Твари империи (СИ)

— Вот, — сказал парень. — Та самая дама.
— Но она уезжает, — разочарованно произнёс Дамматрик. — Мне кажется, два четвертака слишком большая плата за то, чтобы глотнуть пыл из-под колёс кареты прекрасной незнакомки.
Парень пожал плечами.
— Я обещал показать вам её. И показал.
— Как я могу быть уверен, что ты не тыкнул пальцем в первую попавшуюся тебе на глаза леди.
— И правда, — парень почесал макушку. — Но ведь её можно спросить.
— Как же я её спрошу, дурачина, если она уезжает? И потом, какой мне смысл выдавать себя?
— Если бы вы появились в подвальчике вовремя, то застали бы её раньше, — резонно возразил парень.
Тем временем кучер выписал в воздухе кнутом несколько замысловатых петель и лихо щёлкнул. Упряжка тронулась с места и быстро встроилась в поток, который на Шраме не прекращался ни на минуту.
— Ладно, проверим, — буркнул Дамматрик и направился в лобби.
Фирма "Браст и компаньоны" имела солидную репутацию и не любила, когда ищейки суют свой нос в дела постояльцев. Младший Браст, племянник владельца, вышел к стойке, едва Дамматрик попытался нажать на портье.
— Я слышал, вы проиграли Лейсону, — сходу заявил Младший.
Об этом давно знал весь город, и Браст помянул дело лишь для того, чтобы осадить крутого, как он думал, страхового агента. Мол, и вы не всесильны, а, значит, не стоит кидать понты.
— Что это за женщина? — спросил у него Дамматрик.
— Какая такая женщина?
— Женщина, которая только что уехала в карете.
— Госпожа Сейла Вомт? Зачем вам она?
— Это личное.
— Губа не дура, — усмехнулся Барст. — Но знаете, мы предпочитаем хранить тайны наших клиентов. Конфиденциальность, слыхали о таком понятии?
— Конфиденциальность моё второе имя, — заверил Дамматрик.
— Ну, да. Кому и знать как не вам, — не без сарказма заметил Младший. — Так вот. Госпожа Вомт изволила отбыть в своё имение. Если у вас с ней действительно какие-то дела, то полагаю, отыщете его без труда.
Дамматрик обошел здание и заглянул к чёрному ходу, где в это время разгружали подводу с дровами, а бригадир гостиничных беллбоев и посыльных как раз следил за разгрузкой и распоряжался, в какой номер какие дрова нужно подать. Он оказался более разговорчивым. За четверть пальмы, конечно.
— Госпожа Вомт снимает весь верхний этаж, насколько я знаю, — поведал администратор, опасливо поглядывая на дверь, не появится ли оттуда Младший. — Со слугами, конечно, но весь.
— Снимает или снимала? — уточнил Дамматрик.
— Снимает. Мы не вынесли и половины её вещей. Осталась эта ужасная арфа, она весит пару стоунов, поверьте, да ещё амиортский ковёр, такой пышный, что ворс поднимается выше щиколоток, а когда его сворачивают, то нужно полдюжины носильщиков, чтобы унести. К тому же госпожа Вомт заплатила за полгода вперёд.
— Значит, она вернётся?
— Или пришлёт кого-нибудь за шмотками. Не бросит же здесь такую роскошь?
— А чем она вообще занимается? Ты слышал чего-нибудь или видел? Поёт сама, аккомпанирует кому-то?
— Ничего такого не слышал. Из окон ни звука не доносилось. Ни песен, ни музыки, ни хотя бы упражнений. Но к ней постоянно заходили какие-то люди.
— Торговцы или музыканты? — уточнил Дамматрик.
— Разные люди, — покачал головой бригадир. — Вряд ли их что-то связывает между собой.
— Можешь назвать имена? — Дамматрик показал собеседнику ещё одну монету.
— Ну, так, на вскидку: портовый староста Дикш, сенатор Пекбус, ювелир Тага…
— Н'тага, — машинально поправил Дамматрик.
— Возможно. Больше никого по именам не знаю, — служащий задумался. — Ах да, ещё этот головорез по прозвищу Плесень пару раз заходил.
— Плесень?
