Твари империи (СИ)

Помимо Западного, Лабиринт имел Южный вход, который находился посреди пустыни и после распада Империи добраться до него было гораздо труднее. Тем более, что все карты путей от Южного входа были утрачены. Известно только, что две системы так и не соединились вместе, хотя несколько экспедиций преследовали именно эту цель. Сквозной проход мог стать неплохим торговым путем межу югом и севером, несмотря на все опасности. Ведь сейчас торговцам приходилось огибать сам Лабиринт, топи Михьяра и Долгое Озеро. Это занимало несколько месяцев. Но не сложилось.
Кроме того, существовал ещё Северный вход. До нынешнего времени его скрывал огромный ледник, что делало невозможным любые исследования. Теперь этот ледник начал таять. Возможно был ещё один вход на востоке. Впрочем это было уже из области околонаучных спекуляций. Никаких свидетельств его существования не содержали даже самые древние рукописи.
Дамматрик откусил половинку пупырчатого огурца прожевал, наслаждаясь соком, затем опрокинул ещё одну стопку ледяного пойла. Как его учил старый гороховский князь, он проследил внутренним зрением за катящимся по пищеводу шариком огня, стараясь не шевелиться, не дышать. Канон!
Но когда на вдохе Дамматрик открыл глаза, перед столиком вместо одного "человека" обнаружилось целых два. Это не было вошедшим в местный фольклор эффектом от паров алкоголя, да и подействовать водка ещё не успела толком. Два человека, возникшие из ниоткуда, оказались при ближайшем рассмотрении кожанами.
— Прошу отдать клинок и пройти с нами, — спокойно произнёс один из них.
— Ых, — дыхание перехватило. — Нельзя же так, господа!
Дамматрик потянулся левой рукой к огурцу, правой же начал снимать с плеча перевязь. Он подумал, что следовало свалить ещё в Заусенце, хотя с его внешностью затеряться среди северян весьма затруднительно. Это на юге он мог похвастаться белизной кожи, здесь же на севере, его вряд ли отличили бы от любого другого альпортца.
Мысли о причинах внимания тайной службы, да о том, где он мог проколоться, занимали его разум лишь несколько мгновений. Дамматрик быстро опомнился и погнал их прочь. Дурацкая старая привычка рассуждать в критической обстановке о том, что сделано неверно. Подобная неуместная рефлексия всякий раз крала у него ценное время, а вместе с ним и шанс на спасение.
Левая рука поднесла огурец ко рту, правая за миг до того, перекинула перевязь через голову. Он мог бы без труда положить здесь обоих. Он давно уже перерос того парня из Альпорта, который умел делать лицо, но не набрался духу для серьёзной схватки. Вайхель накачал силой их всех, но главное — дух — Дамматрик обрёл сам.
Итак, он мог легко вырубить обоих кожанов. Не насмерть, понятно, только на время. Но что дальше? Прорываться с боем из чужого города, из чужой страны? Шансы, конечно, имелись, пусть небольшие. Но дело заключалось даже не в шансах, а в миссии, ради которой он здесь. Нельзя же так просто перечеркивать сделанное. С другой стороны, никакой явной вины за ним вроде бы не числилось. Возможно, возникли вопросы по его отчёту или какая-нибудь формальность, связанная с пребыванием на севере или у Лабиринта иностранцев. А ретивые исполнители перестраховались. И хотя выбраться из-за железной решётки будет сложнее, нежели сбежать прямо из ресторана, Дамматрик принял решение дать отбой.
Жуя огурец, он протянул перевязь с мечом "локотком" ближайшему кожану.
— Вас не интересуют мои грамоты? — спросил на всякий случай.
— Нет.
— Мне нужно расплатиться.
— Забудьте.
"Ну, хоть выпил на халяву, — подумал Дамматрик, шагая вслед за кожаном к выходу. — Хотя какое в этом удовольствие, с моими-то средствами".
***
Он быстро шагал между кожанами, один из которых забегал немного вперёд, показывая арестанту дорогу, а другой, нёсший его меч, чуточку отставал. В провинции от подобной процессии люди шарахались, шепча в спину страдальцу молитвы, а в столице, похоже, привыкли. Даже взглядов на смуглом арестанте не задерживали.
