Пробудившая пламя (СИ)

– Прости...– одно слово, а у меня горло сжало, мешая дышать.
– Чего уж теперь... Всё равно ничего не изменить. Глупость и случайность. А результат вот. – Руслан никогда не просил прощения, даже если был виноват. Просто подходил и молча обнимал, утыкаясь головой в плечо. Что делать сейчас и в такой ситуации, я даже не представляла, поэтому предпочла перевести тему. – Ты почему здесь? У тебя вроде невеста беременна.
– Нет у меня больше невесты. Когда принесли эти документы, она была здесь. Я ещё дурак порадовался, что успел с тобой распрощаться. Дамир тут рычал, потому что тебя потеряли почти сразу, как ты приехала в квартиру. – Юсупов заглянул в стакан и допил остатки одним глотком. – Настя про тебя не знала. А тут... Ей всё равно, были мы официально женаты или нет. Она теперь считает, что влезла в семью, забеременев от несвободного мужика. А для неё это табу. Как оказалось. Я думал, что проблемы будут из-за того, что ты решишь злость сорвать. А оказалось совсем не так. Она смотрит на меня, как на чудовище. Считает, что я повёлся на молодую любовницу и угрозами выгнал беременную женщину, чуть ли не босую на мороз. Ведь даже свои вещи ты не забрала. В том, что случилось, Настя почему-то считает виноватым не меня, а саму себя. В общем, в больнице она. На сохранении.
– Юсупов, ты совсем болван? Ты что, не мог сказать, что я истеричка, дура, дрянь и вообще лягушка? Кто тот разговор между нами слышал? Мог же сказать, что знать ничего не знаешь, что сказал, что расходимся, денег дал, а всё остальное я сама придумала! – ну, вот в самом-то деле!
– Я никогда о тебе этого не скажу. И ты это знаешь. – Ответил мне на это Руслан и вдруг расхохотался. – Знаешь, мужики обычно жалуются, что кругом расчётливые стервы, готовые ради своего удобства утопить всех вокруг. Но на самом деле настоящие проблемы от хороших девочек.
– Ну, давай, пофилософствуем тут с тобой! Не скажет он, благородный ты, как про тебя теперь правильно? Наш? Меня всё равно уже нет, протрезвеешь и не вспомнишь. А тебе есть чего терять! – представила себя на минутку на месте этой незнакомой мне Насти, и так жалко её стало, что вот от души врезала бы этому идиоту, ни ко времени благородному. – Надо было сначала одни отношения закончить, потом другие затевать. А то обеим жизнь попортил, а теперь сидит и напивается! Проблемы у него, видишь ли! Запоминай адрес. Там филиал иностранного банка. У меня там арендована ячейка с доступом по коду. Хранилище семнадцать дробь би. Ячейка триста тринадцатая. Введёшь код и заберёшь документы. Там не всё, но большая часть основного из того, что я так удачно удалила. Покажешь Насте и скажешь, что я отдала. Мол, зла не держу, проклятий не посылаю. Больше даже и не знаю, чем тебе помочь.
Его ответа я не услышала, вокруг меня раздался такой звон, словно я с дур ума залезла на колокольню в благовест без наушников.
– Одна ниточка лопнула. – Обняла меня Ираидала. – Ну, ты даёшь! Ещё и помогать ему вздумала.
– Ты знала? – спросила у неё.
– Узнала после твоего ухода в моё тело. – Не стала обманывать меня она. – Я не знала, что с этим делать и забрала искорку, что осталась в твоём теле, после того, как ты оказалась в моём мире. Едва успела засветиться и уже гаснет. Но вдруг рядом с другим огнём, этой искорке не страшно?
– Спасибо. Может и правда, не страшно. Откуда здесь такой ветер? – удивилась ощущению, ведь уже начала свыкаться с мыслью, что я сейчас что-то вроде кентервильского приведения.
– Я не понимаю. Я же не всё знаю. Так, читала от скуки труды наших учёных. Думала сказки найти. А это не тот же самый господин, с которым ты была связана? – показала она рукой в ту сторону, куда дул сильный ветер.
Видимо ещё толком не протрезвев, Юсупов сделал то, что я ему говорила. И сейчас пересказывал беременной девочке разговор то ли с призраком, то ли со своей пьяной галлюцинацией, тряся перед лицом ничего не понимающей девушки кипой бумаг. Мне снова захотелось дать ему подзатыльник.
