Росток (СИ)

Борис двигался в среднем темпе, поглядывая под ноги и, стараясь держаться теней от скудного освещения из центра и некоторых домишек. Все как учили. Иногда, когда это позволяла обстановка, он специально демонстрировал себя напарникам. Бориса никто из них в деле не видел и они могли разволноваться, подумав, что его схватили. Вот и домик тот рядом совсем. Стоит скособоченный и света там, вроде как нет.
Развалюха, развалюхой, да только видно опытному глазу, что это все искусственно созданное. Вон и краску стерли нарочно, и пыли нигде нет, хоть и следов перед дверью не видно. Борис замер и осторожно простучал в дверь условный сигнал. Ответили. Мужчина потянул дверь, стоя рядом со стеной и аккуратно через щель, осматривая помещение внутри. Опасности не было и он рискнул войти. Декорация. Весь этот фасад дома был декорацией. Внутри это было прямоугольное помещение с длинным столом и лавками.
Помещение оказалось разделено решеткой с запертой дверью, за которой стоял человек. Высокий и худощавый незнакомец одет в серые штаны свободного кроя и рубашку, поверх которой был накинут самодельный жилет с карманами. На носу у него были старинные очки.
— Добрый вечер, — поздоровался незнакомец, — зовите меня Янец.
— Борис, — представился усач, встретившись взглядом с незнакомцем
— Вы пришли проверить, Борис? — полюбопытствовать мужчина. — Здесь есть охрана, сообщу вам сразу, но не беспокойтесь. Мы заинтересованы в обмене.
— Как и мы, — настороженно кивнул усач.
Странный был этот Янец. Очень странный и самоуверенный, но деваться было некуда.
— Сейчас позову. У нас много всего, — бросил он, выходя за дверь.
— Рад слышать.
Вскоре почти весь отряд ввалился внутрь, устраиваясь на лавках и устраивая сумки на столе. Янец внимательно их осмотрел, а потом начал открывать замок на двери.
— Не стоит, — рядом появился охранник.
— Залман, ты разве не видишь, что они не из таких? — с некоторым раздражением спросил его Янец.
— Моя задача безопасность, — насупился здоровяк.
— Янец вышел к ним: — Рад вас приветствовать в нашем городке под названием Норнвилл. Я его устроитель и мэр, Янец.
Борис просто протянул ему руку, которую Янец, не чинясь, пожал. Том тоже представился, как и остальные.
— Господа, давайте начнем, пожалуй, — потёр руки Янец. — Что вы имеете мне предложить?
Торги были яростными, но веселыми. Сначала стороны прощупывали друг друга, ну а потом вошли во вкус, под шуточки и истории, обмениваясь товарами. Янец был, хоть и очень уж умный, но честный, а самое главное, не злоумышлял против них ничего, желая просто поторговать и получить выгоду. Он давал вполне реальные цены, а иногда даже немного больше, стараясь поладить с гостями и заложить хорошую основу для дальнейшего соседства. Глава городишки прекрасно понимал кто перед ним. Расстались довольные друг другом, крепко пожав руки и закрепив таким образом торговые отношения.
— Приходите и просто в гости, — улыбнулся Янец, протянув руку Борису и даже не подал виду, почувствовав в ладони металлическую пластинку. Только бровь слегка изогнул.
— Интересные ребята, — удивлённо протянул он, разглядывая список инструментов на этой пластинке. — Очень интересные.
— Что в них может быть интересного? Обычные бродяги, как и многие до них, — буркнул охранник, стоящий за правым плечом.
— Ещё одно такое высказывание и ты отправишься добывать руду, — холодно проговорил Янец, выпрямляясь во весь свой немалый рост. — Понимаешь за что?
— Неверно оценил ситуацию, сэр?! — провинившийся тут же вытянулся в струнку.
— Именно, второй именно — задумчиво проговорил глава города, вернувшись к столу и перебирая на нем купленные товары. Неплохие светильники, весьма технологичные, и куча других хороших вещей. — Ты должен был внимательно их рассмотреть и понять намерения, ценности, уровень знаний и прочее. Что ты понял из увиденного?
— Одежда чистая, выглядят сытыми, имеют четкую организационную структуру, — начал перечислять второй, лихорадочно копаясь в памяти. — это отличает их от обычных бродяг.
