Маска из другого мира (СИ)

Интересно, подумал я, вычленив любопытную информацию из слов ребят. Значит, если не считать Иванова и Глафиру, у большинства в нашей труппе семипроцентные маски, у меня пока пять. Но это именно что пока! Останавливаться на этом я точно не собираюсь!
— А вообще, я точно не зря решил разобрать все с самого начала, — кивнул тем временем режиссер. — Нужно понимать, что возможности масок не безграничны. Мы можем преобразовывать предметы, но это не волшебство, а наука. Пусть из другого мира, да и по большей части утерянная из–за катастрофы. И у нее есть законы, которые нельзя нарушать. Так, например, базовый материал, в который мы преобразовываем то же холодное оружие, всегда один — особый металл, разработанный нашими предками как раз для поражения хутхэнов. Поэтому мечи — это самое ходовое оружие. Он состоит из одного элемента. Лезвие, рукоять и гарда — это для земных кузнецов и любителей старины. Мы же просто воссоздаем единый кусок стали нужной нам формы, и это самое главное. А раз кусок один, то, следуя правилам преобразования, на работу с ним потребуется всего один процент маски, это легко и доступно даже слабейшим из нас.
— Артемий Викторович, то есть, если мы можем что–то представить в виде целого куска, то такой предмет будет считаться единым для преобразования? — уточнил я.
— Только в какой–то мере, — ответил режиссер. — Тот же меч. Мы можем представить его как по сути сплошной кусок металла и получим соответствующий результат. Это и будет именно что кусок металла в виде меча с соответствующим минимальным уроном. Но можно собрать себе оружие и по всем правилам, считая гарду и рукоять отдельно — тогда потребуется еще по одному проценту маски на каждый элемент, но и боевые качества оружия будут немного лучше. Чуть легче вес, правильнее баланс, острее лезвие… Мелочи, но опять же те, которые могут стоить вам жизни.
— И это если не используется другой материал, — вставил свои пять копеек Денис. — Например, деревянная или кожаная рукоять. Это может еще немного улучшить результат.
— Именно, — одобрительно кивнул Артемий Викторович. — На преобразование базы в другой материал потребуется отдельно пять процентов маски. Считается все вместе: три элемента — это три процента, плюс дополнительный материал — еще пять. Итого восемь, что под силу далеко не каждому.
«К примеру, Костик с его семеркой точно не сможет создать хороший меч, — подсчитал я. — А вот тот же топорик — вполне. Лезвие и рукоятка, как раз доступные ему семь процентов».
— Теперь возьмем автомат системы Калашникова, — режиссер вернулся к огнестрелу. — Согласитесь, вместо того чтобы улучшать мечи, было бы удобнее преобразовать эту штуку. Вот только даже в самой простой, ранней модификации уже девяносто пять элементов. И это не считая того, что некоторые сплавы нужно в идеале воспроизводить как отдельные материалы — иначе, если этого не делать, ваш боевой потенциал закончится уже после первой очереди, когда ствол заклинит у вас в руках. Впрочем, и этого могло бы оказаться достаточно, если бы не одно «но»…
— Девяносто пять элементов, — тихо повторила Элечка.
— Именно, — кивнул режиссер. — Получается, подобное преобразование даже с учетом возможных минусов смогла бы произвести разве что полная маска. Но точно ли это тот путь, который нам интересен?
Иванов хитро прищурился, ожидая реакции на свои слова.
— Ну, конечно! «Калашников» — это ведь довольно простое оружие… — начал было Денис, и Артемий Викторович сразу же подхватил за ним.
— Именно, есть множество гораздо более сложного оружия, которое гарантированно выходит за рамки даже полных масок. Может показаться, что это тупик, но нет, — вещал режиссер. — Существует несколько выходов из ситуации. К примеру, старое оружие этого мира вроде моего «Маузера». Вы думали, я его ношу просто как дань какой–то традиции? Вовсе нет — он проще современных моделей, в нем гораздо меньше деталей, а следовательно, и элементов для преобразования. Поэтому многие из нас покупают реплики старинного оружия без лишнего декора, получая в итоге рабочий макет для преобразования. А еще существуют маски вроде Скарамуччи или Панталоне, как у меня, с уникальными способностями к преобразованию и работе с техникой, они могут создавать оружие с использованием меньшего числа процентов. Так что нет предела совершенства, и, возможно, когда–нибудь кто–то из вас сумеет преобразовать даже крылатую ракету… Но сейчас даже обычные автоматы и пулеметы — это огромная редкость, а те, кто могут их использовать — настоящие мастера.
 
