Хочу тебя в долг (СИ)
— Они одной породы, — фыркает. — Скадинавы, мля. Да я сам больше скандинав. Старые знакомцы, им есть, что поделить. Уверен, Викинг порадуется такому подгону. Только и мечтал, лишь бы твоего любовничка нагнуть, но у него ресурсов меньше, не тянул.
— Ну вы круче, — киваю. — Это сразу понятно. Очень серьезный мужчина. Но разве конфликт нельзя уладить без насилия?
Он не чувствует в моих словах никакого подвоха. Сводит брови и продолжает гадко посмеиваться. Похоже, правда считает меня наивной дурой, которая надеется на его особую милость.
— У меня есть драгоценности, — сглатываю. — При себе. Очень много драгоценностей. А можно ведь и больше вам предложить. Деньги. Серьезную и значительную сумму. Мы можем и без Викинга ситуацию разрешить. Да, с Амиром трудно договориться, но я уверена, он послушает. Если вы дадите нам хотя бы пару минут, то каждый получит желаемое. Мы сохраним жизнь. Ваша команда приумножит ресурсы. Выгоды будет гораздо больше. Зачем других подключать? Поверьте, у нас дома столько наличных в сейфе хранится, что на всех хватит. Но как вы их получите, если убьете нас? Любой ваш сотрудник станет миллионером. Легко. А вы… ну как главный, вы еще больше получите.
Воцаряется тишина. Мое сердце бьется настолько быстро и гулко, что с лихвой выдает истинные взгляды и намерения. Поманить стервятников халявой. Отличный шаг. Или нет?
— Шеф, — выдает мужик, который меня из авто вытягивал, узнаю по голосу. — Девка дело говорит. Мы больше заработаем. Бабло нормальное. Согласись.
— Ты-то куда лезешь? — рявкает Лютый неожиданно зло. — Эта баба от страха писается. Она и не такого наплетет. Какое в жопу бабло? Совсем дуба дал?
— Я видела деньги, — выпаливаю с широко распахнутыми глазами. — Сейф под завязку забит. Ну точнее — комната забита. Затрудняюсь, как правильно назвать. В подвале настоящий бункер. Как в банках. Как в кино показывают. Там и деньги, и золото…
— Золото? — щурится Лютый. — Типа сама видела? Лично?
— Да, — подтверждаю без пауз. — Куча всего. Вам хватит. Мы прекрасно договоримся без посредников.
Я продолжаю болтать, не затыкаясь ни на секунду. Едва ли отдаю отчет в смысле собственных слов. Сама не представляю, что на меня находит.
— Шеф, — снова встревает в беседу тот же мужик. — Викинг отбитый наглухо. И люди у него обезбашенные. Мы бы и сами могли утрясти вопросы. Дудаев расколется. Девка его уломает. Дальше — чисто бабло соберем. Ну и свалим. Резон нам залупаться?
— Заглохни, — бросает мрачно. — Викинг уже едет сюда.
— Тормознуть никак? — интересуется мужик.
— Рискни, — кривится, а после орет: — Что с тобой?! Бухой? Со вчера не отпустило? Реально собрался Викинга тормозить?
— Нет, но…
— Приглашение отправлено, — замечает мрачно. — Он придет один. Я не псих, чтобы связываться с его бандой отморозков.
Просто супер. Значит, отморозки у Викинга. А эти парни — кто? Благородные джентльмены? Слабо похожи. Ладно, не суть. Лютый действительно здесь ничего толком не решает, подчиняется чужим приказам. Его глаза хищно сверкают, жаждут денег и золота. Он заведен не меньше своих упырей, с радостью прибрал бы чужие миллионы и миллиарды. Но приказ получил другой. Придется подчиниться. Вот и очередное подтверждение моей первоначальной догадки.
— Шеф, а за него ведь отомстят, — мужик кивает в сторону Амира, туда, куда я смотреть не отваживаюсь. — Всех нас кровниками объявят.
— Чего очкуешь? — хмуро спрашивает Лютый. — Раньше типа не въезжал в расклад? Да, назад дороги не будет. Но расслабься, нет повода гадить в штаны. Все закончится тут. Сейчас. Про месть не дергайтесь. Там без нас разберутся, добазарятся.
— Жаль бабло терять, — роняет кто-то в толпе.
И пусть явной поддержки подобное заявление не встречает, становится понятно, большинство не прочь поделить предложенный куш и вмиг прекратить игру. Им плевать на разборки.
— Жаль? — Лютый разъяряется, краснеет от злобы и будто надувается. — Ну тогда скажите об этом Викингу. Придет — объясните ему, что мы типа шутканули.
