Аокигахара

«Как-то все непонятно и через задницу, – думал я, слушая рассказ спутника бога. – Вот почему Райден не забрал своего сына еще тогда? Хотя… Сущее, да… Страница из Книги Начал, о которой она говорила. Мальчик должен был погибнуть в любом случае, а выжить он мог только там. Боги тут, увы, не всесильны, и это, наверное, хорошо. Сын Айяно Акали во мне, и мы оба живем! А наша мама ушла счастливой…»
– Зачем Темным Князьям понадобилось атаковать этот храм? – спросил я, глядя на погрустневшего спутника бога. – Какой в этом был смысл?
– Почти три сотни боевых заклинателей на пороге Великой Войны – это немало, – подняв на меня взгляд, ответил Райдзю. – Но цель, скорее всего, была в другом. Ба-Леф с Харом хотели максимально ослабить твоего отца. Ведь он единственный, кто может прийти по зову Великого Древа. Главная цель Сэта – Аокигахара. Если он уничтожит Синий Лес, Рюдзин уже никогда не проснется…
– А что там сейчас, в Лесу?
– Не знаю, – хорек покачал мордочкой. – Аокигахара закрыта, но, если нас позовут, мы придем обязательно!
– Ясно… – я покивал, поднялся на ноги и со вздохом добавил: – Хар подох! Мы с Владыкой Пепла отомстили за ее смерть! У Сэта остались только Сегет и Ба-Леф.
– Я знаю, самурай, – Райдзю искрящимся росчерком взобрался ко мне на плечо. – Не грусти, твой отец о ней позаботится. Если этот мир сохранится, то когда-нибудь вы увидитесь снова. Главное, сделай то, что все от тебя ждут!
– Да… – я кивнул и пошёл к лестнице.
Пройдя мимо расступившихся монахов, спустился на первый этаж и направился к выходу. Оказавшись на улице, подошёл к изваянию Райдена, остановился, посмотрел на Райдзю и вздохнул:
– Ну, прощай. И спасибо за помощь…
– Да… – прошептал спутник бога. – Молния с тобой, самурай! Прощай…
В следующий миг мир утонул в ярко-фиолетовой вспышке. Только в этот раз все было немного не так. Внезапно «проснувшийся» оберег ожег грудь холодом, затем потеплел, и от него по всему телу пробежала волна электричества. Я не знаю, как по-другому такое назвать. Очевидно, уходя, спутник бога добавил что-то в подарок богини. Молния со мной… Ну да… и теперь хоть понятно, откуда она взялась…
Поклонившись статуе отца, я ударил себя кулаком в грудь, обернулся и пошёл к раскрытым воротам. Кивнув на прощание солдатам, вышел с территории храма и направился к палисаднику.
Иоши, Нэко и Эйка обнаружились там, где я их и оставил. При моем приближении Эйка выступила вперёд и осторожно поинтересовалась:
– Что произошло, Таро? Тут только что творилось такое… Мы думали, ты чем-то прогневил бога, и…
– Ага, – выдохнул за спиной лисицы тануки. – Тут молнии били так, что с меня чуть вся шерсть не осыпалась. А то бы тоже можно в храм сразу – не признаваясь, что ёкай… И ты когда говорил, что туда пройдёшь, не уточнил, как это случится. В тебя же молния ударила так, что монахи обгадились. Ты предупреждай в следующий раз, а то ведь и мы вместе с монахами…
– Таро?! – лисица нахмурилась. – Почему ты молчишь? У тебя такой вид, что…
– Мама умерла, – со вздохом пояснил я. – Она знала обо мне. Что я в теле её сына. Что мы с ним вместе… Что он тоже жив. Сказала, что так и должно было случиться. А отец… Он просто ее провожал…
– Отец?! – Иоши нахмурился. Посмотрел на Эйку, потом снова на меня и растерянно произнёс. – Твой отец Райден-сама?!
– Да, – кивнул я. – А мама была его старшей дзинсу. Хар атаковал этот храм месяц назад. Она защитила всех, но себя не смогла. Сегодня её не стало…
– Мне очень жаль… – Эйка тронула меня за рукав. – Но что нам теперь делать?
– Да то же, что и раньше, – пожал плечами я. – Подозреваю, что Сущее запрещает отцу ко мне приближаться. Поэтому он отправил ко мне своего спутника. От Райдзю я узнал, что недалеко от Хаконэ месяц назад случился прорыв Тьмы. Райден-сама уничтожил вторгшихся онрё, но, думаю, там до сих пор все загажено.
