Маска из другого мира (СИ)

Я почувствовал небольшую тяжесть в руке — энергии преобразования пока что хватало, но действовать нужно было как можно быстрей. Хорошо еще, что пассивные эффекты маски работают, иначе я бы после такого длительного марафона упал в обморок. Денис, Костик и Элечка тоже, не мешкая, преобразовали свое профильное оружие и дружно навалились на мечерука.
Брюнет взял на себя правую руку хутхэна, девушка — левую. Денис же все–таки подхватил лежащий на полу щит и под его прикрытием подошел к пышущему злобой противнику. Элечка с Костиком сделать так уже не могли, так как не позволяло оружие, а вот короткий клинок бородача оказался как нельзя кстати. Ден пытался им распороть брюхо хутхэна, вот только он явно не рассчитал, что у того будет слишком крепкая шкура. В итоге бородач все же отбросил в сторону щит и принялся яростно тыкать кинжалом в грудь и живот демона. Элечка с Костиком умело сдерживали его руки–лезвия, отводя атаки от Дена, а в месте ударов преобразованным железом тело монстра вспыхивало и выпускало темный чернильный дым.
Поняв, что я все еще стою на месте и наблюдаю, я бросился на помощь своим и, мгновенно, как мне показалось после такой паузы, оценив обстановку, бросился под ноги демону. Еще на лету размахнувшись, я с силой ударил своей дубинкой тому по ступне, чем вызвал возмущенный и громкий вой. Хутхэн словно замедлился, получая урон сразу от четверых, и тут нам на помощь пришел Артемий Викторович. Он возник за спиной хутхэна и, с силой взмахнув скьявоной, пробил монстру затылок. Лезвие меча вышло через правую глазницу демона, полилась густая черная кровь, а сам хутхэн–мечерук, выдохнув, рухнул на колени и растаял.
— Есть! — басовито загудел бородач.
Элечка заулюлюкала, Костик проорал что–то нечленораздельное, а не нашел ничего оригинальнее кроме громового «ура». Обмякший труп демона растаял в воздухе, подтвердив нашу общую победу, и в наш возбужденный гул вклинились аплодисменты Артемия Викторовича, который уже убрал свою скьявону за пояс и сейчас, улыбаясь, стоял перед нами.
— Молодцы! — произнес он, когда мы затихли из уважения к нему. — Вы показали отличные результаты, и я готов поверить, что вы почти готовы к путешествию на ту сторону. На сегодня все!
«Наконец–то», — подумал я и прикрыл глаза, выронив дубинку и чувствуя невероятное облегчение во всем теле.
 Глава 20. В разгаре дня 
 
Впрочем, хоть активная тренировка уже и закончилась, Артемий Викторович никуда нас не отпускал. Сейчас наверняка он нам скажет еще пару ободряющих слов, после чего я бы, если честно, направился прямиком в столовую — набрать пирожков с картошкой и капустой, жирных, сочных… Мммм! И пару бутербродов с красной рыбой.
— Важный момент, — режиссер тем временем снова заговорил. — На всякий случай напомню, что ваши маски по–прежнему находятся в тренировочном режиме. Чтобы его отменить, нужно в конце обучения сказать «Занавес!» Сделайте это сейчас.
Мы произнесли нужное слово, а потом Иванов продолжил, жестом приглашая нас рассредоточиться в полукруг.
— Не поленюсь повторить, что вы молодцы, хорошо поработали сегодня, — кивнул он нам, улыбаясь. — Скоро я вас отпущу, но перед этим хотелось сказать буквально пару слов. Кто–то из вас уже давно носит маску и бывал в нескольких рейдах, а кто–то вступил в наши ряды всего лишь на днях — нет никакой разницы. Разницы в вашей ценности для потерянной родины. Нас всего шестеро с Глафирой Степановной, но это вовсе не значит, что мы не добьемся успеха. Каждый из нас уникален и все вместе мы — настоящая сила.
Артемий Викторович остановился, обводя нас внимательным взором и словно бы заглядывая в самую душу. Не так, как Капитан, вовсе нет. Иванов не обрабатывал нам мозги, а звучал искренне. По крайней мере, я ему верил. Остальные, как мне показалось, тоже. Режиссер сделал паузу, а мы молчали и ждали, когда он продолжит. И вот Артемий Викторович качнулся на пятках, скрипнув подошвами ботинок, и снова заговорил.
 
