Росток (СИ)

— Вначале у вас будут общие предметы и физическая подготовка. Лучше вам взяться за учебу серьезно, — рыкнула Виктория, захлопнув дверь класса перед носом Миши, — иначе я буду вбивать в вас знания ногами. Вы поняли, придурки?
— Угу, да, поняли, — вразнобой ответили пацаны. Первому угукнувшему тут же прилетело под дых. Рука у Виктории оказалась тяжелой.
— Так точно! — уже хором ответили мы.
Затем она показала нам столовую, заинтересовавшую парней более всего. Руби, тощий как проволока, так вообще носом водил и чуть ли не слюни на пол пускал. Вроде бы только что ели, а он уже голодный.
Лишней еды не обломилось нам. Виктория вывела нас из учебного здания, обогнула несколько хозяйственных, как она сказала, построек и повела по дорожке к небольшому домику. Еще несколько похожих строений стояло на равном удалении от нашего будущего дома.
— Тут вы будете жить. Это домики на пять человек. Содержите его в чистоте! — она открыла дверь и зашла внутрь показывая нам простенькое помещение с койками. — Ваша форма на кроватях. Переодевайтесь быстро. У вас два комплекта. Обычная и спортивная. Помойтесь и переодевайтесь, а то попахивает от вас.
— Разрешите вопрос, — обратился я к девушке.
— Слушаю.
— Почему сержант, а не старший сержант?
— Умный, да? — синие глаза смотрели на меня в упор, а горло сдавило железной хваткой. — Или наоборот безмозглый? — девушка немного сжала кисть.
— Надо понимать, что нам ждать, — просипел я, прижатый к стене.
Виктория еще немного посверлила меня взглядом и, убедившись, что я не насмехаюсь, отпустила: — За драку. Отношение ко мне никак не скажется на вас. Это понятно?
— Так точно, — ответил я, растирая шею. Не скажется, ага. Судя по отношению к ней остальных ее сверстников и ее резкий характер, скажется, да еще как.
— Ваши занятия начнутся через час. Мойтесь и переодевайтесь. Встретимся у учебного корпуса. Опоздаете, заработаете дисциплинарку. Увидимся.
— У меня от нее мурашки по коже, — поежился Миша, самый щуплый из нас. Русоволосый, кареглазый и улыбчивый, хотя по его грустным глазам становилось понятно, что жизнь у него была не сахар.
— А мне нравится, — выдохнул Федя, закатив глаза, — такая холодная барышня! Ух!
— Мыться пошли, — буркнул Иван. Он был самый высокий, черноволосый. Фигура хорошо развитая. Видимо, работал на тяжелой работе до этого. — Слышь, — обратился он ко мне, — зачем ты ее спросил про звание? Хочешь проблемы нам принести?
— А ты не понял? — спросил в ответ, начав осознавать, что Иван у нас туповат.
— Слышь, ты если умным себя считаешь, то объясни нормально, — начал задираться он, подходя вплотную и нависая сверху. Похоже привык решать споры кулаками.
Я улыбнулся и сунул ему с левой в печень, как учил Борис. Ваня вытаращил глаза и сполз на пол, схватившись за живот.
— Все старшие сержанты, а она просто сержант, хотя они одногодки. Это значит, что Викторию нашу недолюбливают и, возможно, стоят ей козни, а еще, возможно, она тут как бельмо на глазу и мы будем вместе с ней. Так понятнее? — спросил я верзилу.
— Понятно, — просипел тот, — че сразу бить то?
— А ты не строй из себя, — буркнул я, — оружие-то хоть раз держал в руках?
— А сам? — парень с трудом разогнался, все ещё держась за бок.
— А сам держал и даже в бою бывал два раза, — ответил я, стягивая с себя старые шмотки.
Хвастуном я не был, но в группе нужно было поднимать авторитет, потому я решил опыт не замалчивать.
— Врешь, — фыркнул Руби. Моего роста блондинистый и зеленоглазый пацан с хамоватым выражением лица. — Мал ты еще для боя.
— На полигоне увидим, — не стал доказывать ничего я и прошел в душевую.
Тут было чисто и все, как будто, новое. Отдельные кабинки, чтобы мыться могла вся группа. Принадлежности для мытья выделены каждому свои в аккуратных пластиковых коробочках, а еще тут имелась горячая вода. Какое же удовольствие после недели в грязи! Быстро приведя себя в порядок я вытерся полотенцем и переоделся в новенькую форму мышиного цвета и плюхнулся на кровать, ожидая остальных.