— Шеф…
— Кончайте лясы точить, — жестко прекращает назревающий бунт. — Вы забыли, кто сегодня музыку заказывает? Дудаев зазнался и погорел. От собственной жадности. Теперь Викинг получит его девку… и его самого. Наша задача — выдрать из этого заносчивого ублюдка инфу о поставках. И на это осталось мало времени. Пора бы поднажать.
— А золото? — вклиняется урод, угрожавший мне ножом. — Шеф, я с вами недавно. Но это ж охренительная тема. Шеф, ты сам сказал. Будут серьезные дела. Важные. И если надо с Викингом разобраться, утрясти, то я готов. Позволь. В лучшем виде.
Щелчок проклятой «бабочки» отдается морозом по коже.
Я отступаю на пару шагов назад, но никто этого не замечает, слишком оживленная беседа завязалась. Не до меня. Да и кто бы здесь стал опасаться девчонку?
— Дегрод, — рокочет Лютый. — Давай, колись. Торчок? Под кайфом? Ты в курсе, кто такой Викинг?
— Слыхал, конечно, — смешок. — И чего? В нем типа кровь не течет?
— Течет, — цедит бритоголовый верзила. — Еще как течет. Только не в нем, а вокруг него. Кровища, которой тебе никакой гребаный приход не подкинет. Знаешь, почему его так прозвали? Викинг. Знаешь, а?!
Снова на крик срывается. Нервничает. Видимо, сильно расстроен, что нельзя просто добраться до мифического сейфа и обчистить, кинуть настоящего «шефа».
— Разное базарят, — выдает уклончиво.
— Он опоил мужика ядреной наркотой, привязал и выставил вокруг зеркала, — чеканит Лютый холодно и мрачно. — Взял нож, рассек кожу по позвоночнику. Дальше схватил топор, разрубил ему ребра и вытянул легкие наружу. Тот бедняга орал, кровью харкал, а сдохнуть не мог. Он заставил его смотреть на все. Каждую секунду смотреть. Тянул казнь. Кайфовал. Потом сказал, так викинги развлекались и называется все это дерьмо «кровавый орел».
— Да ладно, — протягивает брезгливо. — Кто бы такое провернул? Хрень собачья. Никто бы не стал… это бредятина. В жизни не бывает…
— Скажи ему, — хлестко советует Лютый. — Скажи — он тебе покажет. Я там не был, сам не видел, но слышал про этого маньяка достаточно. Враги от него живыми не уходят. Никому с ним шутить не стоит. Поэтому я не стану в отказ идти.
Желудок сводит тягучий спазм. Тошнота накатывает с новой силой. Однако права на слабость не существует.
Я расстегиваю сумку и вздрагиваю от окрика.
— Застыла! — ревет мужик, который принимал самое активное участие в моем похищении. — Какого лешего в сумку лезешь?
— Я просто хотела надеть драгоценности, — говорю ровно, но кровь сейчас явно отхлынула от лица, выдавая меня с головой.
— Какие еще драгоценности? — щурится Лютый, надвигаясь вперед, нависая как скала, разом забывает обо всем прочем. — Дай сумку. Живо!
— Пожалуйста, — отступаю. — Я просто сережки новые надеть хочу. Я их так и не примерила. Если вы все равно собираетесь убить нас, то разрешите хотя бы это.
— Сбрендила? — посмеивается. — Кукухой поехала?
— Ну вы отдадите нас этому безумному Викингу, — закусываю губу. — Можно я испробую эти серьги? Очень красивые. Вы сами увидите. Мне было жалко их примерять раньше. Ждала особенный повод.
— Фигею с тебя, — посвистывает, но все же замирает, видно, позабавлен моим странным поведением. — Баба есть баба. Вам лишь бы цацками играться. Че ж за серьги такие?
— Бриллиантовые, — заявляю как на духу. — Понимаете, там действительно гигантские бриллианты. Подарок Амира на Новый год.
— Нет!
Этот голос заставляет меня содрогнуться. Не удерживаюсь от искушения и поворачиваю голову чуть в сторону. Черные глаза отдают четкий приказ.
Не смей. Ни рискуй. Замри на месте. Дура. Ты не бессмертная.
Но я не могу ему подчиниться. Не хочу. Я отказываюсь.
— Амир, прошу, — бросаю глухо. — Я сама себя не прощу, если не использую твой подарок в полной мере. Больше нечего ждать. И я… ну да, я хочу умереть красивой. Разве это плохо? Почему ты возражаешь?