярах. Где на них комплектующие брать?
Я подошел и открыл бак, пока ребята лазали в кабине. Понюхал. Пахло застаревшие химическим запахом, похожим на смазку, которую мы использовали для валов и всяческих похожих механизмов. Получается, машина работала на жидком химическом топливе?
Синяя краска на кабине облупилась и пошла пузырями, но все равно в этом запустении грузовик, а это был именно он, смотрелся чуждо. А ещё морда у него добрая была. Даже удивительно, почему мне в голову пришла именно такая ассоциация?
Слазил под капот, осмотрел двигатель, запомнил, что смог. Хорошо, что теперь у меня была возможность вызывать схемы из головы. Стоило только подумать о какой — нибудь вещи и ее строение появлялось перед глазами.
Закончив с грузовиком, а это был именно он, мы отправились бродить по хозяйственным помещениям. В первом же домике на нас напали пара крыс. Снова не обошлось без стрельбы, иначе нас просто загрызли бы. В домиках ничего интересного не оказалось, кроме очень старых вещей. Осталось только этажное здание.
Не хотелось мне в него заходить. Отталкивало что — то и все. Хоть тресни. Неприятное такое чувство, липкое и опасное накрывало, как только мы приближались к нему. Я выдохнул и нырнул в проход.
Мимо меня, мимо старых вешалок и висящей на ней одежды, покатился по коридору странный гул. Покатился вперёд, вздыбливая облупившуюся плитку на потолке, включая старые светильники, торчавшие из потолка и ушел вперёд, затихая в конце коридора. Мне в лицо дунул холодный ветер, потусторонний, медленно превращающийся в ураган. Он нёс на себе запах древности и тлена.
Светильники на потолке загорелись снова уже ровно и ярко, коридор пошел рябью белого света и я увидел людей. Фигуры в белых халатах двигались по коридору, обсуждали что — то, смеялись и шутили. Они замечали меня, странно смотрели, а потом дальше шли по своим делам. Некоторые люди в форме, похожей на рабочую, катили тележки с колбами и приборами, развозя все это по кабинетам. Я сделал несколько шагов, оглядывая все это, сунулся в один из кабинетов, рассматривая светлое помещение и двух работников, сидящих над микроскопами. Улыбчивая женщина и мужчина чуть помоложе уставились на меня, а потом из их глаз хлынула тьма, обволакивая комнату и все вокруг. Голову прострелили болью.
— Инжер! Инжер! Ты тут?! Что с тобой?! — меня трясли за плечо, хлестали по щекам и я, наконец очнулся.
Темный провал двери, все тот же старый кафель и коридор.
— Хорош бить меня! Хорош, говорю! — оттолкнул увлекшегося Ваньку и осмотрелся. Внутреннее чувство тревоги сменилось страхом. — Тише себя ведите!
— Да нет тут никого кроме крыс!
— Тихо, я сказал! — прошипел я, тряхнув Руби. — Это был исследовательский центр.
— Откуда знаешь? — вылупился Федя.
Я молча посветил на стол и раскиданные пробирки, а также непонятные приборы, схемы которых отрывочно возникали перед глазами.
— Это что за испытание такое? — ткнул Мишка, осматривая ссохшиеся в колбах растворы на стеллажах. — Что — то не по себе мне от этого.
— Не испытание это, — вздохнул я и судорожно сжал винтовку, — мы попали куда — то не туда. Вы не поняли ещё?
— Да поняли, только верить не хотелось, — Ванек потер нос и вздохнул, пряча предательскую дрожь. — Чё делать будем?
 
— Никто не помнит проход за нами открытый остался? — спросил я у парней.
Те покачал головами и только Федя ответил: — Я оглянулся, но его уже не было. Ещё подумал о том, что придумано ловко, да и вы внимания не обратили.
Мы переглянулись и, похоже, глубоко затолкали желание бежать и орать со страха.
— Так, вокруг здания мы все осмотрели и выходов там не было, так? Значит, выход где — то в здании. Давайте поищем.
— А если нет? — дрожащим голосом спросил Мишка
— А у нас выбор есть? — я с трудом заставил себя говорить спокойно.
Тело пробивало дрожью и холодом.
— Идём, тут должна быть лестница. Глядите в оба и предупреждайте обо всем, что увидели, даже если кажется, что вам кажется. Ты понял, Федя? — спросил я его, вспоминая людей в белых халатах.
— Понял, — кивнул тот, слегка лязгая зубами.
Мы вышли в коридор и двинулись по нему, в поисках лестницы, заглядывая за каждую дверь в поисках и выхода заодно. Ещё эти светильники постоянно загорались то ярче, то слабее, как будто, напряжение скакало, и создавали нервную обстановку. На глаза вскоре попался план этажа, висящий на стене под стеклом. Лестница была рядом, в конце коридора. Как же не хотелось туда идти, аж в животе где — то екало, но идти было нужно.
Заглянув в лестничный проем, весь наш отряд вышел на площадку. Лестница вела вверх и вниз. Тут ещё и подвал был оказывается.
— Темень там какая, — вырвалось у Руби.
Там, действительно, было темно очень. По моему даже темнее чем в привычных нам тоннелях.
«Бумм» что — то железное упало там и покатилось по подвалу подпрыгивая «бум-бум-бум». Звук постепенно стих, удаляясь. От этого всего волосы у меня на теле встали дыбом. Я оглядел товарищей. Ванька старался ровно дышать, Руби и Мишка нервно озирались, а вот Федю потряхивало. Он судорожно сжимал свою винтовку, облизывая губы.
— Эй, — шепотом проговорил я и слегка стукнул его по шлему, — не паникуй. Поц про себя песню какую — нибудь и держи себя в руках.
Тот закивал и тяжело выдохнул, восстанавливая дыхание. «Бумм» — донеслос где — то в далеко. «Бум — бум — бум» — звук начал приближаться. Даже стены и пол слегка завибрировали.
— Вверх, — шепнул я и мы заторопились по пролету наверх.
Первым шел Ванек, ну а я последним, стараясь разглядеть, что там такое катается, но без фонаря это было сделать нереально, а мы пока свои не включали. Было и так светло. Больше звуков не повторялось и мы вышли на второй этаж. Тут был такой же коридор, только дверей намного меньше. Решили начать осмотр с ближайшей, которая отворилась нехотя и со скрипом. Мы заглянули внутрь и Ванек чуть не выстрелил, сдержался в последний момент. В углу помещения стоял скелет, пялясь на нас пустыми глазницами.
— Черт! — чертыхнулся парень и, оглядев комнату, зашёл внутрь.
Это была аудитория для уроков. Она даже похожа на нашу оказалась. Столы такие же и доска на стене висит. Скелетов только у нас не было. Ребята осмотрели разноцветные мышцы, сделанные из какого-то пластика, пособия и оставили его в покое. Я походил подошел к столу у доски и взял с него журнал. Толстый, с обложкой коричневой кожи. Свет снова моргнул, меняя картинку перед глазами. Комната наполнилась жизнью. За столами сидели молодые люди, внимательно слушая учителя, стоящего рядом со мной. Он рассказывал вдохновенно и очень интересно, читая записи из своего журнала. Вдруг он повернул голову и уставился на меня черными глазами без белков.
— Выше, выше, торопись. Скоро ты будешь не один, — прошипел он, истаивая в воздухе и я снова вернулся.
Интересно, зачем призрак торопил меня подняться наверх или это была аллегория? Я даже почувствовал, как волосы на голове зашевелились, схватил журнал, засовывая под броник.
— Ребята, живее поднимаемся наверх!
— Куда ты так заторопился? — спросил меня Руби обеспокоенно.