Рыцарь света (СИ)
Алиса поднялась на пятнадцатый этаж в тесном неприятном лифте, вызывающим у нее приступ клаустрофобии даже не смотря на яркий свет и опрятный вид. Там она сразу же нашла нужную квартиру, не мешкая и секунды, лишь пробежавшись быстрым взглядом по лестничной площадке. Дверь была приоткрыта и обклеена лентой с надписью «полиция» крест-накрест, а рядом стоял молодой, но уже довольно ответственный постовой. Алиса знала его уже около месяца. Бедного стажера постоянно ставили охранять место преступления и порой очень часто забывали прислать замену. Нередко бедолаге приходилось стоять на посту аж целые сутки, прежде чем о нем вспоминали и с глубочайшими извинениями отправляли едва стоявшего на ногах домой, приставив на его место такого же юнца, но работающего немного дольше. Охотница же находила отличный выход из ситуаций, когда натыкалась на юного постового, когда он простаивал не один час на месте: она звонила Юстасу, а тот уже напоминал о парнишке начальству, после чего замена прибывала почти моментально. Взамен стажер забывал о том, что она приходила на место преступления и ходила по нему, внимательно оглядываясь по сторонам. Именно это и нравилось охотнице в новичке: он во многом уступал и опускал глаза, когда его коллеги тут же норовились прогнать наглого подростка, применив порой силу и звоня начальству, чтобы доложить о странной особе, которая пыталась проникнуть на место преступления. Довольно выгодное соглашение для обеих сторон. Вот и сейчас постовой улыбнулся Алисе, приветственно мотнув головой. Алиса слегка улыбнулась в ответ, подошла к двери и, пролезая между лентами, спросила:
— Сколько уже стоишь? Про тебя опять все забыли?
— Уже часа четыре. Мне скоро пришлют замену, — ответил мягко начинающий полицейский, неловко улыбаясь Алисе, как обычно реагировал на любое проявление внимания со стороны других людей. Это было мило и странно одновременно, поскольку Алиса уже давно не видела столь застенчивых молодых людей, ибо ее круг общения состоял исключительно из людей наглых и очень общительных. Лишь изредка появлялся кто-то, как Ли и тихий постовой, которого порой даже не замечали, настолько он был неприметен.
— Хорошо. Но я всё равно напомню, чтоб снова о тебе не забыли, — пообещала Алиса, проходя мимо юноши, который воспринимал подростка, как ребенка одного из высоких начальников, которому было любопытно увидеть места преступления, оглядеться, как следует, почувствовав себя настоящим детективом. Таковы были предположения начинающего полицейского, когда он впервые услышал о странной девочке, которую все в участке знают в лицо, но при этом кто она и откуда — никто не имел и понятия.
— Ладно. Спасибо, — радостно улыбнулся служащий, стараясь не показывать, как у него затекли ноги, но при этом все равно едва заметно переминаясь с ноги на ногу, разминая уставшие мышцы. Алиса знала, что как только она уйдет, парнишка начнет приседать, ходить туда-сюда, сядет на пол на пару минут, чтобы дать ногам передохнуть, но потом вновь подскочит на ноги, услышав шорох за дверью соседей, шум работы лифта или шаги на лестнице. Но пока Алиса здесь, он будет стоять и не сдвинется с места.
