Росток (СИ)

— Слышали, мужики? — улыбнулся усач, — дело говорит. Не уверены, не беритесь.
Время медленно потянулось как старое масло, которое пытаешься вылить из бочки. Вот только что все происходящее воспринималось как веселое приключение, а стоило залезть на вышку, и все, полезли в голову дурацкие мысли. Засосало под ложечкой. Неприятно так, тянуще. Даже воздуха, вроде, не хватать стало.
Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, принялся проверять ещё раз винтовку, перекладывать патроны в карманах.
— Боязно, блин, — протянул, сидящий рядом Витька, лицо которого побледнело и только кончик носа был почему — то красный.
— Если нас сомнут, оставьте один патрон для себя. Лучше пустить пулю в голову, чем быть съеденным заживо, — это Борис подошёл к нам, проверить, наверное.
— Спасибо, ободрил, — лязгнул зубами друг и попытался пошутить, — теперь я спокоен.
— Просто делайте свое дело. Назад все равно не повернуть, — потрепал его по голове мужчина и пошел дальше.
— А ты, Птич, нервничаешь? — спросил Витек, которого, похоже, пробило на разговоры.
— Нервничаю, конечно, — я в это время погрузился в какое — то приятное состояние отвлеченности. У меня так бывает, когда работаю. Я вижу мир, осознаю, что происходит вокруг, но сохраняю абсолютное спокойствие. — Займись ружьём или припасом. Проверь все. Если ты в бою начнёшь ронять патроны будет очень плохо.
Тот кивнул и полез снова проверять свою нехитрую амуницию.
Вскоре к нам прибыло пополнение. Четверо мужчин и два подростка, вооруженные металлическими прутьями с острой пикой на конце.
— Кто тут из вас Борис? — спросил низенький, но при этом широкий мужик с короткой бородкой. — Меня Глен зовут. Янец нас послал вам в помощь, — добавил он уже пожимая руку нашему старшему. — Я смотрю, у вас тут разношёрстный отряд?
— Как и у тебя, — улыбнулся Борис, не оставшись в долгу, — у нас ребята надёжные. Когда начинаем?
— Вон мужики приманку уже тащат. Скоро начнется.
Тут я вспомнил, что у меня в мешке пара бомбочек была и решил привесить их к ремню на груди, чтобы в мешке потом не искать. Пока занимался этим не заметил как рядом образовались местные мальчишки.
— Ролан, — раздался голос рядом, — а неплохо ты прибарахлился.
Я поднял взгляд и увидел, что руку тянет один из подростков. Высокий и нескладный, но с вполне дружелюбной улыбкой.
— Птич. — ответил я рукопожатием
— Мы тут с вами будем в помощь, — добавил он, завистливо меня оглядывая. — старший распорядился.
— Малышня, ноша — то не тянет? — рядом с нами оказался уже довольно взрослый парень, нагло оглядывая наше оружие. — А то, может, я с ним пообращаюсь, а вы палочкой крысок посбиваете? — он ощерился, — дай глянуть, винтовочку, — и протянул руку к Витьке. Вальяжно так, хамовато.
Друг растерялся, не зная что делать, а меня все это очень разозлило: — Граблю свою убрал, — холодно проговорил я, — пока не оторвало. Оружие наше, а ты палкой сам работай.
— Это кто мне ее оторвёт. Ты что — ли, мелюзга?! — он резко развернулся ко мне. Здоровый, блин. Даже не знаю как с таким справляться и отступать нельзя, но и прогибаться нельзя. Раз прогнешься и все.
— Я — то, может и нет, — усилием пришлось заставить голос быть спокойным, пока снимал бомбочку с пояса, — а вот эта штучка вполне может.
— Ты чё несёшь — то? Хочешь нас всех взорвать тут?! — слегка опешил здоровяк, а потом, видимо, решил, что я блефую, — Давай, попробуй!
— Витька, хватай его, а я ему в штаны пока эту хреновину засуну, — громко озвучил я, отмершему и нехорошо посматривающему на верзилу другу, свой план, доставая зажигалку, собранную в первые дни работы у Тома.
— Э! Вы че совсем?! — опешил тот, отступая на шаг.
— Это что тут за шум?! — Глен возник как — то внезапно сбоку и хмуро уставился на нас с Витькой. — Решили наших пацанов обижать или думаете раз с оружием, то можно все?!
