Дьявол для отличницы (СИ)
«Завтра приеду за тобой».
А сегодня отцу нужно успокоиться.
Глава 19
POV Полина. Настоящее
Приближался Новый Год, в главном холле школы уже поставили огромную елку, нарядили стеклянными шарами и мигающей гирляндой.
Дома мы тоже подготовились и нарядили пышную сосну, вместе с бабушкой украсив ее одним холодным вечером. На новогодние праздники мы ждали родителей, в этот раз они были в Вене. С бабушкой у нас снова были прежние отношения, не считая того, что теперь к списку моего «нельзя» добавилась еще масса пунктов.
С Громовым мы практически не разговаривали, он совершенно отстранился, витал где-то в облаках, часто дремал на уроках. Его постоянно одергивали учителя. Он был с нами, но отсутствовал. Мне было трудно себе признаться, но меня это огорошило. Разочаровало. Но ведь я сама сказала, что тот поцелуй ничего не значил, чего же я хочу теперь?
Я устала копаться в себе, решив просто позабыть о нем, тем более он предоставил мне такую прекрасную возможность. Не трогал, не подходил, не говорил со мной. Чертов сатана.
Его фингал давно прошел, и парень слегка повеселел. Иногда зависал на переменах с мальчишками, о чем-то с ними трепался, а я… так и не могла поймать на себе его взгляд.
Словно в насмешку надо мной, теперь он занимал все мои мысли, я постоянно пялилась ему в спину, выглядывала его лицо утром в серой толпе учеников, находила, следила взглядом, и, не выдерживая его безразличия, с тяжелым сердцем отворачивалась. Я не могла влюбиться в него. Это просто невозможно.
Громов – это человек, который меня сильно изменил, нарушил мою прежнюю жизнь, раскрошил мой бетонный фундамент, оставив под ногами зияющую дыру. Перевернул все с ног на голову. Заставил плакать, кричать, гневаться, выставлять кулаки… И это человек, который сделал меня сильнее. Неосознанно, но все же.
Наше ночное приключение не выходило из головы, будоражило мысли. А если бы уборщица не открыла засов?
Его пальцы на моей талии. Горячий поцелуй глаза в глаза. Галстук, намотанный на кулак.
И явственный признак того, что он меня хочет.
И в тот момент я окончательно поплыла, утонув в его глазах и немом обещании того, что он со мной сделает, не смогла отпрянуть, или просто спокойно остановиться. Если бы не уборщица…
Я бы позволила зайти ему дальше.
И была бы невероятной дурой.
Громов быстро забыл обо всем, и даже о своем извечном желании досадить мне. Исчез с поля зрения, как будто поставив точку на всем. И мне бы, глупой наивной дурочке, радоваться. Но я на стенку готова лезть от этого.
Ах, если бы он начал избегать меня до этого чертова поцелуя. Все было бы намного легче и проще, я бы с удовольствием последовала бы его примеру.
Но нет. Этот гаденыш заставил круглые сутки думать о нем, заморочил мне голову своими невыносимо серыми глазами и настойчивыми губами. Длинными пальцами, что сжимали мою талию под белой рубашкой. Дьявол во плоти. Чертов искуситель.
И самое ужасное, он понял. Понял еще в подсобке, что я не отодвинулась бы ни на миллиметр. Разрешила бы ему все. И теперь меня избегает, и выглядит при этом довольно счастливым. Исчадие ада.
- Перед каникулами будет зимний бал для старших классов, записывайтесь на ватмане, что я повесила на доску, парами. Мальчики, это отличный повод лишний раз показать свое джентельменское воспитание, пригласить девушек. Информация по дресс-коду тоже висит на доске, внимательно ознакомьтесь, - сказала наш учитель.
Мысль о бале не принесла особой радости, идти туда с одним из одноклассников не хотелось, а ОН не пригласит. Теперь я была в этом уверена. Девочек и мальчиков в классе было поровну, и одна я в любом случае не останусь, если никто никого не будет приглашать, учитель поставит в пары насильно. Шанс, что я попаду в пару к своему дьяволу, был катастрофически ничтожен.