— Сегодня вторник, а это значит, что уже через три дня мы с вами откроем портал. Я хочу, чтобы вы помнили об этом каждую минуту и отнеслись к тренировкам со всей серьезностью. Готовимся, друзья. А теперь — отдыхать. Всем будут проставлены полные рабочие дни, за это можете не волноваться.
— А вы? — уточнил Денис, почему–то нахмурившись.
— А я буду репетировать со вторым составом, который будет играть на главной сцене, — улыбнулся главреж. — Спектакль ведь никто не отменял. Иначе как мы откроем портал?
С этими словами Артемий Викторович удалился из центра подготовки, как я решил называть это помещение про себя. А я посмотрел на свои руки, покрытые пятнами пороха и вздувающиеся волдырями от копья и дубинки — вот теперь я понимаю, насколько все серьезно! Мне придется стрелять, замедляя хутхэнов, а потом насаживать их на копье. Вполне возможно, что надо будет сражаться мечом или той же дубиной. В одиночку, без чьей–либо помощи и уверенности в победе… Жутковато — ведь там, на той стороне, будут уже не красиво исполненные имитации, а самые настоящие монстры, безжалостные и стремящиеся убить при первой возможности.
— Пойдем пожрем, — Денис похлопал меня по плечу, предложив составить компанию на обеде.
Я кивнул и пошел вслед за ним, рассеянно глядя на широкую, лоснящуюся от пота спину в черной рубашке. Рядом пристроились Костик с Элечкой, и я почувствовал себя гораздо уверенней. Ведь самое главное в битвах с хутхэнами — это не маска и не оружие, а дружеская поддержка.
— А молодец, неплохо стал стрелять, — бородач решил завязать разговор с того, что ему ближе. — Обычно люди долго привыкают к автоматной пальбе. Одно дело из пневматики шарахать по банкам и совсем другое — из боевого «а‑ка». Те же маски, конечно, помогают, но ведь важно не только научиться, важно принять, что ты можешь это делать!
— Да уж, своеобразное ощущение, — кивнул я.
Мы уже прошли антисцену и выбрались в длинный театральный коридор — теперь до лестницы и к буфету. Организм отреагировал на близость еды обильным слюноотделением и сосанием под ложечкой. А что же со мной будет, когда я запах почувствую? Ух, не сорваться бы и не набить кишки под завязку!
— А ты с настоящими хутхэнами раньше дрался? — спросил Денис, явно пытаясь оценить, насколько мы разнимся в опыте и вообще в подготовке. Заодно он, сам того не подозревая, сумел отвлечь меня от навязчивых мыслей о еде.
— Если честно, всего один раз и с мелким, — ответил я, опуская подробности истории с побегом демона из другого мира. — Дело в том, что я свою маску активировал только вчера.
— Ну, тогда с почином, новичок! — бородач на ходу пожал мою руку. — А в пятницу с хутхэнами вместе сразимся. Это весело, ты не напрягайся, если что. Я имею в виду — перед боем. А на той стороне, разумеется, нужно держать ухо и все остальные органы востро.
Весело? Может, я его неправильно понял, и Денис на самом деле немного другое имел в виду, но меня, если честно, немного покоробил его настрой на кровопускание. Какими бы хутхэны ни были монстрами, жестокими и беспощадными, но даже их убийство не должно приносить удовольствие и веселье. Что в войне вообще может быть веселого? Ладно, сойдемся пока на том, что я его плохо знаю.
Элечка с Костиком немного от нас отстали, но двигались также в направлении театрального буфета. Ценник там, конечно, конский, но для актеров скидка аж пятьдесят процентов. Вот почему я не всегда беру с собой контейнер с едой — иногда просто лень, а поесть всегда есть что.
 
— Слушай, Ден, а ты сам сколько раз ходил на ту сторону? — для поддержания беседы я решил поинтересоваться опытом своего собеседника.
— На самом деле не так много, — откровенно признался бородач, когда мы заворачивали в полуподвальное помещение буфета. Вот и столы с накрахмаленными скатертями, скрученные конусами салфетки и стулья с высокими спинками. Надо отдать должное поварам и официантам, они и в прежнем здании содержали буфет в скромном порядке, а тут, видимо, под влиянием старины, решили превзойти себя. И, конечно же, по всему помещению расплывался тонкий аромат выпечки и недорого зернового кофе.