Дьявол для отличницы (СИ)

- Агафонова, будешь со мной встречаться? – его губы растянулись в улыбке.  
- Что? А это каким боком тут вообще? – поперхнулась я воздухом. 
- Никаким, - согласился он. – Но тот поцелуй. Ты ответила мне. 
 Отпираться бессмысленно. Я действительно ответила. 
- Это было наваждение! Я толком не проснулась, это просто… 
- Ты не хотела? 
- Конечно не хотела… 
- Понял, - он развернулся и пошел было обратно в класс. 
- Стой, я не то имела ввиду, - начала оправдываться я, но от улыбки повернувшегося парня опешила. На поллица фингал, а он сияет, лыбится во все тридцать два. – Ты странный. 
 Констатация факта и не более. 
 Он вопросительно поднял брови. 
- Твой вид и все такое, - сделала невыразительный жест рукой в его сторону. – А ты как будто доволен. 
- Я и доволен. 
- Но.. Я не понимаю. 
- Ты не ответила на вопрос. Будешь со мной встречаться?  
 Вот так, по-детски. Как будто кто-то еще предлагает таким образом. Обычно просто начинают ухаживать и это само собой подразумевает. Но он все делает наперекосяк. Наверняка, опять издевается. 
- Да не буду я… - разозлилась я. 
- Тогда катись в задницу, Агафонова, - лучезарно улыбнулся мне сатана и ушел за дверь, оставив меня ошалело смотреть ему вслед. 
 И что это было? 
 И вроде меня должно радовать, что столь пикантный момент он свел к шутке, не акцентируя на нем особого внимания. Но, черт побери, не радовало. 
** 
POV Захар. Настоящее 
 Алгебра никак не вписывалась в мое утро, и я со вздохом отмахнулся от последних попыток понять, о чем там речь. Кому в жизни пригодятся эти интегралы? Ну серьезно? 
 Вместо этого я поглядывал на одноклассницу, занимающую мои мысли, и время от времени отвечал на сыпавшиеся сообщения на моем телефоне. Включил беззвучный режим, иначе от такой интенсивной атаки его просто разорвет. К доске вызвали Агафонову, и она теперь стояла около своих написанных формул и что-то бормотала невнятное, постоянно поглядывая в мою сторону.  
 Если бы знал, что фингал вызовет такой ажиотаж с ее стороны, давно бы сам себе поставил. И плевать, что недоумение и любопытство приправлены ноткой жалости, я переживу. В голове стучала пьяная мысль - она ответила на мой поцелуй. И в голубых, как летнее небо, глазах, что смотрели тогда в упор, я видел то, от чего сносило крышу: она позволила бы мне зайти дальше. Тихоня и отличница, которую я доводил, унижал и оскорблял, потому что думал, что она запятнанная, меня перестала ненавидеть. И, кажется, даже больше. Она что-то ко мне испытывала. 
 Я конечно тот еще утырок, поверил словам Эстеллы, накрутил себя сам, позволил всему этому зайти так далеко. Но тогда утром в ее глазах я увидел свой шанс. Он был. Большими и жирными буквами отпечатался в ее зрачках, и больше я упускать его не собирался. 
 На экране опять выскочило сообщение. 
«Выглядит дерьмово. Но я счастлива». 
 Я улыбнулся. Оно стоило того. Похоже, жизнь действительно понемногу налаживается, и хмурый взгляд Агафоновой у доски, брошенный в мою сторону, действовал на меня волшебным образом. Вдохновляя на большее, чем просто влачить жалкое существование, как депрессивный ушлепок. Я опять подмигнул ей, и она закашлявшись отвернулась к своим формулам. 
«Приедешь за мной? Не хочу заходить одна» - опять сообщение от Ленки. 
«Да, сразу после школы заберу на такси» - ответил я ей и отложил телефон, предвкушая радостную встречу с сестрой. Она наконец-то будет жить с нами, и фингал - это самая крохотная цена, которую можно было бы заплатить за это. 
**
 Вчера я увидел, как бабка Полины, деспот и тиран в юбке, зарядила ей пощечину и пошла ждать ее на крыльце. Хотел поговорить об этом и о поцелуе с девчонкой, но пока забирал рюкзак и вещи, она стремительно убежала. 
 А потом я посмотрел непрочитанные сообщения и почувствовал, как сердце сжало от боли. Ленка умоляла и рыдала забрать ее от матери. К той нагрянул тот мужик с курорта, и теперь им предстояло жить в «однушке» втроем. Они уже несколько раз просили мою сестру «погулять», и она, черт возьми, бродила зимней ночью по кварталу, пока эти сволочи сношались. Просто нет слов.  
