Рыцарь света (СИ)

— Это ты, получается, убил их? — Алисе слабо в это верилось, но опыт научил воспринимать все осторожно, поэтому она не рискнула подойти к юноше слишком близко, оставаясь на расстоянии в пару метров, хоть это и было опасно, учитывая суть их разговора. Иногда ей приходилось убивать монстров, которые выглядели как маленькие дети, но были куда опаснее и кровожаднее обезумевшего оборотня или пробудившегося от спячки голодного вампира. — Или нет? Я почему-то думаю, что нет, — призналась девушка, приглядевшись к собеседнику с явным скептицизмом.
— Нет! Что ты! — испуганно запротестовал юноша, выставив перед собой руки в знак защиты и полнейшей безоружности, моментально потеряв улыбку. — Я не убийца, я — вор. Я никогда не посмею никого тронуть или вступить в конфликт с людьми, не говоря уже про сама знаешь кого. Я залез в квартиру той бабули. — Мальчик показал пальцем вверх на открытое окно в ту самую квартиру, откуда только что вынесли вперед ногами три тела. Алиса вдруг вспомнила, что и в самом деле когда она зашла в квартиру ей в лицо подул легких прохладный ветерок, благодаря которому она смогла сдержать накативший приступ рвоты от увиденной картины. Тогда впервые за долгое время она почувствовала столь сильное отвращение. Ей вдруг захотелось спросить у собеседника, не испытывал ли он то же чувство, когда увидел мертвецов, но решила не позориться и не тратить время на столь глупые вопросы.
— И как ты это сделал? — не поверила ему охотница. — Как ты забрался в окно на пятнадцатом этаже? — Она еще раз посмотрела наверх в полном недоумении, прекрасно понимая, что ни одному даже подготовленному человеку не добраться до открытого окна без страховки.
— Я мартышкой обратился, — слегка пожав плечами, пояснил мальчик не без гордости в голосе. — Мне не в первой подобное проворачивать, — усмехнулся он, вспоминая случаи куда более удачных проникновений в квартиры обычных смертный, когда он становился куда более мелкими существами, насколько позволяло ему его мастерство. Тех же, кто мог понять, кем юноша является, или почувствовать его, парень принципиально обходил стороной, дабы не оказаться в опасности и избежать лишних проблем, которые могли возникнуть от одного неправильно понятого взгляда, поскольку подобные юному смельчаку вызывали у окружающих монстров настолько животную ненависть, что одно их существование уже казалось для всех угрозой.
— Обратился животным? — удивилась Алиса, не веря своим ушам. — Ты — Хамелеон? — поняла она, но сама не поверила своей догадке. Лишь однажды ей довелось повстречать подобное существо, но оно умерло у нее на руках от ранений, нанесенных ему другим существом, которое даже не понимало, по какой причине убивает несчастного. Больше Алисе никогда не попадался Хамелеон, настолько редки они были, чьей смерти желали многие виды нежити из-за их силы и умения маскироваться под любое живое существо и не только. Каждый человек, каждое животное или насекомое, даже стул в кафе может быть именно этим существом.
— Да. А ты охотница, — самоуверенно заключил парень, при этом подняв указательный палец правой руки вверх и направив его немного в сторону Алисы. — Я сразу тебя узнал. Про тебя столько слухов ходит, что сложно ошибиться, — заверил он собеседницу. — Но ты куда младше выглядишь, чем в рассказах, да и на безжалостного убийцу ты не похожа, — немного задумавшись, заметил собеседник. — Впрочем, это даже лучше. Я хоть не умру пока, — он вновь улыбнулся, но на этот раз немного печально, словно он осознавал, что жизнь его не будет долгой, как, впрочем, у всех представителей его вида. — Ну так что? Я ведь не ошибся? Это ведь ты — Алиса? — с небольшой долей сомнения поинтересовался подросток, медленно подходя ближе к собеседнице, ступая неуверенно и аккуратно, страшась, что та схватится за оружие, если заметит его приближение и ей это не понравится.
— Да, ты прав. И убивать тебя я не стану, если ты не причастен к их смерти. — Она кивнула в сторону дома.
— Алиса! — громко прокричав ее имя парень кинулся ей на шею, радостно взвизгивая, как маленькая девочка, которой подарили желанную игрушку, не веря что перед ним и в самом деле живая легенда, благодаря которой у его вида появился небольшой шанс на выживание, поскольку такие, как он, часто становились жертвами нерадивых охотников, для которых все равны. Лишь пример Алисы заставил многих из них задуматься над тем, что кто-то из мира теней может оказаться нормальным, желающим жить по человеческим законам, сохраняя свою человечность и сердечную доброту, добровольно вступая в борьбу со своей темной натурой, порой обрекая себя на вечные страдания. Благодаря этому смертность в мире монстров заметно снизилась, но все же оставались и те, кто продолжал проповедовать полное уничтожение темных тварей во всем смертном мире.
 