«Ага, — отметил я про себя. — Получается, что с огнестрелом в нашем масочном мире все очень грустно… С другой стороны, кто мешает преобразовать огнемет? Вряд ли там много деталей, как в автомате Калашникова — насколько я помню по музею оружия, где мы были с Сашкой, всего–то не больше десятка…»
— Артемий Викторович, а если создать какое–нибудь простое, но при этом эффективное оружие? — задал я вопрос уже вслух. — Огнемет, например, или… — тут меня осенило. — Атомную бомбу! Для нее же нам хватит одного–единственного элемента! Закинем урана демонам, а потом заглянем туда через пару дней в костюмах радиационной защиты.
Бородатый Денис повернулся в мою сторону и показал большой палец. Неужели я что–то по–настоящему умное спросил?
— А вот теперь благодаря Мише мы подошли к трем законам преобразования, — довольно улыбнулся главреж, отвечая на мой вопрос. Ох, чувствую есть тут подвох. — Первый: нельзя преобразовать оружие, если его размеры по сумме сторон превышают два метра. Второй: то же самое, но уже меньше десяти сантиметров. Тут я должен немного пояснить — эти цифры, судя по оставшимся от предков записям, взяты из ограничения по росту обладателей масок и длины их самих. Два метра и двадцать сантиметров. Как выяснилось, двухметровые люди в том мире были страшной редкостью… Впрочем, это уже лирика, вернемся к законам. Остался третий: не поддается преобразованию оружие, если хотя бы один из элементов или материалов меняет в процессе использования свое агрегатное состояние или свойства. Огнемет отпадает именно по этой причине. И атомная бомба — деление ядер сюда тоже относится. То же самое с отравляющими веществами.
— Артемий Викторович, а как же пули? — меня внезапно осенила догадка. — Допустим, как вы говорите, кто–то преобразовал реплику старинного нагана. Но в пулях же порох, а это составное вещество…
— Все верно, Миша, — усмехнулся главреж. — Пули преобразовать невозможно. Все боеприпасы к огнестрелу — настоящие, но, к счастью, даже в таком виде, когда мы изменили по факту только сам ствол, хутхэнов поражать получается. В начале двадцатого века первый Миланский театр занимался исследованиями на эту тему, и, как оказалось, это связано с целостностью преобразованного оружия. Не знаю, как точно это объяснить, итальянцы опирались на добытые записи из другого мира, но, если коротко, в момент выстрела оружие, маска и снаряд становятся единым целым и все вместе поражают хутхэна. В итоге мы не столько наносим ему раны в привычном смысле слова, а нарушаем его связь с миром, и демон умирает.
Вот оно, значит, как. Что ж, кажется, я начинаю по–настоящему понимать правила этого нового открывшегося мне мира. Но вопросов, чувствую, еще немало всплывет. Как порой говорит Лариска, только успевай записывать!
 Глава 14. Законы и правила 
 
— А если преобразовать только металл самой пули? — спросила Элечка, подавшись вперед. Кажется, мы неожиданно затронули темы, которые они раньше не обсуждали.
 
— Слишком мало… — покачал головой Иванов. — То самое единство, которое открыли в Милане, оказывается недостаточно стабильным. Только полное превращение оружия позволяет добавить огнестрелу поражающий большинство демонов эффект. Ну, и нам проще. Надо только преобразовать само оружие, а пули можно просто купить у людей.
Вот оно что! Теория единства легла в копилочку к остальным рассказам Иванова, но почему–то гораздо больше меня заинтересовала очередная связь масок и обычного мира. Как оказалось, они, то есть уже мы, конечно же… В общем, представители нашего общества платят частью добычи из параллельного мира не только за свое спокойствие, но и за то, что принято называть снабжением. Пули… Один из законов преобразования, слабое место этой технологии, не позволяет создавать не только огнеметы и атомные бомбы, но и кажущиеся простыми пули. Вот почему за многие сотни лет маски так и не продвинулись в возвращении утерянной родины. С мечами и копьями–то даже при поддержке немногочисленных пулеметов много не навоюешь.