Хочу тебя в долг (СИ)
Это похищение. Ничего хорошего впереди не ждет. Они потребуют выкуп? Будут шантажировать? Кто затеял всю операцию? Кто посмел посягнуть на собственность Амира? И главное — какой исход нас ждет?
Леон должен помочь. Да. Леон-киллер. Без него тут никак. Найдет, выследит и спасет. Нужно потянуть время, выиграть драгоценные минуты. Чем дольше, тем лучше. Так и стоит действовать в подобной ситуации: сохранять спокойствие, подчиняться своим похитителям, создать иллюзию полной покорности. Глупо закатывать истерику, качать права. Необходимо проявить хитрость.
А еще есть Призрак. Пусть он и отбитый психопат, но явно настроен заключить союз с Амиром. Всегда появляется в трудную минуту. Верно? Может, прямо сейчас он тоже нас отслеживает, дожидается удачного момента.
Жутко думать, что нам никто не поможет, что мы только вдвоем.
— Не дергайся, — рычит уже другой голос, тоже мужской, но гораздо более неприятный, чем первый. — И не смей орать — прирежу.
Лязг металла. Очень характерный.
С меня сдергивают пиджак. И я получаю шанс воочию убедиться в истинности своей догадки. Балисонг. Складной нож с клинком. Нож-бабочка. Мой отец юрист, иногда приходится защищать не самых приятных и честных граждан. Подарки он получает странные. За годы работы умудрился собрать целую коллекцию различных заточек, подобные экземпляры там тоже встречались.
Запрещенное оружие. Запрещенное и очень опасное. Прямо перед моими глазами. Близко. Слишком близко.
Впрочем, я не успеваю рассмотреть остальное. Просто замечаю фигуры людей. Осознаю, что нахожусь на заднем сиденье авто, зажатая между двумя крупными мужиками.
А потом мне на голову набрасывают темный мешок. Закашливаюсь. Чувствую себя голой и беззащитной. Пиджак Амира больше не защищает меня. Страх леденит внутренности, сковывает арктическим холодом.
Боже. Чудом удается не взвыть.
Молчи и подчиняйся. Молчи, молчи. Повторяю это раз за разом, зазубриваю, словно молитву, очень стараюсь побороть панику. Пытаюсь дышать правильно. Делать выдох длиннее, нежели вдох.
— Какие ножки, — причмокивает мужик с ножом и в тот же момент потная лапища опускается на мое бедро, задирает платье выше и выше, собирает складками. — Ох, залечь бы с такой малышкой на капитальный ремонт.
Не представляю, что он имеет в виду. И даже не хочу представлять. Просто ощущаю, как желудок скручивает спазм.
Подчиняться. До какой степени подчиняться? Сопротивление может только разжечь запал, но и терпеть эти омерзительные прикосновения молча не выйдет.
Содрогаюсь. Пробую увернуться. Однако ослепленная, обесточенная, отрезанная от внешнего мира я мало что способна сотворить. Да и довольно трудно лавировать в ловушке между двумя громадными телами. Отстраняясь от одного, невольно в другого влипаешь.
— Эй, какого хрена? — рявкает ублюдок. — Не рыпайся. Сказано же! Иначе порежу твою хорошенькую мордашку да и тельце могу покромсать. Давно мне не перепадало таких сочных дамочек…
— Грабли убрал! — вдруг подает голос второй тип, кажется именно он вытягивал меня из авто, а после велел быть хорошей девочек. — Она тебе и не перепала.
— Братан, ты чего? — бросает удивленно, однако мерзкая ручища мигом отпускает мою ногу. — Уже и потрогать запрещено? Я так, чисто примеряюсь. Понятно, в тачке погано и оттянуться нельзя. Но помацать-то…
— Себя помацай, — отрезает. — С ней еще ничего не решено. Приказ доставить в замок. Целой. Не кусками. Вот и выполняем.
Черт. Обнадеживающий приказ.
— У меня бабы неделю не было, тут дорого девку снять, — канючит. — Ну дай хотя бы лысого погоняю, в ладонь ей пристрою. Путь долгий, успеем. Жалко тебе что ли?
— Заглохни, — второй остается непреклонен. — Будешь еще на эту тему трындеть — прямо тут вышвырну.
— Чего командуешь? — не сдается. — Попустись. Или перед Викингом выслуживаешься? Он по блондинкам прется. Эта шмара мимо. И вообще, мы не на него пашем. Заказ же не от него. Только как гостя ждем.
