Дьявол для отличницы (СИ)
Дернула рукоятку другого регистра, затем третьего, отдавшись музыке. Нажала на нужную кнопку, отрегулировав громкость. Сделала ее чуть выше, выделяя отрывок, как и должно быть по замыслу. Я сидела на табурете, лишь слегка подсвеченная имеющимся светом, но расположение клавиш и нот я знала наизусть, и даже самый тусклый свет мне не был нужен.
Темп произведения малоизвестной современницы только начал нарастать, как вдруг я вздрогнула, чудом не прекратив игру: по моему оголенному плечу, снизу вверх по плавной и мягкой линии к шее скользнули его пальцы. Едва ощутимо, почти не касаясь, но по моему телу словно прошелся высоковольтный заряд. Мне стоило неимоверных усилий не запнуться и не смазать игру.
Вот его искушающие пальцы провели по моей шее и ключице, очертили легкий узор вокруг бешено пульсирующей жилки, слегка коснулись линии челюсти и скользнули на второе плечо, задели шелк платья, и вновь побежали назад, заставляя меня таять в изнеможении от этой томящей ласки.
Он стоял за моей спиной, видеть его лицо я не могла, но чувствовала, как он наклонился к лопатке и тихо втянул в себя воздух, чуть касаясь меня носом. По спине тут же врассыпную бросились мурашки. А кончик его носа продолжал двигаться вверх, повторяя траекторию пальцев. По шее, по гладкому плечу, уткнулся куда-то в волосы, замер там ненадолго, и снова отправился в это медленное обольстительное путешествие.
Я двигалась, не смея прекратить игру, нажимая на клавиши, не смотря на то, что пальцы уже нещадно дрожали, выдавая мое волнение. Быстро включила копулу, чтобы замаскировать неровность моих движений, перебравшись на другой мануал. И только когда на своей шее я почувствовала его губы, я сильно встрепенулась, и все-таки смазала ноту. Быстро пришла в себя, и как ни в чем не бывало, без паузы продолжила играть, как будто эта жуткая прореха тут и должна была быть.
Легкое, как перышко, прикосновение губ прочертило дорожку по плечу, что-то написало его жарким дыханием, вернулось к лопатке. Опаленная кожа горела, зудела, требовала большего. Я вся была словно в агонии. Мой дьявол искушал меня, соблазнял, и все во мне до последней молекулы и атома хотело этого.
И только когда я уже почти закончила играть произведение, он уткнулся носом мне в мочку уха и поцеловал мою шею, касаясь разгоряченной кожи языком, сжав руками мои двигающиеся плечи. Прямо в ту жилку, вокруг которой рисовали узор его пальцы. Мои руки соскользнули с мануалов, и, не выдержав, я повернулась к его лицу и поцеловала его в ответ, со всей страстностью, на которое только было способно мое гулко бьющееся сердечко.
Еще мгновение, и я приподнята сильными руками в воздух, он сел на табурет вместо меня, и тут же усадил меня на колени, перебросив обе мои ноги через свое бедро. Целомудренно спустил подол, прикрыв обнаженную кожу, и, взглянув в мои глаза на короткий миг, снова поймал мои губы. Совершенно не стесняясь, я обхватила руками его шею, позволяя целовать себя, отвечая, наплевав на все на свете. Даже на то, что мы находились в церкви. Руки Захара легли на мою шею, он прижался ко мне, дыхание его сбилось. Мы оба задыхались, дышали одним на двоих дыханием, смешанным, раскаленным до невозможности.
В это мгновение я не думала ни о чем, я абсолютно потеряла себя, растворившись в свих ощущениях. Опьянела от его смелых прикосновений. И в реальность меня вернул тоже он. Отстранился от меня, тяжело дыша и прикрыв глаза, стиснув мои плечи. Ему стоило невероятных усилий остановиться, поняла я. И это немного меня отрезвило. Я вскочила, одергивая платье и не зная, куда себя деть. Щеки горели от стыда. Боже мой, прямо в церкви…
Он тоже встал с табурета, поправляя волосы. Смущенно откашлялся и взял себя в руки.
- Что ты играла? Это было… прекрасно, - проговорил он. В его голосе звучало неподдельное восхищение.
- Эпитафия Теодора. Автора ты вряд ли ты знаешь. – Я была рада, что он завел разговор о моей игре.