 
Дамматрик шагал и думал. Поездка на север вызывала у его товарищей много споров. В центральных провинциях бывшей империи, где они свили уютное гнёздышко, все эти россказни, связанные с Великим Пророчеством считались сказками. У них на юге в каждой деревне таких страшилок имелось по дюжине. С другой стороны, нужно же было с чего-то начинать. А россказни о Храме Чаши или Древнем Зле из Некрополя выглядели не менее нелепыми. К тому же, как говорил Вайхель: боги любят играть на нескольких досках сразу.
И только попав сюда, Дамматрик ощутил настоящую силу Пророчества. Не какую-то магическую силу, а влияние, оказываемое на умы людей словами. Взять хотя бы тех же кожанов, что вели его сейчас. Тайная полиция в Хоту занималась не столько поиском заговоров или мятежей, сколько утверждением Пророчества в сознании людей. Нет, скептиков как правило не бросали в подвалы, но и не позволяли им мутить воду. Как только ворчание формировалось в политическую программу, к умнику приходили и для начала выносили предупреждение. Обычно этого хватало. С другой стороны, такие упёртые крестьяне, как Ожог, могли хоть язык стереть, сомневаясь опасности Лабиринта.
Течение мыслей прервалось, как только Дамматрик понял, что конвойные пропустили поворот к Осетровой площади, где располагалось главное здание Тайного Приказа и где три месяца назад они распрощались с Оби. Тогда Дамматрик отбыл на разведку, а Оборну перед возвращением предстояло составить хитрую задачку для пограничного вопросника, а потом "осмотреть местные достопримечательности". Это так сказать в декларации. А вот неофициально Оби собирался половить рыбку в мутной водичке здешнего криминального мира и как минимум заложить базу для агентурной сети.
Теперь Дамматрик засомневался, а выбрался ли вообще отсюда Оби, не перемудрил ли с "осмотром достопримечательностей"? Или быть может товарищу закрутили за спину руки? И в таком случае они, возможно, встретятся гораздо раньше, чем планировали. Например, на какой-нибудь очной ставке в пыточном подвале. Но почему всё же его повели мимо здания тайной полиции? И куда тут, в центре города, можно ещё вести арестанта?
Цитадель! Неужели? Видимо, ему следовало гордиться собой. Официально в Цитадели арестантов не содержат и допросов не ведут, но там по слухам расположена тайная темница для особо важных преступников, а также для личных врагов Государя. Интересно, в какую категорию записали его?
На Речных воротах Цитадели кожаны передали его вместе с оружием с рук на руки местной охране, состоящей исключительно из гвардейских офицеров. В святая святых государства тайной полиции, видимо, ходу не было.
— Прошу следовать за мной, — произнёс гвардеец и, не дожидаясь согласия, направился к лестнице. Второй пристроился сзади и в этом смысле гвардейцы не отличались от тайной полиции.
Его, однако, повели не в подвал (в толще скалы это скорее могло называться пещерой), а напротив вверх. Миновав четыре пролёта и пару оборотов винтовой лестницы, они оказались в комнате без окон и дверей, если не считать того отверстия в полу, через которое они поднялись. Все четыре стены были задрапированной серой тканью. Несколько светильников на литых бронзовых ножках разгоняли мрак, а кроме них всю обстановку составляли дюжина кресел и большое зеркало.
— Присядьте, — предложил конвоир, показав на ближайшее кресло.
Дамматрик сел. Второй конвоир скрылся где-то в складках драпировки.
***
Долгого ожидания хватило, чтобы Дамматрик спокойно оценил положение. Удобное кресло, мягкий ворсистый ковер под ногами, вежливое обхождение гвардейцев. Он почти не удивился прозвучавшему вскоре приглашению:
— Государь ожидает, — офицер отдёрнул ткань, за которой обнаружился проход.
"Кто интересно кого ожидает?" — лениво подумал Дамматрик.
Офицер его пропустил, но сам заходить не стал. Оказалось что "Государь ожидает" не было только формой приглашения. Зал, куда попал Дамматрик был невелик по меркам монарших покоев, скорее напоминал интимный кабинет для переговоров или совещаний. Три стены покрывали гобелены и драпировочная ткань, в четвертую был встроен камин с красивым порталом, покрытым лепниной, и массивной полкой, на которой стояли бронзовые подсвечники. Ни окон, ни явных дверей в кабинете не оказалось.