 
Дождавшись остальных, мы потопали к указанному Викторией месту. Сама девушка ещё не пришла, потому мы принялись ждать, осматривая окрестности и живо обсуждая строения. Мимо нас проходили другие студенты, но никто не задирал. Либо смотрели с презрением, либо посмеивались, но стоило появиться Виктории, как нас тут же начали игнорировать, словно наша группа исчезла.
— Готовы? Пошли на ваш первый урок, — девушка подлетела к нам словно вихрь.
Мы зашли в здание и последовали за девушкой по коридору к нужному кабинету. Студентов стало еще больше, причем все они были с разных курсов, судя по возрасту. С Викой здоровались, но многие поглядывали с опаской, а некоторые с явным раздражением.
— Урок у вас будет здесь, — показала она на дверь, — после заберу вас и отведу на обед. Никуда не разбегаться.
Мы покивали и зашли внутрь. В аудитории уже сидело несколько групп ребят знакомых нам по плацу и распределению. Некоторые кураторы оказались расторопнее и уже привели своих подопечных. Оказалось, что каждая группа имеет свой цвет формы. У Вадима — синяя, у Новика — черная, у Павла — красная, ну а у нас — серая.
— Здорова, Миша, или тебя следует теперь называть мыша? — крикнул один из пацанов в синей форме того же возраста, что и наш Мишка.
— Это кто? — шепнул я своему сникшему напарнику, пока мы шли к нашим местам.
— Толик. Мы с ним из одной деревни. Цепляется ко мне постоянно, зараза, — прошептал Мишка. — Наших всех убили, нас сюда приволокли, а ему хоть бы что.
Мы, как раз, проходили мимо них и упомянутый Толик подождал, когда я пройду а потом попытался выставить ножку идущему следом Мишке, скаберзно улыбаясь. Я просто протянул руку и резко ударил его головой о стол, а потом еще раз на всякий случай.
— Ты что творишь?! — подскочил сидящий рядом с ним верзила.
Я только улыбнулся, отступая на шаг назад. Ванек встал рядом, прикрывая со спины.
— А ну сюда иди! — проревел он, отодвигая, наматывающего кровавые сопли на кулаки Толика.
— Добрый день, курсанты! — быстрым шагом ворвался в класс наш преподаватель, сразу становясь за свой стол.
— Здравия желаем! — выпалили мы с моими серыми хором. Виктория нам ещё по дороге объяснила, что расслабляться нельзя. Мы теперь должны всегда вставать при появлении старшего по званию и приветствовать его.
Остальные группы тоже присоединились к приветствию, проинструктированные наставниками.
— Молодцы! Садитесь по местам! — мужчине явно понравилось наше приветствие.
— Меня зовут Владислав…
— Учитель! Разрешите! Вон тот ударил нашего об стол! — сидящий рядом со здоровяком худой, с всклокоченной шевелюрой пацан ткнул пальцем в меня.
Владислав моментально перестал улыбаться и перевел тяжёлый взгляд на меня. Теперь сразу стало видно, что перед нами матёрый вояка. Даже страшнее Бориса.
— Представься, курсант! — лязгнул его голос как затвор винтовки, переведя взгляд на ябеду.
Тот моментально растерял весь настрой: — А-алекс…, — пацан растерялся совсем. Он точно не ожидал, что достанется ещё и ему.
— Почему отвечаешь старшему по званию сидя?! Упор лежа принял! Пятьдесят отжиманий. — грохотнул учитель.
Ябеда икнул и вылез из-за стола, принимая упор лежа.
— Я не слышу подтверждения команды! — грохотнул Владислав. — ещё двадцать приседаний!
— Есть! — взвизгнул Саша.
— Курсант, представься, — взгляд перешел на меня.
— Инжер, — я подскочил с места, вытягиваясь.
— Бил его? — он кивнул в сторону притихшего Толика, из носа которого потекла кровавая юшка.
— Так точно!
— Цель?
— Воспитательная беседа о уважении между товарищами по оружию! — как мне в голову такое пришло, я сам не знаю. Просто я встретился с учителем взглядом и понял, что лучше не врать. Себе дороже.
— Все беседы проводятся на полигоне или пока офицерский состав не видит. Вы поняли, курсанты? — он обвел взглядом аудиторию и дождавшись дружного «Так точно!» продолжил. — Курсант Инжер, тридцать приседаний за то, что на тебя донесли.