И каково же было мое изумление, когда после пары недель игнорирования, на последнем уроке, в тот же день после объявления о бале он подошел ко мне, и на глазах у всех одноклассников положил на мою парту красную розу. Точнее практически один бутон, темно-алый, словно кровь. Стебель был совсем коротким, и… роза напоминала бутоньерку жениха. Где он взял розу в школе, непонятно.
- Агафонова. Идешь со мной на бал, - бросил он, словно сказал «погода сегодня хорошая, без осадков».
Я скрестила руки на груди, стараясь не смотреть на алое пятно на моей парте. Откуда-то сбоку нарисовалась изумленная Кристина.
- Ты будто не спрашиваешь, - обвиняющим тоном произнесла я.
- Я и не спрашиваю, - кивнул он.
И мне бы разозлиться, послать его куда подальше. Но бешеная стайка бабочек, готовых вылететь из моего живота через уши, нос и рот, ударила в мою голову словно бокал шампанского, заставляя разум пузыриться.
- Хорошо, - ровно ответила я, и Громов, почти незаметно улыбнувшись уголками губ, отошел от моей парты.
Целый урок я сидела словно на иголках, впервые за долгое время ощущая на своей спине его взгляд. И в раздевалку был готова скакать вприпрыжку, идти с равнодушным лицом среди одноклассников мне стоило неимоверных усилий.
Роза превратилась в тряпку, так часто я хватала ее в руки, подолгу рассматривая, пока бабушка не видит.
В музыкальной школе, я достала бутон из кармана и положила на пюпитр, прямо перед нотами. Переворачивать листы было неудобно, а Моцарта наизусть я играла не превосходно, поэтому постоянно останавливалась, поднимала розу и переворачивала страницу, иногда поднося ее к губам и вдыхая ее нежный запах. Музыкальный урок был ни к черту.
**
Не успела я оглянуться, как приблизился бал. Вечером я с легкой дрожью смотрела на свое платье. Нежно-лиловое, шелковое, с открытыми плечами, легким корсетом и рукавами-полосками, что болтались под плечами. Оно было невероятно нежным, но оставляло огромное поле для воображения. Мои плечи мерцали в свете приглушенной лампы в моей комнате, и я нервно сглотнула. Я себе очень нравилась. Но понравится ли оно тому, для кого было надето?
За эту неделю я так извелась, а он не обращал на меня ни малейшего внимания, что его приглашение стало казаться нереальным. Может мне это все показалось, приснилось? Но накануне он подошел ко мне в раздевалке, и задал вопрос.
- Как хочешь завтра добраться? Я мог бы забрать тебя из дома.
Я застегнула пуховик и выпрямилась.
- Нет, не нужно. Давай встретимся в главном холле, как и остальные.
- Как скажешь, - он пожал плечами и ушел, оставив меня нервно сжимать руки в карманах.
На самом деле мне было страшно, если в окно будет смотреть бабушка. Наша затея с балом ей и так не нравилась. И, увидев платье, она поморщилась и перекрестилась, но сделать ничего не могла – платье выслала мама, прямиком из Вены.
- В наше время одевались поприличнее, - недовольно пробурчала бабушка за моей спиной, поправляя мою прическу. Короткие волосы еле удалось собрать в небольшой пучок, только за счет того, что они были густыми и волнистыми.
- Ба, оно красивое, - миролюбиво произнесла я, наслаждаясь отражением.
- Плечи открыты, а здесь почему так прилипает к телу?
- Ну ба… - тяжко вздохнула я, хватая чехол с туфлями и накидывая на себя мамину серую шубку. – Неужели мне не идет?
Бабушка тоже вздохнула и коснулась моей щеки.
- Слишком тебе идет. И это меня пугает. Ты красавица.
Я удивленно посмотрела на ее, не веря своим ушам. Это было на нее не похоже.
- Просто будь осторожнее. Тем более с этим Громовым. Не понимаю, то отработка с ним из-за драки, то на танцы вместе собрались, - брюзжала бабушка, пока я, пряча улыбку, обувала сапоги. Такси уже приехало.
- Позвони из такси, громко, так чтобы водитель слышал. Назови вслух номер машины и так далее. Все, как учила.
- Хорошо, - кивнула я, чмокнула бабушку в щеку и поспешила вниз.
Когда я подъехала к школе, то была уже вся на иголках, так боялась и так предвкушала нашу встречу.