 
 Еще она прислала аудио, на котором она как раз все подробно рассказала, и я слушал ее слезы, застыв как статуя. Потом схватил свои вещи и побежал к сестре в школу, на какое-то время позабыв об Агафоновой. 
- Громов? – удивленно спросила моя бывшая класснуха, когда я постучал в ее дверь.  
 Он вела у Ленки русский язык. 
- Можно Лену на пять минут? 
 Видимо Ленкино заплаканное лицо и мое внезапное появление здесь сыграло свою роль, потому что учитель кивнула, добавив: 
- Только быстро. У нас проверочная будет. 
 Сестра выскочила из кабинета и бросилась ко мне обниматься, снова начиная реветь как белуга. 
- Идем отсюда, - я потянул ее в сторону автомата с напитками. 
 Дико хотелось есть и кофе. 
- У меня проверочная, ты же слышал. 
- Перепишешь. 
 Мы сидели в главном холле под подозрительными взглядами вахтерши, пили кофе, заедая батончиками сникерс и тихо переговаривались. 
 Я пообещал ей, что заберу ее к нам, поговорю с отцом, на коленях стоять буду, но мы заберем ее. Просил подождать немного, дать мне всего несколько часов, чтобы дождаться отца с работы и поговорить с ним с глазу на глаз. 
 Разговор предстоял сложный, учитывая, что отец был против и моего пребывания с ним. Но делать было нечего. 
 Затем, не зная чем себя занять, уверенный, что Агафоновой в школе нет, я тоже пошел домой. Есть уже не хотелось, из-за выпитого кофе, пересекаться с коброй тем более, и я решил уйти в свою комнату. Хотелось принять душ, но ванная уже была занята, кобра набирала джакузи, зажигала свечи, настраиваясь на домашние спа-процедуры. Джакузи раньше не было, но этим летом отец поставил «для своей девочки». 
- Привет, малыш, прогуливаем школу? - хитро улыбнулась она, проходя мимо меня и, как всегда, задевая своим внушительным бюстом. 
 Я ничего не ответил, но она пошла следом за мной, прямо в мою комнату. 
- Почему не ночевал дома? 
 С иронией посмотрел на нее. 
- Ты мачехой решила заделаться? 
- Я не намного тебя старше, - скривилась она. 
 Да, согласен. И именно поэтому твое присутствие в доме так противно. К моему отцу пятый десяток подбирался, а она меня лет на десять старше. И отец мой не ухаживающий за собой качок с привлекательной сединой в волосах. Нет. 
 Он довольно обрюзгший рыхлый мужик с приличным брюшком, но деньги видимо решают все. 
 Не в пользу меня или Ленки, но зато в пользу вот такой представительницы прекрасного пола, что за деньги готова была отдавать молодость и ублажать пузатого папика. Фу блин. Мерзость. 
 Она принялась бродить по моей комнате, что-то высматривать, и, поняв, что уходить она не торопится, я вздохнул и ушел на кухню, по привычке наливая воды из кулера. Пить не хотелось, но занять себя и убить время было просто необходимо. 
 Прошел мимо круглого стола в совмещенной с кухне гостиной, и в этот момент, на ее телефон, лежащий на краю стола, пришло сообщение. Чисто механически, абсолютно не намереваясь читать, я увидел эту короткую строчку: «Сегодня обедаю дома. Буду через 5 минут». От отца. 
 Взглянул на время, стрелки уже подбирались к обеду. Он что, реально дома обедает? Или приехал покувыркаться? Тошнит от обоих предков.  
 Сначала промелькнула мысль срулить из дома, пока он не приехал, но секундой позже в голове закрутились винтики. Я все толком не продумал, не знал, чем это все точно закончится, но уже холодно и ясно соображал на ходу, дождавшись когда его любовница зайдет в ванную комнату, и бросившись в свою комнату, исполнять свой мерзкий и хитрый план.  
 Дверь в ванную она, как всегда, оставила приглашающе открытой, и сегодня, впервые, я намеревался этим воспользоваться. 
 Схватив из ящика своей тумбочки презерватив, я на ходу сорвал фольгу и бросил ее на стол на кухне. Раскатав колечко латекса, смачно сплюнул внутрь и, завязав узел, положил на пол, так, что было обязательно видно при входе на кухню.