Дьявол для отличницы (СИ)

 Вожатые особо не кучковались, видимо справедливо распределив между собой обязанности по контролю танцующих подростков. По вожатому стояло у каждого выхода, а их два, еще один был снаружи и один, а это был наш Олег Сергеевич, внутри. Он прохаживался между танцующими, позевывая в кулак, и по всей видимости с нетерпением ожидая когда все кончится, чтобы после ежедневной вожатской планерки вырубится от усталости.  
 Иногда я поражалась, откуда у них столько сил. Они вставали раньше всех и ложились намного позже, при том постоянно то кто-то дежурил, то готовил афиши, декорации, спектакли и прочее. И это не прекращая свой ежесекундный бдительный контроль за шестнадцатилетками, которым в голову начали бить гормоны. 
 Смирившись, что танцевать я не собираюсь, Лада оставила меня в моем логове и убежала прыгать на танцпол, закричав «моя любимая песня!». Эту песню, как и многие другие, я слышала впервые в жизни, решив про себя, что пора уже загуглить текущий топ, направления и группы, чтобы не казаться древним мамонтом. Ну и чтобы не случился очередной казус, как с Моргенштерном, которого я уже, кстати, изучила досконально. На всякий случай, чтобы быть в полной готовности. 
 Я не знала, как на глазах у всех подойти к Захару, чтобы выяснить, зачем он так поступил, и признаюсь было страшно. А если он засмеет меня на глазах у этой толпы? Тогда, я точно сбегу отсюда раньше времени, добираясь до дома болотами и лесами. И вообще нужно ли выяснять? Разве не понятно? 
 Но вдруг Юрка объявил белый танец, то есть девушки приглашают на медляк парней, и я, неожиданно даже для самой себя, сделала шаг вперед. Испугавшись, что остановлюсь на полпути и потом буду корить себя, и еще больше испугавшись того, что делаю, я решительно шагала в сторону Захара. Поймав его удивленный пристальный взгляд, я закусила губу, продолжая двигаться вперед, как вдруг уловила справа чье-то движение. Эстелла, в своем блестящем коротком платье бросилась мне наперерез, очевидно тоже решив пригласить парня танцевать. Краска смущения вмиг хлынула на мое лицо, вся решительность затухла, и я неуверенно замешкалась. Я ей проиграю. Он мне откажет, выберет ее, и тогда этот позор будет преследовать меня до самой кончины. 
 До Захара нам обеим оставалось каких-то несколько шагов, и, внезапно, я увидела спасительное решение и резко сделала шаг влево, встав перед вожатым, отчего у того от удивления вытянулось лицо. 
- Олег Сергеевич, - чуть ли не взмолилась я, судорожно затеребив кончик косы. – Потанцуете со мной? 
- Эээ, Полина… Вообще-то нам не положено танцевать с детьми, - растерянно пробормотал он. 
 От его слов мои пальцы и губы задрожали, я не знала куда себя деть, продолжая беспомощно смотреть на него, боясь оглянуться на Захара с Эстеллой. Время как будто остановилось. 
- Но, конечно, я буду рад станцевать с тобой, - вдруг выдал он, и я вспомнила, что можно дышать. – Спасибо, что пригласила. 
 Одну руку он положил на мою талию, второй легонько сжал кисть, закружив меня в медленном танце и выбивая из меня все ненужные мысли. Захар, Эстелла и прочие остались где-то далеко, точно не здесь. То, что мне нужно.
 Олег Сергеевич был молод и красив и… от странных ощущений мою голову слегка закружило. Это был мой первый в жизни медленный танец с мужчиной, и он меня сильно взволновал. Кожа под его руками горела, было непривычно ощущать парня так близко. А еще я отметила, что от нашего вожатого приятно пахнет, чем-то цитрусовым, словно перед дискотекой он наспех перекусил апельсином.  
 На нем была светлая рубашка с закатанными рукавами, загорелая кожа крепких рук и шеи притягивала взгляд. Украдкой взглянула на его лицо, но в темноте его почти не было видно. И все же я по памяти воспроизвела то, на что раньше почти не обращала никакого внимания. В его голубых глазах искрится смех и доброта, а губы, слегка полноватые, изгибаются в открытой широкой улыбке, обнажая белый ряд зубов. Нос чуть с горбинкой, но это только придает ему еще больше шарма и мужественности.    
 
Он поймал мой изучающий взгляд, чем еще больше смутил. 