Вот это было уже интересно. Не столько даже интересно, сколько хреново. Плесень считался правой рукой Лейсона. Не отсюда ли ноги растут у странного интереса к страховому агенту богатой и красивой незнакомки? Бригадир был прав, её посетителей ничего не объединяет. Если даже предположить что она куртизанка, то это объясняло бы присутствие в её обществе Плесени — парня крутого и обеспеченного, как и сенатора с ювелиром, но никак не объясняет визита портового старосты. Дикш был тем ещё типом. Заинтересоваться дамой он мог, только если поместить таковую в бочку с вином, да так чтобы её телеса перекрыли кран изнутри. Вот тогда только Дикш, пожалуй, не сможет проигнорировать женщину. Не говоря уж об отсутствии у портового старосты достаточных средств, чтобы заплатить хотя бы за час столь изысканного общества. К куртизанкам принято было ходить с роскошным букетом от Файда, когда гениальный цветочник был ещё жив, с тортиком или пирожными от Росса и бутылкой хорошего вина (выбор достойных погребов был куда больше).
 
А вот если следовать версии, что дама как-то связанна с аферами Лейсона, тогда и портовый староста и даже сенатор с ювелиром вписываются в пасьянс вполне. Тогда и её интерес к Дамматрику объясним. Куртизанке-то он без надобности. Не платил он за любовь куртизанкам. Ему доставало и улицы Гвоздик.
— Ну что, набежало на пару четвертаков? — спросил парень, когда Дамматрик вновь появился на улице.
Он молча расплатился с информатором и только когда тот исчез в толчее Шрама, подумал, что забыл спросить его об источнике. От кого-то ведь парень узнал о даме и её интересе к Дамматрику? Возможно это послужило бы дополнительной ниточкой. А пока и этот пасьянс не складывался.
Глава 4. Призраки детства
Ильметра хоть и горела мщением, не верила до конца в гибель отца. Те свидетели, которых разыскал Дамми, самого момента гибели не видели. Корабль просто пропал вместе с командой. Пропал где-то между островом Волнений и Альпортом. Не такой уж сложный район для мореплавания, если подумать. За исключением самого острова с его коварными зубьями прибрежных скал, других достойных внимания угроз на пути нет. Тем более для такого опытного капитана, как её отец. "Естественных угроз нет на пути" — поправила она себя. Разбой на морях хотя и не достиг масштабов древности, с падением империи все же активизировался. Имперский флот сгинул, а моряки Альпорта предпочитали рисковать головой и грузом, чем платить за охрану. Но пираты почти всегда оставляют следы. Как бы ватажки не пытались поддерживать дисциплину, сброд он и есть сброд. Хоть кто-нибудь обязательно проболтался бы по пьяни в кабаке, или продал бы информацию тому же Дамматрику. Но ни единого слушка об удачном налёте не появилось.
Колдовство также не смогло ничего прояснить. Ривси утверждал, что по горячим следам узнать место смерти того или иного человека можно всегда. Разумеется, не во всех деталях и более того — узнать весьма приблизительно, но установить сам факт смерти можно вполне. Можно обнаружить возмущения на ауре мироздания, можно поговорить с духами. Все эти методы, однако, плохо работали в тех случаях, когда в убийстве была замешана особая магия, поглощающая ауру жертвы без следа, а Лейсон никогда не прибегал к магии для умышленного убийства. У гангстера имелся свой кодекс чести, постороннему человеку малопонятный. Так вот, убийство с помощью чар по заказу или корысти ради, он считал делом грязным и недостойным.
Ривси же оказался не столь силён в колдовстве, как пытался порой утверждать. Ровно месяц назад он провёл сеанс поиска корабля. Вытащил на свет лучшие свои артефакты. Дождался полной луны, когда души умерших охотно делятся информацией о собственной гибели и гибели других. Колдовал он как обычно в своей мансарде на улице Погасших свечей и кроме Ильметры никого туда не пригласил. В результате она лишь потеряла время и в очередной раз почувствовала крах надежды. Ривси так и не удалось ничего увидеть, хоть коротышка и тужился, точно страдал от запора.
На следующий день товарищи серьёзно надавили на Шохальца и старик согласился оплатить услуги лучшего в Альпорте мага — мастера Деймара. Пузырь конечно ворчал, не без этого. Но как верно заметил Оборн: "Если бы такие заклинания стоили дёшево, ищейки вроде нас остались бы без работы".