Вот он хоть понимает, как всё это выглядит со стороны? Да и просто являться в больницу, в кабинет УЗИ, где будущая мать его ребенка уже лежит на кушетке в ожидании обследования, пьяным и с разборками просто верх идиотизма. Я бы на месте этой Насти, точно не поверила бы.
 
Но надо видеть какими глазами она смотрит на Юсупова, чтобы понять, почему он так в неё вцепился. Она же просто взгляда оторвать не может, словно старается каждую черту навсегда впитать и запомнить. Но принципы, будь они не ладны. Видимо, она действительно очень хороший человечек, раз не может принять окончания моей истории с Русланом.
Наконец, это представление в театре абсурда прервала своим появлением врач. Она что-то говорила, даже показывала замершему, словно боявшемуся дышать Юсупову. Срок почти два месяца. Я прикинула... Я никогда не следила за этими днями, всякие календарики и прочее считала ненужной ерундой. Но если вспомнить, у меня срок мог быть чуть больше.
– Ираидала, подскажи, а мы ведь можем, эту мелкую лампочку подсадить вот этой девочке? Там всё равно братик или сестрёнка? Ведь по факту, своего то тела у этой искорки не было. Или я бред несу? – уточнила я у той, что знала явно больше меня.
– Я не знаю. Но попробовать то можно. Тут хуже по любому не станет. – Ираидала подошла к лежащей Насте и положила засветившиеся ладони ей на солнечное сплетение.
– Так, что-то я не пойму... Подождите. – Вдруг начала врач, а Ираидала со счастливой улыбкой показывала мне на две маленькие искорки.
И одна из них, из совсем тусклой, становилась всё ярче.
– Ира, получилось! Смотри! – какая же она ещё молоденькая и открытая для радости и счастья, совсем ребёнок же!
А я смотрела. И слушала, как врач объясняла, что видимо на ранних сроках сердце не прослушивалось, и ещё множество причин. Врач вышла, оставив будущих папу с мамой переваривать новость о двойном пополнении.
– Руслан, это ведь не просто так, да? – тихо спросила Настя.
Как же ей хотелось верить, что она сможет остаться с этим мужчиной. Она, наверное, сможет стать хорошей женой и замечательной мамой. Не удержавшись, потрепала её по волосам, выглядело это как, если бы ветер взъерошил ей длинные волосы. Но вместо того, чтобы испугаться ветра в закрытом помещении, она улыбнулась, кивнула каким-то своим мыслям и накрыла рукой ещё совсем незаметный животик. Честно говоря, я вообще бы не сказала по ней, что она в положении. А мне по ушам ударил знакомый звон.
– Вторая нить? – уточнила на всякий случай.
– Ага. Последнюю осталось найти. – Кивнула мне Ираидала.
– А можно и не искать. Я знаю и так. Алина. – Я даже не удивилась, увидев зареванную подругу сидящей на полу и рассматривающую наши детские фотографии.
Рядом с ней был и Толик, её муж. Конечно он не оставит жену одну в таком состоянии.
– Как они любят друг друга. Смотри, как возле них тепло. Повезло их детям. – С грустью сказала Ираидала.
– Нет, у них нет детей. Пару лет назад Алина забеременела. Но замершая беременность на раннем сроке и всё... – рассказала я и замерла, внимательно рассматривая Ираидалу.
– Это вон то темное пятно? – ткнула она пальцем в сторону Алины. – Ты чего так смотришь?
– Ираидала, а ты случайно не можешь это пятно заменить своим светом? Не хочешь ли ты сама родиться заново?– спросила я, замерев в ожидании ответа.
– У этой пары? У них, наверное, будет очень любимый ребёнок, да? – спросила она задумавшись.
– Думаю, ты даже не представляешь насколько. Целое море любви! И кстати, столько сказок и всяких историй, сколько знает Алина, больше не знает никто. – Заверила я.
– Ну, если только ради сказок! – рассмеялась Ираидала, тая в воздухе, пока не остался только небольшой светящийся шарик.
Наступила и для меня темнота, через которую я шла, навстречу своей новой жизни, под настоящий колокольный звон. Нитей удерживающих меня в этом мире больше не было.
Юсупова я действительно простила. Ребёнок, о котором я не знала, всё-таки родится. И к тому же, в семье собственного отца. Самая лучшая подруга получит исполнение мечты, и больше не будет страдать и винить себя в произошедшем, мол если бы она не оставила меня одну...