Зайдя вглубь квартиры, Алиса тихо присвистнула. Все стены, мебель и даже потолок были в засохших брызгах крови, а на полу то и дело лежали куски одежды и волосы, судя по длине, они принадлежали жертве. Создавалось такое впечатление, будто жертву таскали и рвали на куски по всей квартире, когда она все еще была жива и после смерти, поскольку некоторые капли выглядели так, словно попали на окружающий пейзаж уже после того, как кровь начала сворачиваться в мертвом теле. Почти вся мебель стояла не на своем месте, разбросанная по всему дому, разрушенная, переломанная, окровавленная. Шкаф валялся посреди комнаты дверьми вниз, но с пробитой задней стенкой; полки сбиты со стен вместе с содержимым; столы и стулья разбиты в куски и щепки. Казалось, будто что-то искали и в гневе разрушали и переворачивали всю квартиру. Решив, что большего беспорядка уже не будет, Алиса принялась обыскивать квартиру, особо не утруждаясь ставить все на места и особо ничего не шевелить. Она даже не стала одевать перчатки на руки, поскольку сожгла руки во время одной из самый жестоких и сложных охот. На удивление ни одного шрама она так и не получила, зато отпечатки пальцев стерлись окончательно и безвозвратно. Она надеялась найти хоть что-то, какую-нибудь подсказку или еще что-либо. Но многое было просто хламом. Порывшись, казалось, везде и окончательно отчаявшись, охотница со психу швырнула домашний телефон, поднятый с пола, в зеркало, из-за чего то разбилось. Там, за стеклом находилось что-то очень интересное, привлекшее внимание подростка и постового, который аккуратно выглядывал в дверном проходе, привлеченный шумом, доносящимся с места преступления. За зеркало была пропихана записка. Алиса подошла к разбитому зеркалу и вытащила клочок аккуратно сложенной бумаги. Развернув ее, охотница прочла на ней следующее слова:
«Если эту записку нашли, значит, я, скорее всего, мертва. И причина моей смерти — убийство моей подруги Саи. Я нашла то, что не должна была, узнала то, чего знать никому не положено. Мне известно имя убийцы, но причины его поступка я так и не поняла. Мои исследования помогли мне понять еще кое-что из мира, о котором я узнала от своей несчастной погибшей подруги — о мире теней и монстров. Я узнала, как можно уничтожить все зло на планете, и кто его на самом деле создал. Я поняла, что с этим миром. Знай, твой мир не такой, каким ты его видишь. К сожалению, я поняла это слишком поздно…»
Что это? Какое значение имеет эта записка? И кому именно она предназначена, если вообще есть адресат? Неужели есть тот, кто создал зло? И в чем вся суть этого мира, что с ним не так? Столько вопросов и никаких ответов. Алиса раньше часто размышляла над миром и его сутью. Но ее предположения о том, что монстры, на которых она ведет охоты — порождение Ада и его повелителя, быстро иссякли, когда она поняла, что сам Ад возник куда позднее некоторых его представителей. Получается, что у всего из мира теней все же был создатель и он все это время оставался в тени. Подросток вновь начала злиться. Как будто все издеваются над Алисой. В гневе она ругнулась и со всей силы пнула лежащий рядом стол. Он с огромной скоростью влетел в стену. Охотница даже сама немного удивилась своей силе. Но что поделать? С ней и не такое бывает на нервах.
Она грустно вздохнула и уже решила уходить, как ей попалось что-то на глаза. Это была старая потрепанная книга. А точнее подпись на ее первой странице. Алиса ее узнала сразу, поскольку за последние несколько дней видела ее так часто, что могла сама бы ее вывести без сомнений по памяти, ни разу не ошибившись. Так Сая подписывала все свои вещи, от тетрадей до рюкзака. Значит, это когда-то была книга Саи, а возможно и оставалась ей и после смерти предсказательницы. Алиса подошла и подняла книгу. Это был голубовато-белый учебник корейского языка. Охотница пролистала несколько страниц, с любопытством поглядывая на отметки карандашом на полях. Там были надписи, фразы и закладки, а также различные записи на полях вроде пометок. Но судя по тому, что Алиса смогла разобрать, они явно не имели отношения к содержимому учебника и к корейскому языку вообще. Слова были сложены из букв, но сочетания их скорее походили на транскрипции. Немного полистав книгу, охотница все же начала разбирать написанное не без помощи алфавита в начале учебника, к которому она то и дело обращалась. Суть пометок была в изложении конкретных событий и семейном древе Алисы. Порой они имели такие подробности, о которых Алиса ни кому никогда не рассказывала, а некоторые части истории она сама позабыла. От этого охотница была просто в полном шоке. Имена родителей, всех родственников, и даже тех, кого она не знала были расписаны в полной мере. А начало было взято с какого-то человека по имени Михаил. Кроме имени не было никакой информации, что было очень удивительно. Тем не менее, он был прародителем рода Алисы, судя по записям Саи. И не верить в ее записи Алиса не имела повода. Что ж, это тоже какая-никакая, а все-таки зацепка. Однако как история рода подростка была связана с монстром, который убил Саю и Милену, а также миром нежити, о котором говорилось в найденной записки, охотница не понимала. Однако и в этих записях следовало разобраться как следует, прежде чем делать хоть какие-то выводы.