— Успокойся, — раздраженно велела потерявшему контроль подростку охотница, хмуря брови от раздражения и чувствуя неприязнь к подростку, который нарушил её личное пространство. Она особо никогда не жаловала фанатов, потому что те после общения с ней на более близкой основе, порой, очень часто разочаровывались в Алисе и обвиняли в этом ее саму, хотя она никогда не давала повода для чужих иллюзий. — Отпусти меня! — девушка разорвала его хватку и резко отодвинула его от себя на расстояние вытянутой руки, из-за чего хамелеон едва не потерял равновесие, оступившись, но все же устоял на ногах, глядя на Алису и недоумевая от ее столь грубого ответа, не понимая резкой реакции девушки. Юноша редко общался с людьми и в основном учился общению с помощью фильмов и наблюдений за людьми вокруг. Он был уверен, что именно так и знакомятся люди между собой, но кажется, он все же ошибся в своих представления о мире и обществе.
— Прости, — опомнился мальчишка, опустив глаза и немного покраснев от смущения, которое испытывал от одного взгляда серьезных темных глаз человека напротив. — Я просто твой большой фанат. Не думал, что когда-нибудь тебя увижу в живую, — возбужденно протрещал Хамелеон, с ног до головы разглядывая Алису, у которой по его мнению было слишком безобидный внешний вид и даже оружия, как предположил юноша, не было. Хотя, по слухам, которые ходили по свету, в ее руках даже обычный ключ от дома был смертельно опасен, не говоря уже про китайскую заколку в волосах.
Охотница скептически посмотрела на подростка перед собой. Худощавый парнишка с длинными ногами и ресницами. По его изношенной, немного грязной одежде охотница сразу поняла, что он с юных лет вынужден вести скитальческий образ жизни, как и все из его вида, прячась и страшась даже себе подобных, поскольку каждый из Хамелеонов хочет быть уникальным и единственным в своем роде, порой убивая собственных детей ради этой цели. На Алису смотрело два больших синих озера, неестественно ярких, что выдавало его нечестивую сущность среди людей. Однако отросшие темно-серые волосы, почти черные, с легкостью прикрывали глаза от посторонних любопытных взглядов, а надвинутый на брови капюшон старой толстовки создавал нужную тень, чтобы волосы парня казались более естественными, а глаза не такими яркими. Охотница поняла сразу, что ворует мальчишка не от лучшей жизни, выбрав путь обманщика, нежели убийцы, как большинство из потерявших свой облик, как еще называли Хамелеонов.
— Ты отвлекся, — напомнила ему о прерванном разговоре Алиса. — Что было, когда ты залез в квартиру старушки? — нетерпеливо спросила она, желая сразу перейти к сути разговора, избегая излишних подробностей и деталей, которые, судя по манере общения застенчивого, но в то же время жаждущего общения, парня, были в его речи в большом изобилии.
 
— Ничего. В этом то и дело, — пожав плечами, развел руки юноша. — Я сам не понимаю, что произошло. Когда я забрался в квартиру, они уже были мертвы. Я случайно обнаружил их, когда уже прошелся по всей квартире. Я проверил пульс у каждого и ничего. Меня едва не стошнило от увиденной картины. Хорошо, что я не ел сегодня ничего, иначе бы точно меня стошнило. Но из-за того, что я переволновался, я не смог поменять облик в животный. Я пытался, но выходили лишь те, кто лежал в прихожей. В таком виде через окно вылезать было страшновато, вот я и решил через дверь выйти, а там уже ты поднималась. Я едва успел удержать облик того полицейского, когда ты со мной заговорила.