– Вон оно что, – со вздохом покачал головой енот. – Очевидно, эту мерзость мы с Эйкой и чувствуем.
– Да, наверное, – я покивал. – В общем, планы такие: сначала зайдём в один из местных рёканов. Отмоемся, закупим еды и сразу выдвигаемся к храму Крылатого. В Хаконэ за лошадьми заходить не будем: они нам уже не понадобятся, поскольку из ущелья Тивата мы сразу же пойдём в Аокигахару. Райдзю сказал, что там сейчас неспокойно и нам нужно успеть. Все, пошли. По дороге расскажу все что знаю.
 
Я оглядел серьёзные лица ребят, вздохнул и, выйдя на площадь, направился в сторону ближайшей гостиницы.
– А-оки-га-ха-ра, – напевно промяукала Нэко и, обогнув меня, улетела вперёд.
Муцу мы покинули в этот же день, ближе к вечеру. Ёкай никогда не останутся под крышей, имея альтернативой ночевку в лесу. Да и оставаться в городе смысла не было никакого. Ведь чем быстрее мы выйдем, тем быстрее дойдём.
Помыться и поесть заняло всего пару часов. Пока Иоши с Эйкой закупали еду, я вышел на улицу и подарил свой плащ какому-то мужику, а потом в лавке напротив купил себе новый – светло-коричневый. Стирать одежду времени не было, да и в осенний лес лучше идти в таком. Конечно, не хаки, но хоть какая-то маскировка. Впрочем, все это ерунда. Я ни от кого не собирался там прятаться.
К ущелью Тивата мы прибыли этой же ночью. Нет, так-то от Муцу до Хаконэ целых два дневных перехода, но, когда мы остановились на ночлег в небольшой роще возле дороги, Эйка вдруг почувствовала местного ками. Хозяин Леса, или кто он там был, без проблем выписал нам подорожную, и мы, не задерживаясь, двинули к ущелью через астрал.
Всего три «шага» – и на месте.
Переход вывел нас к изломанным скалам, на берег довольно широкой реки, текущей из глубокой горной долины. С десяток корявых деревьев по берегу, небольшой городок в двух километрах левее, сосны на склонах, и яркое блюдце луны. Ночью все это выглядело достаточно мрачно, но в целом – горы как горы. Сколько их я уже повидал…
Ширина ущелья на входе – метров триста, не больше. По бокам – отвесные скалы высотой с московскую девятиэтажку, дно завалено обломками камней и далеко не просматривается. Река спокойная, а значит, уклон небольшой. На первый взгляд – ничего особенного, но, как бы то ни было, ночью мы туда не пойдём. Все вымотаны до предела, и необходимо как следует выспаться.
– Вон она, эта мерзость, – голос Иоши оторвал меня от осмотра местности. Енот перекинулся в зверя, оскалился и указал в сторону ущелья лапой. – Там был прорыв. Неподалеку от входа в ущелье. А эти идиоты, – он посмотрел на город, – даже не удосужились собрать кости и провести ритуалы!
– И что? – пожал плечами я. – Это их город. Пусть они сами тут разбираются, а мы давайте уже поспим. День завтра будет нелегкий.
– Но здесь ночевать опасно, – енот перевел на меня взгляд. – Онрё могут вернуться!
– Я думаю, Нэко очень обрадуется их визиту.
– Нэко? – енот непонимающе нахмурился, посмотрел на зависшую в воздухе кошку, затем выдохнул и покачал головой. – Ах да, конечно… но все равно пойдемте под деревья. Там мы будем чувствовать себя спокойнее.
– Хорошо, – я кивнул и направился к растущему неподалеку лесу.
Утром погода испортилась. Солнце скрылось за свинцовыми тучами, заметно понизилась температура, и дно ущелья затянул густой грязно-серый туман. Там и так-то ничего не просматривалось, а теперь были видны только верхушки самых больших камней, которые торчали над колышущейся взвесью, похожие на подводные рифы.
Я проснулся, как обычно, последним. Стряхнул с промокшего плаща налипшую траву, вытер им физиономию и присоединился к ребятам, которые уже разложили на подстилке еду. Настроение было не так чтобы очень, поскольку всю ночь мне снилась какая-то непонятная хрень.
Три крылатых урода сидели возле горы гниющих трупов и по очереди кидали на землю фишки, навроде тех, что были у Хозяйки в Мрачном лесу. Я понимал, что это мне снится, но проснуться не мог. А они кидали фишки и хихикали, иногда указывая на меня своими сухими руками.