Хочу тебя в долг (СИ)

Откуда это?
И дом впечатляет. Украшен как пряничный домик. Или домик из рекламы Диснея. Куча огней, блеск, сияние, переливы. Просто в момент ослепляет.
— Как же, — оборачиваюсь к Амиру. — Когда?
— Ну а чего, — отмахивается. — Дал пару заданий, пока мы в ресторане торчали.
— Это нереально, — кручусь вокруг своей оси, насмотреться не способна. — У нас офис хуже украшен, хотя главный шеф помешан на предрождественском периоде.
— Ребята старались.
Похоже, он и правда свою ораву бугаев пригрузил.
— А тебя такое не напрягает? — смотрю на Амира. — Не мешает столько света и…
— Ну так вырубить можно, — посмеивается.
— Я о другом, — запинаюсь. — В общем.
— Внутри хата пустая, — говорит он, игнорируя намеки и замечания. — Решение за тобой.
— Хорошо, — не могу удержаться от улыбки. — Тогда завтра поедем за покупками.
Умом понимаю, что надо притормозить. Прокручиваю в голове его самые жуткие фразы, оцениваю риск. Но проклятье, меня накрывает предновогодняя эйфория. Организм устает от стресса, жаждет веселья. Праздника требует, причем в самой торжественной форме.

  
Глава 25
 
Утром мы с Амиром едем в крупный торговый центр. Я очень пытаюсь убедить себя в том, что это нормально: отправляться за покупками в компании своего недавнего мучителя. Но если признаться честно, то хочется сбежать от реальности и притвориться, будто все действительно хорошо. Устала я от плохого, утомилась от жутких приключений. Хочется уже выдохнуть, изгнать чувство страха хотя бы на пару дней до праздника.
Новый год — волшебный момент. Когда часы бьют полночь, можно загадать любое желание, даже самое смелое и отчаянное. Согласно традиции за двенадцать коротких ударов ты должен написать сокровенную мечту на крошечном клочке бумаги, сжечь это пожелание дотла и бросить пепел в бокал с шампанским, после осушить до дна. Довольно трудно осуществить подобный маневр за столь короткий срок, даже если допустить, что твое сокровенное желание состоит из единственного слова. Но тут важен сам ритуал. Атмосфера. Вера. Хотя лично я считаю, что загадывать желания можно каждую ночь. От начала Нового года до конца января. И дозволено тратить на это гораздо больше времени, чем жалкие двенадцать ударов. Время чудес не должно пролетать как пара кратчайших мгновений. Иначе где магия?
Прозвучит чудовищно, однако я привыкаю к сопровождению в лице Амира. Понимаю, что могу ему доверять. В какой-то степени. Ведь если бы он хотел взять меня против воли, то уже давно бы сделал это. Ждет согласия. Правда. Без шуток. А иначе бы — кто ему помешал? Кто запретил? Разве что помогли бы.
Когда мы заходим в магазин, там уже довольно много людей. Замечаю внимание к моему спутнику со стороны женского пола. Невольно, исключительно на уровне рефлекса это фиксирую. Ощущаю чужой интерес и взгляды улавливаю. Самые разные взгляды: от смущенных и стыдливых, нерешительных, брошенных украдкой, до наглых и дерзких, открытых, откровенно флиртующих и вызывающих.
А мужчины Амира сторонятся. Напрягаются сразу.
Любопытный эффект. Вот идет этот здоровенный бугай по залу торгового центра как по своему собственному царству вышагивает. Предводитель прайда. Жестокий и беспощадный. Лев. Царь зверей. Других определений и не надо, именно такое подходит идеально.
— Ну вперед, — говорит Амир, на ходу захватывая тележку. — Налетай на всю эту ху… Ну короче, на художества эти. Валяй, выбирай фиговины на свой вкус.
Как ему удается выглядеть настолько брутально? Причем в любой ситуации, даже держа в руках сверкающий полосы серебристо-зеленого дождика или перебирая обручи с пушистыми ушками: зайчики, мышки, обычные «пушки» различного цвета.
— Примерь, — протягивает мне белоснежный обруч с милыми плюшевыми ушками.
— Я не маленькая, — отрицательно мотаю головой.
— Так по размеру не для маленьких, — усмехается.
Борюсь с искушением. Эта штука мне безумно нравится. По-детски выглядит, да. Но придумана для взрослых, для тех, кому лень над костюмом заморачиваться. Надел эти «ушки» и вперед, гуляй до утра под елочкой.
 