- Я не поблагодарила вас, Олег Сергеевич, за то, что вы мне помогли на сцене, -  произнесла я, пытаясь нормально реагировать на его близость. 
- А, это… Да ничего, конечно жаль что наш номер дисквалифицировали, с вожатыми нельзя выступать, - с сожалением ответил он. 
- Все равно. – Я улыбнулась при мысли, что Олег Сергеевич еще и выиграть надеялся нашим-то дуэтом. – Не знаю, почему Захар так поступил. 
 - У вас все в порядке? – нахмурившись, спросил он. – Он оставил гитару на сцене, перед этим попросил заменить его, если не выйдет. Но я не ожидал, что он всерьез. 
- Он не сказал почему не вышел? 
- Нет, я думал вы общаетесь между собой, - покачал он головой. 
 Эх, знал бы он, как мы общаемся, с горечью подумала я. Да и вообще со всем отрядом.  
- Ладно, не переживай, - подбодрил меня вожатый и улыбнулся мне. От его поддержки стало так хорошо, что я не выдержала и расплылась в улыбке в ответ. Он бы никогда так не поступил. Танец закончился, и парень отпустил мою талию и руку, и я запоздало поняла, что всю песню смотрела только на него, не замечая ничего вокруг.  
Лицо вспыхнуло от замешательства. Глупость какая, это же наш вожатый. Да, красивый, но… он старше, и вообще… вряд ли даже посмотрит в мою сторону. Я в последний раз бросила на него свой взгляд и сдержанно поблагодарила за танец. Он ласково кивнул и отошел в сторону, поскольку началась быстрая музыка, и все ребята снова высыпали на танцпол. 
 Осмелившись, понимаю голову и смотрю в ту сторону, где должны танцевать Захар с Эстеллой, и вижу, что они так и стоят обнявшись, при этом Захар прожигает меня целиком каким-то новым тяжелым взглядом. Губы дергаются в насмешке, и, отцепив от себя Эстеллу, он выходит из зала на свежий воздух. Эстелла радостно скачет по танцполу к Ире, а я, раздвигая толпу, иду за Громовым. Хочу услышать это от него. Прямо сейчас. 
 Не знаю, почему, но медленный танец с вожатым придает уверенности и сил, поэтому я не сворачиваю, даже когда вижу его стоящего в одиночестве в тени березы. 
Решительно подхожу и встаю прямо перед ним, отбросив косу за спину. Он медленно оглядел меня с ног до головы, разрушая мою решимость. Поколебав всего одним пристальным взглядом. 
- Чего тебе? – Я вдруг сразу вспомнила, как впервые встретила его на линейке, и потом он так же недобро смотрел на меня, кода я повернулась, чтобы увидеть, кто дернул меня за косу. 
- Почему ты так поступил? – стараюсь, чтобы мой тон был ровный. Не покажу свою горькую обиду. 
 Он молчал, продолжая сверлить меня взглядом, и этим только еще больше выводил из себя. 
- Ты меня бросил, подставил! – Голос все равно срывается на негромкий крик.  
- Так вышло, - бросил он сквозь зубы. 
 Кровь в моих венах закипала от гнева, едва я увидела этот его беспечный вид. Он в стократ хуже, чем остальные! Они меня не обманывали, презирали открыто! 
 Я судорожно вдохнула воздух, сжимая кулаки, вонзая ногти в кожу до боли. Вместе с вечерним воздухом вдохнула его парфюм, который осел на подкорках сознания где-то рядом с апельсинами вожатого. А ведь он мне понравился, действительно понравился. Я подумала, что он сильнее остальных, плюет на чужое мнение, меня восхищала его невозмутимость. Я равнялась на него! 
 А теперь сморю в это красивое, но жестокое лицо и понимаю, что ошиблась. Он просто омерзителен. 
- Нет, признай, ты сделал это специально, - вспомнила я слова Эстеллы. 
- Ты нормально выступила с Сергеичем, - чуть ли не выплюнул парень, и я еще больше завелась. 
- Это было ужасно! Я чуть не умерла от позора! Но он хотя бы не бросил меня там, как ты. Трусливо, - презрительно отчеканила я. 
- Поосторожнее со словами, - угрожающе прорычал он, отлепившись от березы и подойдя вплотную, возвышаясь надо мной.
 Но меня уже было не остановить, слишком много всего накопилось за эти дни - равнодушие и унижения отряда, мое собственное бессилие на спартакиаде, дурацкий музыкальный конкурс… и его предательство, ставшее апогеем всей это истории.