Дьявол для отличницы (СИ)
Повторюсь, мне мелодия понравилась еще когда я смотрела, как Кристина играла в эту компьютерную игрушку, и я иногда набиралась храбрости играть произведение малоизвестного автора, который придумал это все в цифровом виде, в амфитеатре на регале.
И словно в насмешку, я играла ее сейчас, на самом потрясающем инструменте, рядом с такими композиторами, на которых веками равняется весь музыкальный мир. Я ее переделала на свой лад, сделала чуть тяжелее, более готической, рваной и быстрой. Ха-ха, можно было сыграть собачий вальс, улыбаясь подумала я. Все равно накажут.
Впрочем, когда я закончила, из зала донеслись громкие аплодисменты, и мне ничего не оставалось, как выйти и поклониться. Избегая смотреть на бабушку и учителя музыки, блуждаю глазами по залу и натыкаюсь на улыбку Громова. Словно он понял, что что-что произошло.
Усмехнувшись, я кое-как сдерживаю глупый порыв высунуть язык, и просто ухожу со сцены. Краем глаза вижу, как ко мне на всех парах мчит шустрая бригантина в лице моей бабушки, и покорно вздыхаю.
За такими выходкам всегда последует наказание.
**
POV Полина. Полгода назад
- Иди к черту, ненавижу тебя, мерзкий гоблин! – отчаянно крикнула я и отвернулась к луне. И пропустила что-то важное.
За моей спиной появился еще один человек.
- Что здесь происходит? – тишину нарушил знакомый голос.
Мое сердце чуть не упало в пятки, потому что обернувшись, я увидела Олега Сергеевича на берегу. С фонариком в руке.
- Полина! Что ты делаешь в воде?! А ну немедленно выходи! – строго крикнул он. – А я сначала не поверил, когда Виктория Андреевна рассказала мне. Выходи!
- Виктория Андреевна? – тупо переспросила я, продолжая сидеть на корточках в воде.
- Да, ей доложила Эстелла, что ты сбежала за территорию лагеря.
Значит вот как. Решили натравить на меня суровую вожатую, та бы уж по всей строгости меня наказала. Вот только они не думали, что она не пойдет сюда, а всего лишь переложит это на плечи своего напарника. Человека, которого мне было сказано избегать.
- Выходи, говорю! Мы идем к директору!
- Да не может она выйти, - не выдержал Захар. - Она без одежды.
- Что? Ты вообще что тут забыл, вы должны сейчас спать! – гаркнул вожатый. Таким злым я не видела его ни разу.
- Агафонову подставили, обвели вокруг пальца, - пояснил Захар, предварительно спрятав мое белье в своем кармане. – Они все вместе сюда пришли, только ее бросили и убежали с ее одеждой.
- Чего? Серьезно? – растерянно опешил вожатый, не зная что сказать.
Почему Громов защищает меня? Ведь по всем признакам своего канона он должен сейчас наслаждаться ситуацией, я знаю. Я не могу так легко поверить ему. Снова. Как после сегодняшней ночи вообще кому-то верить? Я теперь всегда буду во всем искать подвох.
- У тебя совсем ничего нет? – переспросил Олег Сергеевич смущенным голосом.
- Нет, - тихо ответила я.
В темноте я различила, как Захар спрыгнул с валуна, подходя к вожатому.
- Я собирался помочь, и…
- Марш отсюда, иди спать! - разозлился вожатый. – Я разберусь с тобой завтра, почему ты тут бродил после отбоя. Не видел, чтобы ты торопился помогать, сколько она уже сидит в воде?! Иди, через десять минут я проверю твою кровать. Дальше мы сами.
Но парень стоял, не сдвинувшись с места.
- Что вы дальше «сами»? – прищурившись спросил он, скривив лицо от отвращения. – Она сидит там голая, никого вокруг нет, и вы говорите мне уйти?
- Ты на что намекаешь, засранец малолетний? – не удержался вожатый, схватив Захара за грудки. Это было ошибкой. – Я просто хотел дать ей рубашку!
- Еще и руки на своего подопечного распускаете? – бесстрашно хмыкнул дьявол.
Олег Сергеевич стоял злой и красный, и у него явно чесались руки. Два парня метали друг в друга электрические молнии. Я не выдержала и с мольбой воскликнула.
- Захар, пожалуйста, уйди!
Он зловеще посмотрел на меня, ничего не ответив.