Мы уставились друг на друга, пытаясь осознать как так все вышло, а потом просто расхохотались, не выдержав всего этого абсурда. Взрослый мужик заступается за здоровых парней, ругаясь на двух малолеток. Засмеялся с нами и Ролан, а Глен от этого только разъярился сильнее.
 
— Да вы совсем ополоумели, негодяи?! — он вышел из себя мгновенно и, судя по напряжённой стойке, решил начать рукоприкладство. Я даже стойку принял как учил нас Борис на тренировках, внимательно следя за мужиком.
— Это что тут происходит? — усач возник, как всегда, неслышно, нависая над всеми нами и местным мужиком.
— Дядя Глен рассказывает нам про местные обычаи и знакомит с напарниками, — Витька хамовато и при этом придурковато улыбнулся мужику, которого аж качнуло от такого поворота событий. Вначале — то он испугался, услышав Бориса, а теперь и вовсе оторопел, понимая, что наглые пацаны его не выдали.
— А, ладно, — покивал усач, а потом понимающе улыбнулся, — вы смотрите, местных не задирайте. Сильные слабых не обижают, — и подхватив, Глена под локоть со словами «Не расскажите нам тоже про ваши обычаи?», потащил к мужчинам.
Местные парни стояли, открыв рты, потому Витька пошел вперёд: — Витя меня зовут, — протянул он руку здоровяку и тот ее машинально пожал, опешив ещё больше.
— А я Птич, — пришлось включаться и тоже трясти руку.
— Шант, — ответил тот.
— Сейчас разряжу и дам посмотреть.
Глаза у парня сразу загорелись и все забылось как не было. Он принял оружие как священную реликвию, не меньше, и, казалось, что от счастья даже потрогать винтовку вот — вот грохнется в обморок. Шант прикладывался для стрельбы, цокал языком и всячески выражал уважение стреляющей штуковине.
— Кто ж у вас такие вещи делает? — он, наконец, нехотя отдал оружие мне.
— Да есть одни умельцы, — вклинился Витёк, аккуратно сунув мне локтем в бок. Думал, наверное, что я проболтаюсь, но я не дурак. Зачем всем подряд знать о том, что мы механики.
— Мне бы такую, — вздохнул здоровяк мечтательно, — а то палкой этой махать. Обидно даже.
— Ты думаешь это дело неважное? Палкой махать, — вклинился я, видя, что Шант не понимает важности своей задачи. — Сам посуди, крыс толпы. Скольких мы убить успеем до того как они к вышкам добегут? Понял теперь? — здоровяк задумчиво кивнул. — То — то и оно, что ваша работенка и посерьезнее, и по грязнее будет. Да ещё и сноровка немалая требуется.
Пацаны сразу приободрились. Видимо, не думали они в таком ключе. Решили, что будут тут сидеть, дурака валять.
— Начинается! Всем готовность! — услышали мы окрик Бориса и прильнул к стеночке, наблюдая как четверо человек тащат мешки к куче, насыпанной посередине между первой вышкой и стеной, откуда должны были вылезти крысы.
Воняло, похоже, от мешков знатно. Не зря бегущие тряпки на лица намотали. К мешкам были привязаны веревки, которые, в свою очередь, были прикреплены к стоящим в отдалении здоровым столбам с катушками.
— Подманят их на запах, а потом тащить будут приманку, чтобы вся стая вышла и мешки чтобы крысы в норы не утащили, — пояснил Ролан, видя наши непонимающим рожи.
Дотащив мешки, мужики их бросили и побежали к вышкам со всей поспешностью. Мы аж напряглись все, думая, что серые звери вот тут же повылазят, но нет. Прошла минута, другая, а крыс все не было.
— И где эти твари интересно? — пробухтел сопящий рядом Шант, всматривающийся в стену.
Как будто, услышав его из нор выскочило несколько крыс. Осмотревшись по сторонам, они рванули к мешкам, тут же вцепляясь в них. Размером твари были мне по колено точно, а то и повыше, поэтому мешок им вдвоем утянуть было вполне возможно. Крысы попытались, но безуспешно. Под громкий писк норы покинуло уже десяток серых, бросившихся на выручку. Веревки натянулись и тут мужики по отмашке Янеца начали скручивать веревки. Приманку потянуло назад. Грызуны, увидев, что добыча ускользает, злобно заверещали, пытаясь пересилить, а когда не получилось, принялись рвать мешки зубами.
— Они сейчас приманку все раскидаю! Крутите быстрее! — донеслось от командной вышки и мешки резво потащила в нашу сторону.