 
— Раз отличает, то зачем ты сказал ту фразу ранее? Видишь, ты прекрасно все понимаешь или, — Янец пристально посмотрел в глаза второму, — включаешь свой мозг только тогда, когда на тебя надавить? — охранник нервно поежился так будто к его горлу приставили нож.
Янец отвернулся и снова принялся разглядывать поделки: — Не мог такого сделать этот механик. Не мог. Кто же тогда?
В дальнейшем деревенские наведывались еще несколько раз. В одно из таких посещений, Янец аккуратно передал часть инструмента из списка Борису.
— Второй, как думаешь, для чего им этот инструмент? — спросил мэр, проводив усатого.
— Не могу знать.
— Оружие делать или что-то похожее на него, бестолочь, — Янец вздохнул. — Мы должны с ними подружиться. Не хватало нам только вооруженной деревни под боком
— А если и нам продадут?
— Тогда это совсем другое дело.
В один из дней Борис вызвал меня к себе, а потом с очень заговорщическим выражением лица, положил на стол небольшой ящик.
— Вот этого тебе не хватало, да? — спросил он.
Я оглядел инструмент и присвистнул. Вот теперь я смогу сделать самодельное ружье. Тут как раз то, что мне было нужно. С кустарным ружьем мы с Витькой мучились долго. То стволы кривые получались, то еще какая напасть.
Заседание совета было созвано внезапно. Участники недоумевали почему сегодня их собрал именно Борис, которому до этих заседаний никогда дела не было.
— У нас теперь есть чем защититься, — мужчина с улыбкой положил на стол свёрток, а потом развернул его, явив совету изделие, которое недавно передали ему мальчишки.
— Это то, что я думаю? — Анастасия с живым интересом подалась вперед, чтобы рассмотреть изделие поближе.
Остальные зашептались, косясь на усача.
— Оно самое, — подтвердил он, скупо улыбаясь, — наконец — то стреляет.
— Вещь хорошая, но я против такого, сами знаете, — покачал головой Михаил и скривился. — Жили мы и жили нормально до прихода этого пацана, а теперь начали нос задирать, вооружаться. Не доведет это до добра. Я бы пацана выгнал бы отсюда была б моя воля. Слишком много он меняет. В могилу всех сведет.
— Жил ты и жил, лежа на пузе и облизывая чужие ботинки, — прорычал Борис, оскалившись, — ходил, менял наши и твои пот и кровь на жалкие подачки, ожидая, что тебе каждый раз выстрелят в спину! Убили Жака, а тебе все нипочём! Утерлись и ушли на новое место! Так лучше, да?!
— Ты не зарывайся, надзиратель! — подался вперёд Миша, сжимая кулаки, — тебя там я не видел!
— Может, потому что я в шахте был?! — прошипел Борис, ударив о стол кулаком. — Ты разок в переделке побывал, героем себя возомнил?! Мы каждый день жизнями в этих ходах рискуем за эти жалкие крохи! Теперь и пацаны вон рискуют, руду собирают! Ты утерся, а они нет! — добавил будто сплюнул он. — Ты жрешь теперь сытнее, дышишь полной грудью и все благодаря одному человеку, и его ты предлагаешь выкинуть!
— Я не умаляю его заслуг, но он должен остановиться. Такие поделки, — Михаил ткнул пальцем в винтовку, — до добра не доведут. Что он сделает следующее?! Какую ещё опасную штуковину?! Если не хотите выгонять, не нужно. Это крайняя мера, но предлагаю запретить ему делать свои поделки!
— Я против! — процедил Борис.
— Я тоже против, — проговорила вдруг Анастасия и все с удивлением вытаращились на нее. Никто не ожидал от учительницы такого решения. Она, обычно, всегда наблюдала и очень редко активно участвовала в обсуждениях, если это не касалось ее сферы деятельности. — Плохая идея. Вся проблема в том, что вам страшно, а страх плохой советчик. Я считаю, улучшение уровня жизни и уровня нашей безопасности хорошим начинанием. Вспомните хотя бы набег стаи крыс. Скольких мы тогда потеряли?
— Потеряем ещё больше, если не остановимся. Я за то, чтобы запретить, — поддержала Михаила врач.