Росток (СИ)

Заместитель подскочил со стула и бросился выполнять приказ. Таким своего командира он видел последний раз только при нападении крыс. Отбились тогда чудом. Он даже и не догадывался, что это только начало. Приказы следовали один за другим и скоро вся деревня носилась с разными заданиями, проверяя и перепроверял все входы — выходы.
Между тем Птич, вернувшийся в мастерскую, наконец, осознал, что добился того к чему стремился долгие полтора года и теперь можно переходить к следующему этапу — создавать защиту для деревни. Мало того, он, разбирая машину, получил целую кучу знаний, которые мог применить как ему заблагорассудится.
На следующий день после завтрака, усач был весь в делах и отменил тренировки, парень насел на Тома, уговаривая начать создавать печь. Том попытался отбрыкиваться, но мальчишка вцепился в него мертвой хваткой. Дядька и сам прекрасно понимал, что теперь можно двигаться вперёд, но осознать этого никак не мог. Привычки, вбитые за всю жизнь, сейчас тормозили его, не давая переключиться. Выручил Витя. Он, видя назревающий скандал, просто оттащил Птича в сторонку, улыбнулся с понимающим видом, похлопал по плечу и сказал: — Говори, что нужно делать и мы сделаем. Не трогай пока дядьку Тома. Я уж не знаю с чего такая суета, но помогу чем, смогу.
Подостыв, Птич думал недолго и они с Витькой начали строить задуманное. На это ушла почти неделя упорного труда. Птич перелопатил все инфо кристаллы, содержащие нужную информацию, собирая ее по крупицам.
К концу недели они стояли возле печки. Очень необычной печки. Множество решений Птич скопировал с обычных печей, но многое почерпнул именно из кристаллов. Вместе с Витей они ее и запустили в первый раз. Это было нечто. Печка горела ровно, хорошо и почти не дымила. После первого запуска мальчишки провели испытание, сделав первый расплав. Они, кажется, даже сами не понимали, что они создали в попытках помочь деревне зажить лучше.
— Ты не рад? — спросил его Витек, стоя рядом и с восторгом разглядывая их детище.
— Рад, — пожал плечами Птич. — Просто устал, — соврал он.
Ему было неприятно врать единственному своему другу, но разве мог он сказать, что печь эта выглядела неказистой поделкой по сравнению с тем шедевром, с которым ему посчастливилось работать? Дрянной поделкой, на его вкус. Пусть она полезна и облегчит многим в деревне жизнь, ведь при помощи нее теперь можно изготавливать простенький инструмент нужный шахтёрам, на ферме и многим другим, но внутри у него ничего не пело, глядя на нее.
— Спасибо, Вить, если бы не ты, я бы не справился…
— Да брось. Что я там делал то? — отмахнулся он, с грустью, — принеси — подай. Даже обидно, если честно.
— Так ты иди учиться к тете Насте. Кто мешает?
— А и пойду, — улыбнулся Витек, — дяде Тому скажем?
Они делали эту печку самостоятельно в маленьком сарайчике, собранном на скорую руку, рядом с домиком Птича в свободное от учебы и работы время. Так что, можно сказать, об их экспериментах никто и не знал. Видели, что мальчишки с чем — то копаются и все. Может, игра новая какая.
— Ага, пошли. Заодно и Бориса отыщем.
— Знаешь, а даже хорошо, что я после работы учиться ходить буду, — протянул Витька, топая по улице забавным шагом, не сгибая ноги в коленях и стуча пятками по земле, заложив руки за голову. — Меньше мелкотню домашнюю буду видеть.
— Устал от них? — спросил его Птич, улыбаясь. У Витьки было два брата и две сестры. Именно поэтому его так рано отдали в помощники Тому, чтобы работал и семье помогал.
— Да не то чтобы устал, но иногда достают. Да ещё родители напрягают с ними сидеть будто мне заняться больше нечем.
— Действительно, — важно кивнул Птич. Они все еще оставались детьми, пусть и со взрослыми обязанностями, а потому свои дела считали самыми важными.
— Тут ребята ходили светляков собирать в пещеры, — поделился Витек, — такие, знаешь, камушки слегка светящиеся изнутри. Я хотел с ними, но меня не взяли, — он посуровел лицом. — Говорят, с пришлым водишься, вот и водись себе, а к нам не лезь. Погань. — выругался он зло.