Амир вдруг подходит вплотную и сам мне на голову надевает этот обруч.
— Ой, — только и выдаю в ответ.
Ощущается уютно. Мягко так. Тепло.
Хорошо, что он не в курсе: у меня дома штуки три таких обруча. Розовый, серый и…
Черт, а он наверняка давно об этом проинформирован. Мои вещи собирали, паковали при вынужденнном переезде. Логично предположить, что и про мои постыдные секреты сообщили, доложили в момент.
— Какая зайка, — произносит мужчина.
Его проклятая усмешка выглядит особенно греховной, истинно сатанинской, до жути демонической. А судя по пылающим черным глазам, ему хочется делать со мной то, чего с зайками не делают. Грязно, жестко, долго. Ночь напролет. Как обещал в нашу самую первую встречу. Еще и на протяжении месяцев.
— Мне кажется, это мышка, — поправляю вкрадчиво. — И сейчас же год Белой металлической крысы наступает.
Амир заставляет меня замолчать. Взглядом. Сама не понимаю, как это происходит. Просто слова резко заканчиваются. И дыхание тоже. Ничего не соображаю. Не пытаюсь думать.
— Не мышка, — елейно заявляет громила. — Зайчишка.
Боже. Любой другой парень на его месте показался бы мне полным дебилом со всем этим слюнтяйством. Но от него даже подобное определение звучит хлестко, оказывается на грани запретного. Он произносит это так, точно данное слова обладает скрытым значением. Шлюха. Личная подстилка. Шалава. Рабыня, причем всегда голая и готовая исполнять любые прихоти сурового господина. Только на его губах банальное и до оскомины сладкое «зайчишка» звучит, будто самое грязное табу. Только ему удается сочетать грубость с нежностью, дурить мою бедную голову, заставлять окончательно ошалеть, обалдеть от мощной и давящей ауры кровожадного хищника.
Амир обходит меня, останавливается за моей спиной, а я и шевельнуться не могу, не пробую, не делаю никаких попыток. Амбал втягивает аромат моих волос. Шумно. Со вкусом. Сквозь едва сдерживаемый рык.
— Погнали, зая, — бросает неожиданно хрипло и небрежно шлепает меня по заду.
Аж подпрыгиваю от его хамского жеста. Разом все оцепенение сбрасываю.
Оборачиваюсь, но под прицелом темных как бездна глаз я ни единой фразы вымолвить не способна. Внутренности стынут. Замерзают.
Как теперь мишуру выбирать?
Ягодица горит от его наглого шлепка. И самое страшное — возражать ему не тянет. Одергивать или вразумлять не возникает никакого желания.
Все ощущается… абсолютно естественно. Будто так и должно быть. Будто он имеет все права на то, чтобы врезать по моей заднице без дополнительного предупреждения или разрешения.
Бред. О чем я опять думаю? Что чувствую? Точно с ума схожу. Решаю больше не анализировать это, дальше заниматься вопросами декорации.
Через полчаса тележка уже ломится от елочных игрушек, гирлянд самой затейливой формы и прочих традиционных украшений.
— Ох, — выдыхаю, застыв перед рядом, где одна за другой, прямо по росту выстроены искусственные новогодние деревья. — А в доме же дерева нет. Только во дворе. Зачем нам тогда столько игрушек? Обойдемся гирляндами.
— Хочешь эту херо… хуе… бля, елку? — спрашивает Амир.
Очевидно он не сразу вспоминает верное название. Возникают некие трудности с наименованием. Вряд ли он о елках прежде сильно задумывался.
— Можно мою взять, — отвечаю. — Зачем тратиться впустую?
Амир ухватывает меня за талию и подводит к самому высокому дереву.
 
— Хочешь или нет? — чеканит по слогам, как с ребенком обращается.
— Хочу, — выпаливаю, не думая.
+++
После обеда в одном из многочисленных кафе торгового центра мы возвращаемся домой и приступаем к украшению внутреннего пространства. Я держу все под контролем, решаю, что и куда крепить. Амир послушно выполняет распоряжения. Один. Абсолютно самостоятельно. Без помощи своих цепных псов. И опять же, закрепляя гирлянду с лампами в форме снежинок и звездочек, умудряется не выглядеть идиотом. Поразительная супер-способность. Где такую добыть?