Громов поджал губы.
- Я немного разбираюсь в музыке.
- Я имела ввиду, что она современница. Малоизвестная для широкого круга. Я и сама недавно узнала.
- Ясно.
Что я несу?
Мы встали, как вкопанные, уставившись друг на друга, и мне вдруг невыносимо захотелось чтобы он снова задал тот вопрос.
«Агафонова, будешь со мной встречаться?»
Но Захар молчал, а сама я никогда не посмею напомнить о таком. Я затеребила пальцами свой подол.
- Пойдем обратно?
Взглянув на часы, парень нахмурился.
- Блин, бал закончился уже. Наверное все разъезжаются, - проговорил он, и вновь взяв меня за руку, повел из церкви, предварительно закрыв крышки мануалов и выключив свет.
Мы поспешили к раздевалкам, где уже одетыми стояли наши друзья. Увидев мое лицо, Кристина округлила глаза, и я резко остановилась.
- Что-то не так? – спросил Захар, повернувшись на мою запинку.
- У меня что-то с лицом? – шепнула я, пока мы приближались к ним.
- Нет, все в прядке, - недоуменно ответил он, и я выдохнула. Значит дурацкий глупый румянец, который выдавал меня с головой.
Впрочем Кристина ничего не сказала, лишь лукаво прищурилась. Мы тоже переоделись.
- Может дальше тусить? – предложил Мишка, и Аня тут же покачала головой.
- В этом? Да я больше не могу сделать и шага, каблуки меня доконали.
- Можно завалиться ко мне домой, - предложил Пашка. – У меня предков нет дома сегодня.
Я с грустью сжала рукав своей, точнее маминой, шубки. Виновато взглянула на всех.
- Мне нужно домой, извините.
- Я провожу, - проронил Захар, застегивая пальто.
- Да я на такси, сейчас вызову. – Я попробовала отказаться, честно говоря, мне так хотелось побыть наедине со своими мыслями, осознать произошедшее. На полчаса спрятаться в свой привычный кукольный домик.
Но он покачал головой.
- Мы вместе поедем на такси, я уже вызвал. Я провожу.
- Хорошо, - вздохнув, прощаюсь со всеми и иду за ним, потому что машина уже, оказывается, ждала нас за воротами.
В машине мы оба сели на заднее сиденье, и Захар, положив мою руку на свое колено, уставился в окно, и не проронив за всю поездку ни слова. А у подъезда лишь сжал кисть, легонько поцеловав меня в щеку, видимо не решившись целовать в губы на глазах у таксиста. Или по другой причине, я не знаю. С долей разочарования я вышла из машины, и мой взгляд метнулся к моему окну. На кухне горел свет, за окном торчала тень моей бабушки.
- Помаши из окна, - донеслось из машины, и он пересел на мое сиденье.
- Хорошо, шестой этаж, - я кивнула, и не оглядываясь, почти бегом бросилась домой.
- Ну как все прошло? – на пороге уже ждала бабушка, но я, на ходу бросив «все хорошо», проскочила на кухню и, широко улыбаясь, невероятно счастливая, махнула машине. Слава Богу, что ему виден только силуэт. Машина сорвалась и уехала, а я еще долго не могла успокоить свое скачущее галопом сердце.
**
*Эпитафия Теодора, современницы Анны Фон Хаусвольф в оригинале играется на электронном органе, Полина играет ее на классическом духовом.
Глава 21
POV Захар. Настоящее
Мы сидели и пялились в экран моего ноутбука, добивая очередной сериал Netflix. Чем больше улыбалась Ленка, тем больше я хмурился. Наступили каникулы, сегодня уже было тридцать первое декабря.
В моей комнате стояла ваза с еловыми ветками – сестра постаралась, на них висели маленькие шарики, вокруг вазы она обложила все это дело мандаринами.
- Чего такой угрюмый? По-моему, все классно складывается, - довольно произнесла Ленка, закидывая в рот очередную горстку чипсов.
Я ничего не ответил, но глухая тяжесть в районе ребер только усилилась. Встал с дивана, решив проветриться, и принялся натягивать теплый свитер.
- Ты куда? – недоуменно покосилась сестра.
- Прогуляться хочу.
- С тобой можно?
- Лен, я один. Подумать хочу.
Она обиженно надула губы, и я потрепал ее по голове, проходя мимо.