 
Птича не все в деревне любили. Были и те, кто считал мальчишку выскочкой и осуждали покровительство старосты и Бориса для него. «Пришлому за какие — то заслуги целый дом выделили, хотя тут свои деревенские семьи ютятся в одном доме». Много было пересудов по этому поводу. Это отношение передавалось и детям, слышавшим разговоры родителей, потому с Птичем практически перестали общаться его погодки. Только Анька продолжала, наплевав на всех, да вот Витька ещё.
— Видел я эти камешки, — ушел от неприятной темы Птич, — когда с шахтерами в пещеру ходил.
— Ты ходил с шахтерами?! — вытаращился на него Витька, даже с шагу сбившись. — Кто тебя взял?!
— Помнишь когда обнаружили деревню мертвую?
— Ага, — открыл рот Витька.
Его, как и всех остальных детей, близко туда не подпустили. Да почти никого не подпустили из деревенских. Там были только шахтеры и ещё несколько мужчин, и Кира, естественно. Тем кто там был, запретили рассказывать об увиденном. Борис лично проводил беседу с каждым, но Птич и не собирался. Факт того, что он там был тайной не являлся.
— Вот там в пещере и видел.
— Да ну?! Ты там был и молчишь?! — Витька ткнул его кулаком в плечо. — Колись, что там было?! Такие слухи по деревне ходят!
— Не могу ничего рассказывать. Эта тема под запретом, — Покачал головой Птич и добавил, видя непонимание на лице друга, — Борис просил лично, поэтому не могу.
— А, вот как, — разочарованно вздохнул Витёк, — раз так-то ладно, а как ты туда попал?
— А ты головой начинай думать, да учиться и помощь оказывать, глядишь и тебя брать будут.
Витя надолго задумался, а потом широко улыбнулся, видимо, что — то для себя решив.
— Хочешь у меня живи, — предложил другу Птич, — не стеснишь.
— Можно?! — с придыханием спросил Витька, у которого от постоянного недосыпа уже мешки под глазами набрякли.
— Можно, раз предложил, но будешь мне помогать тогда.
— Да это я запросто! — уверил его Витька.
За разговором не заметили как дошли к дяде Тому в мастерскую.
— Чего вам, бедокуры? — горестно спросил он, увидев эту парочку.
— Что они опять натворили? — из-за двери, разделяющей мастерскую на две части, выглянул Борис, строго нахмурив брови.
Увидев его, Витька замер. Побаивались усача в деревне. Верили, уважали, но побаивались. Слишком он был проницателен, умён и, казалось, видел тебя насквозь.
— Мы пока ещё ничего, — честно ответил Птич, — но хотим кое-что показать.
— Стоящее или детские игрушки? — серьезно спросил у него Борис, вызвав изумление у Витьки. Усач не часто как с равными общался с жителями, чего уж о детях говорить.
— Стоящее, — кивнул Птич, не отводя взгляд.
— Ну смотри, если дурь какая я тебе норму тренировок удвою, — пообещал Борис, вызвав у мальчишки нервный глоток. — Идём.
В неказистом сарайчике мальчишки и представили им свою работу. Борис молчал долго, а Том вообще только ходил вокруг нее и бухтел что — то под нос, и непонятно было то ли он хвалит, то ли поносит их работу на чем свет стоит.
Наконец Борис внимательно посмотрел на Витю и проговорил: — Только говорили с Томом об оружии для охранников. Думали, где железа изыскать, а тут вон оно что… Оба за мной. Без разговоров.
Мальчикам показалось, что запахло жареным, но отступать было поздно. Пришлось идти. Борис привел их в свой импровизированный лагерь, в котором сейчас никого не было кроме одного охранника. Птич постоянно тут бывал по утрам, обязанный приходить на тренировки, а вот для Вити этот визит был первый, потому он разглядывал территорию во все глаза. Борис только кивнул вытянувшемуся при виде него молодому парню, который стоял у входа и прошел внутрь. Птич тоже поздоровался со своим знакомым, сильно прибавив в весе в глазах Витька.
— Ну что, бедокуры? Чья идея я уже догадываюсь, — Борис дождался когда мальчишки закроют дверь и встанут напротив. — Ты — то как с этим оболтусом связался? — строго посмотрел он на Витька, заставив его нервно сглотнуть.