Аокигахара

Нет, ни презрения, ни обиды в голосе волка я не услышал. Лишь горечь и глубокое разочарование.
И да… Наверное, у людей простой десятник и слова бы не посмел сказать своему Императору, но ёкай не люди.
– Да, случилось, – Нори спокойно кивнул в ответ. – Такэми оказался предателем и братоубийцей. Сейчас он мертв. В мир вернулась Солнцеликая Госпожа, и она же объявила меня Императором.
При этих словах нижняя челюсть оками дернулась, брови удивленно взлетели.
– Такэми предатель?! – неверяще выдохнул он. – Мертв?! И кто же его убил? Салисэ-сама?
– Нет, – Нори покачал головой и кивнул на меня. – Его убил мой брат. Он тоже, как и ты, ёкай.
– Убил бога?! – Риота резко повернул голову, смерил меня взглядом и нахмурился. – Этот мальчишка?! Но…
В следующий миг его брови снова взлетели. Оками шагнул вперед, вглядываясь в мое лицо. Выдохнул, опустил взгляд и виновато покачал головой.
– Старый дурак… Не узнал самурая Луны… Обида застила мои глаза…
При этих его словах на лицах стоящих позади него волков появилась неподдельная радость, и мне вдруг стало не по себе. Ну да… Сложно даже представить, как им всем тут жилось. Без Нактиса, без Сару, без Северного леса, без реальной возможности вернуть то, что отобрал у них Сэт. Впрочем, это уже позади! Мы с братом пришли, чтобы все здесь исправить!
– Ты и не мог меня узнать, – пожал плечами я. – Моя сущность скрыта заклинанием Солнцеликой. И то, что я ёкай, не могут разглядеть даже боги.
– Для этого не нужно быть богом, – волк поднял на меня взгляд и вымученно улыбнулся. – Мика Охотница очень подробно нам тебя описала.
– Мика?! – подавшись вперёд, выдохнул я. – Но как она поняла, что я появлюсь именно тут? Хотя…
– Да, самурай, – Риота кивнул. – Ты не мог пройти мимо храма Нактиса-сама и обязательно заглянул бы в святилище Хозяина Леса, которое находится неподалеку от нашего форпоста.
Охренеть! Но он прав! И как же хорошо, что Мику не придётся искать! Синий Лес по площади лишь немногим уступает Империи, и сколько бы времени я потратил на поиски? Нет, понятно, что здесь не Земля и ёкай способны связываться ментально, но все равно быстро пересечься не получилось бы.
– А как она… – я попытался сформулировать вопрос. – В смысле, давно она у вас?
– Мика ждёт тебя с начала осени. Волчицу отправил к нам Совет Старейшин, – пояснил Риота. – Ну а кого бы ещё старшие могли за тобой отправить? Древо умирает, и ты срочно нужен там. Я не знаю, что от тебя нужно Совету, но тебе стоит поторопиться. Время сейчас дорого как никогда. – Он посмотрел мне в глаза и грустно усмехнулся. – О шрамах на твоём лице волчица не говорила, но я представляю, как труден был твой путь домой. Мы с бойцами направляемся в Хикаге и будем в Минамигучи только завтра в полдень, но я отправлю одного из ребят, чтобы…
– Нет, не нужно никого отправлять, – я покачал головой. – Просто покажи дорогу.
– Вы стоите на ней, – понимающе улыбнувшись, кивнул Риота. – Чуть больше ри через лес, и выйдете на такое же поле. Ну а там уж сами увидите.
– Спасибо! – я улыбнулся в ответ и кивнул, ударив себя кулаком в грудь.
Волки слитно повторили прощальный жест. Затем Риота перевёл взгляд на Нори и громко, во всеуслышание, произнёс:
– Прости, Император, если чем-то обидел. Но мы действительно вам всем очень рады! Ты даже не представляешь насколько!
Произнеся это, он коротко взмахнул рукой. Все волки тут же обернулись и, обогнув наш отряд, побежали к реке. Я посмотрел им вслед, затем обвёл взглядом стоящих за спиной самураев и улыбнулся. Правильно же говорят, что каждый взрослый мужчина где-то в душе всегда остаётся мальчишкой. И этот мальчишка был сейчас на лицах как бы не половины бойцов. Взрослые, суровые парни смотрели вслед убегающим волкам со сдержанным восхищением.
Ну да… Ко мне, Эйке, Иоши и даже Асуке все уже привыкли, но тут совершенно другое! Мы же в волшебном лесу, в который несколько тысяч лет не ступала нога обычного человека. Да что там говорить… Я и сам чувствую себя, как Элли на дороге из желтого кирпича, и, если бы не все то дерьмо, которое ещё придётся разгрести, просто шёл бы и любовался окрестностями. Как тогда, семь лет назад, на учебных выходах в Уссурийской тайге.