— Пасть захлопни, — заявляет жестко. — Базаришь много.
— И что? — фыркает. — Что она сделает? Пусть слушает. Разницы нет. Обоих в расход пустим. Тут иначе не проканает. Дудаев мстить будет. Всех порвет. Значит, не жилец. Деваху тоже прикопаем. Так чего бы не поразвлечься?
— Задолбал! — еще один голос, доносится откуда-то спереди, вероятно принадлежит водителю. — Кончай нас палить.
Дудаев. Это фамилия Амира. Они боятся его, опасаются возмездия. Значит, им и правда остается только уничтожить нас. Но сперва заказ. Проклятье. О чем это?
Заказ. Что это вообще может быть?
Долгая дорога. Замок. Нас везут за город? Похитили по чьему-то приказу? Зачем? Ради чего? Для какой цели? Лихорадочно стараюсь соединить фрагменты головоломки.
Викинг. Моментально всплывает в памяти обсуждение в австралийском пабе. Амир тогда перешел на родной язык, вел беседу с Призраком так, чтобы я ничего не поняла. Леон отлично знал этого жуткого игрока криминального мира, но не спешил открывать истину, советовал забыть про него, навсегда вычеркнуть из памяти. Вроде и кличка не особо страшная, а мороз под кожей пробегает.
Викинг. Чем он впечатляет? Не Тесак какой-нибудь. Не Мясник и не Резник. Просто Викинг, но холод струится по венам от одного его упоминания.
Ладно. Наплевать. Нас не Викинг заказал. Кто-то другой. Эти типы сами признались. Нужно внимательно слушать и запоминать. На всякий случай. Пригодится.
Только кто? Кто виновен? Кто все это затеял?
Мозг вскипает от перенапряжения. Судорога сводит мышцы. Дышать в мешке просто невыносимо. Отчаянно пробую справиться с панической атакой. Надо отвлечься.
— Отдохни, девочка, — говорит первый мужик и бьет меня по затылку.
Отключаюсь. В один момент. Ныряю во мрак окончательно. Обмякаю на сиденье. Голоса затихают, ускользают в небытие.
+++
Я прихожу в себя от холода. Тело заледеневает. Околевает. В буквальном смысле. Меня сотрясает дрожь. Моргаю, приоткрываю отяжелевшие веки. Голова готова расколоться от боли. Свинцовая тяжесть наполняет макушку, разливается ниже, струится ручьем вдоль позвоночника. Саднящее чувство, мучительное, до жути изнуряющее.
Подо мной каменный пол. Равнодушный гранит. Возникает ощущение могилы, гробницы, в которой похоронят заживо, и это ощущение мне совсем не нравится. Бежать. Нужно бежать. Но как? Куда?
— Время отдавать долги, — а вот этот голос мне знаком. — Где твоя смелость, Дудаев? В жопе? Я тоже буду в жопе. В жопе твоей сладкой девахи. Вижу, Андрюха знает толк в потаскухах. Сочное мясцо для всех нас подобрал. Каждый будет рад испробовать и по достоинству оценить.
Я сглатываю с огромным трудом. Наблюдаю реальность через багровую пелену. Моргаю, пытаюсь навести фокус. И черт. Дьявол, это не пелена.
Здесь много крови. Очень много. Настолько много, что меня начинает опять тошнить и кругом идет голова. Дрожь сотрясает изнутри, раскалывает на части. Впечатление, точно мое собственное горло полосуют стальные лезвия.
Средневековый антураж. Хрустальные люстры под потолком. Мебель из резного дерева. Пытаюсь переключиться на роскошь. Уйти от реальности.
Не выходит. Нет, нет. Не могу.
Просторная комната. Шикарная. Настоящий бальный зал. И мы должны были быть сейчас на балу. Не здесь, только не здесь. Не так. Нет. Прошу. Пожалуйста.
Меня передергивает от ужаса. Вскакиваю. Поджимаю колени к груди.
Я не хочу смотреть. Смотреть чертовски больно. Виски пульсируют, разум погружается в агонию.
Амир… Амир.
Господи. Боже мой.
Сжимаюсь в комок. В клубок нервов.
Мой мужчина закован в цепи посреди зала. Обнажен по пояс. В одних лишь брюках. Стоит на коленях. Его живот похож на одну сплошную кровавую рану. Уродливую. Сквозную. Зияющую. Ужас переполняет меня.
Его боль… моя.
Амир. Не разлепляю губ. Почти не дышу. Мысленно призываю. Раз за разом имя его повторяю. Амир. Амир.