- Я тебя прошу… Пожалуйста, прекратите. Я замерзла, - всхлипнула я, и он сдался.
Пнул со всей дури какой-то камень под ногами, развернулся и пошел прочь, растворяясь в темноте. Я тихо выдохнула.
Вожатый долго смотрел ему вслед, затем, вспомнив обо мне, повернулся и быстро стянул рубашку, оставшись в светлых джинсах.
- Я оставлю на камне, отойду метров на десять и буду стоять к тебе спиной. Не задерживайся, - бросил он мне и сделал как сказал.
Я поднялась на затекших ногах и сделала шаг вперед, сильно стуча зубами. Сколько я тут просидела? Полчаса? Час? Да все сутки, судя по спазмам в мышцах!
Выйдя из воды и не упуская из вида напряженное пятно спины вожатого, я хватаю его рубашку и быстро натягиваю на обнаженное тело, застегнув почти на все пуговицы. Олег Сергеевич был высок, и его рубашка доходила мне практически до колен. Весьма кстати, учитывая мое плачевное положение. Оглянувшись, быстро подняла конверт и обула свои туфли прямо на мокрые ступни. Белья не было, оно так и осталось в кармане Громова. Стыд и срам, мою бабушку бы точно схватил инфаркт миокарда, узнай она, чем я тут занимаюсь.
- Я все, - крикнула я и пошла ему навстречу.
- Рассказывай, - спокойно, но твердо произнес парень, и, тяжело сглотнув, я принялась за свое повествование. Все, начиная с момента, как мы собрались на дискотеку. Вскользь рассказывала о сложившихся отношениях с девушками с самого начала нашего приезда.
Я не плакала, выдавая только сухие факты, даже слегка безэмоционально, как будто и не про свои злоключения вовсе. Его лицо было трудно разгадать в темноте, но вопросы он задавал мрачным тоном.
Меня же окутало отстраненным спокойствием.
Когда мы вернулись, в лагере стояла полнейшая тишина, одинокий фонарь освещал дорожку, ведущую к нашим домикам, а так же узкую тропинку, что вела к туалетам и умывальникам.
- Иди спать, - Олег Сергеевич проводил меня до крыльца. – Разбираться будем завтра. Пока я еще ничего не придумал. Безусловно, ты и остальные нарушили правила. Но в свете всего рассказанного тобой, я… Вобщем, буду думать. Полин, иди.
- А вы? – робко спросила я, затеребив полы рубашки.
- Есть еще дела, - устало ответил он.
Письмо в кулаке жгло кожу, словно намекая, что от него пора избавиться. И лучше момента, чем сейчас, не придумаешь. Но почему-то я тянула время и не решалась отдать ему письмо прямо в руки. Все-таки лучше всего бросить в окно, и взглянуть на его реакцию завтра. Или нет? Как же я далека от этого, даже не могу понять как лучше!
Сделав вид, что ушла, я стою в крохотном коридорчике, не решаясь зайти в главную спальню, где девушки наверняка ждут моего возвращения. А может и не ждут, а давно легли спать.
И нет бы мне угомониться, ведь пожалуй на сегодня приключений хватит, но нет. Мне мало. Отсчитав десять ударов громыхающего сердца, я все же выхожу обратно на улицу. Воровато оглянувшись, и не заметив никого, подхожу к домику вожатых и вижу, что окно открыто, и свет не горит. Он и впрямь ушел. В груди неприятно кольнуло.
Подкравшись к открытой форточке, я встала в растерянности.
Куда он мог уйти ночью? А вдруг он тоже в кого-то влюблен, и я только поставлю себя в глупое положение? Потрясенный последними событиями разум кричал бежать отсюда и не признаваться, но наивное сердце верило и стучало взволновано, неровно.
Конверт в моих подрагивающих пальцах грозил окончательно превратиться в тряпку, и я уже готова была сделать шаг назад, как услышала осточертевший знакомый смешок за спиной. Злополучный вечер и не собирался заканчиваться.
Вздыхая, повернулась к освещенному светом фонаря Громову. Он по-прежнему в одежде, в которой был, хотя в темноте я и не запомнила что там на нем было. Но волосы влажные, а на шее висит полотенце, как будто он только вернулся от душевых или умывальников.
- Никак не угомонишься? – он лениво оглядел мой внешний вид пренебрежительным взглядом.