 
Дорога в лесу нашлась, и она мало отличалась от тех, что я видел в Империи. Метров пять в ширину, и кустарник по бокам вырублен ещё метров на двадцать. Нет, понятно, что ёкай могут быстро перемещаться по лесу, но по дороге, как ни крути, все равно выйдет быстрее.
Коротко посовещавшись, мы двинулись в сторону Минамигучи, и тут меня, блин, накрыло. Гребаный мандраж перед предстоящей встречей с невестой. Нет, я безумно рад, что Мика меня ждёт, но как мне с ней объясниться? Как рассказать о Хоне и Ате?
При этом я постоянно думал о ней и очень ждал нашей встречи, но… это же как-то неправильно! Как можно влюбиться в трёх женщин одновременно? И ладно, влюбиться… Тут главный вопрос: как правильно сложить этот пазл, чтобы никого не обидеть? При этом я очень хочу, чтобы и Хона, и Ата, и Мика были со мной, но не представляю, как такое возможно.
– Ты зря заморачиваешься, – мысленно произнёс идущий рядом Иоши. – Не стоит подходить к этому с позиции человека. Ёкай, в отличие от людей, не испытывают ревности. Так что Мика ничего тебе плохого не скажет. Она только порадуется.
– Как ты догадался, о чем я думаю? – переведя взгляд на приятеля, поморщился я. – С каких это пор ты заделался менталистом?
– Да у тебя на физиономии все написано, – тануки улыбнулся и скосил на меня взгляд. – Ты ведь даже перед боем всегда спокоен, а тут идёшь как мокрая курица.
– Ну да, умник. Можно подумать, что ты Эйку не ревновал.
– Ты ошибаешься, – енот покачал головой. – Я обиделся на неё за то, что она просто ушла. Если бы она сказала, что уходит к кому-то, я продолжил бы жить и искал себе другую подругу. Но Эйка просто ушла. Женщины иногда ведут себя странно.
– Это да, – философски заметил я. – Но тогда объясни: чему Мика обрадуется?
– Чем больше членов в семье, тем сильнее эта семья, – на ходу пожал плечами Иоши. – Сущее отмеряет всем нам по возможностям. Если рядом с тобой может находиться несколько женщин, ты это почувствуешь. Так что перестань заморачиваться. Когда цепь пропадёт, ты сам посмеёшься над этими страхами.
– Психолог, блин, доморощенный, – я улыбнулся, хлопнул приятеля по плечу, и тут меня снова накрыло.
Черт! Это ведь было уже чуть больше полугода назад! В служебном автобусе, по дороге в Талдом, незадолго до смерти! Только там в роли психолога выступал Серега Антипов. Ситуация, правда, была прямо противоположная, но тем не менее. На Земле у меня не складывались отношения с женщинами, а тут их аж целых три! Да, про Ату ничего пока не известно, но ее как-то можно вернуть. Ведь Сущее просто так ничего не показывает! И вот ещё что забавно… Там, в автобусе, я в шутку сказал Сереге, что мне нужна богиня, и вот…
– Мерт-вые! – кошка, проспавшая последние пять часов, сорвалась с моего плеча и, вылетев вперёд, указала ладошкой на кустарник, что рос справа от дороги, в полусотне метров от нас. – Там бод-монта! Я од-на не смогу…
– Жди! – приказал я и, вскинув руку, проорал: – К бою! Впереди! Справа!
– Первое построение! – тут же рявкнул за спиной Кояма. – Четыре линии! Стрелять только по команде!
Все правильно. Нэко и Нори уже повесили перед нами свои «простыни», и пара зачарованных стрел тут же снимет эту защиту. Конечно, если я встану на пути вражеской магии, то оберег защитит всех, кто за мной, но проблема в том, что подарок богини может остановить только волну или направленный конус вражеского заклинания. Если же тварь кинет в нас шар или копье, поймать их будет нелегко. Щиты же защитят от всего.
С магией тут вообще все очень непросто. Эти вот «простыни» защищают не только от летящих заклинаний, но и от любого другого магического воздействия. Вражеский заклинатель не может взорвать в строю изготовившихся к стрельбе бойцов какой-нибудь огненный шар или атаковать шипами, как Слуга Мары в подземелье под Ки. Защита закрывает от любых подобных атак, хотя это противоречит физике и здравому смыслу. Впрочем, какая тут, на хрен, физика…