Моргемона (СИ)

— Так ты же ради неё терпел моё присутствие?
— Нет, — усмехнулся капитан. — Даже скорее наоборот. Но раз ей было приятно думать, что она мной командует, для меня это была небольшая плата за…
— …за её прелести?
Леммарт покачал головой:
— От которых мало что осталось после налёта Мордепала.
— Какой же ты всё-таки мерзавец!
— Ваше Диатринство, я не виноват, что женщины ко мне тянутся, будто коты к котовнику. Я привык им угождать и говорить то, что они хотят слышать. Но они почему-то думают, что это всё лишь для их ушей, то я что… должен их разубеждать?
— Действительно, мерзавец.
— Тогда почему вы всё ещё идёте со мной под руку?
Гидра вырвалась вперёд и гордо зашагала отдельно от него. «Никогда не пойму мужчин», — думала она.
В лавке ростовщика оникс действительно нашёлся. Чёрный, гладкий, будто большой мышиный глаз. Лавочник отдал его Гидре даром, узнав в ней диатриссу, и она из упрямства положила денег ему на полке у выхода.
После этого они возвратились к Лорнасу, что был розовым в свете утра, будто нераспустившийся бутон. Аврора, Леон и Энгель уже вели оживлённую беседу за завтраком, и она касалась всего сразу: контрнаступления на Аратингу, коронации, грядущего праздника и, конечно же, драконов.
— Вот вы где, — заулыбался Энгель, одетый в ажурную рубашку и брюки, без задней мысли приветствуя своего друга и супругу. — А мы как раз обсуждали, не знаешь ли ты, Гидра, сколько времени Мордепалу потребуется на восстановление. Без него мы, конечно, не сможем одолеть Тавра в его собственном замке.
— Как-то не спрашивала у него, — усмехнулась Гидра и сразу же приступила к трапезе, выбрав из всего варёную кукурузу.
— Энгель, ну дай ты хоть один день пожить без войны, — возмутилась Аврора. Она, как и положено леди, питалась одними лишь персиками и солнечным светом. — Конечно, время играет Тавру на руку: он успеет закрепиться в замке, придумать стратегии обороны, восстановить ряды своих солдат. Но нам это время гораздо полезнее. Многие полки диатра перешли на твою сторону, и численность нашей армии после передышки будет куда больше.
— Для успешной осады этот перевес должен быть раза в два, — проворчал Энгель. — Не считая дракона, который должен защитить нас в воздухе.
— И этот перевес будет! Но люди должны знать, что они для тебя — не скаковая лошадь, которую можно загнать на пути к цели.
— Да я знаю, Аврора, знаю! — Энгель нетерпеливо вздохнул, глодая запечённую ногу лани. — Но сборы всяко займут неделю или две, поэтому я уже сейчас разослал приказы о созыве знамён у Дорга. А ещё Иерофант Мсара, что наконец был избран, прибудет в город — полагаю, он захочет поговорить со мной о коронации. Я не хотел бы обсуждать это всё до окончательной победы, но…
— …но тебе придётся, — закончила Гидра иронично. — Пока войска зализывают раны, ты должен показать им, что они будут сражаться на стороне не одного из кандидатов на трон — а его истинного владельца.
— Авось, после коронации этот негодяй испугается, как и его отец когда-то, и сдастся тебе, — добавил Леммарт.
Гидра фыркнула.
— Я бы на это не рассчитывала.
«Боюсь, у Тавра есть козырь в рукаве, но пока я не могу разгадать его».
Словно подслушав её мысль, после завтрака диатрин подозвал её в залитой солнцем галерее и вдали от чужих ушей спросил:
— Нам так и не довелось обсудить, что ты сумела найти в Арау, — заметил он.
Гидра облокотилась о подоконник в арке, что выводила в сад, и зажмурилась от удовольствия, увидев котов в замковом саду. Действие её указа было возобновлено.
— В конце концов, для обвинения в колдовстве нужны веские причины, — продолжил диатрин и тоже опёрся о столб арки.
— Всё ещё сомневаешься, что именно ты должен надеть корону? — вздохнула Гидра. Энгель промолчал. И тогда она нехотя поделилась. — Я не нашла веских доказательств, так бы уже сказала. Но есть небольшая зацепка.
И она коротко объяснила про тигров. Она не могла знать наверняка, но предполагала, что заклание тигра на ритуале должно было даровать Мелиною силу для воплощения, достаточную, чтобы совершить убийство. Вот только её сильно смущало, что от этого пострадала и, вроде как, возлюбленная Синего Тигра. Могла ли некая сила настолько владеть им, чтобы он совершил подобное, или всё было не так?
 
— Легенда о Сагарии лишь легенда, — печально отвечал Энгель. — Я не уверен, что ей можно верить. В те времена здесь, на берегах Тиванды, жили лишь редкие отшельники. Некоторые наживались на интересе жителей Рэйки к оккультизму и Мелиною. Сюда приезжали…
— …за советом и наставлением?
— …за исполнениями заветных желаний.
— И чего такого могла загадать Сагария, что он её разорвал?
Энгель хмуро покачал головой. Он не скрывал своего скептицизма в отношении Мелиноя и говорил об этом с Гидрой больше из желания поддержать её и учесть её мнение в военной кампании.
— Кстати, три года назад в городе уже было подобное убийство.
— Да, я велел Манниксу покопаться в архиве следственных дел. Он выяснил, что умер некий торговец — богатый, влиятельный, но не титулованный. Как и всякий богатей, он зачастую имел отношения с дворянами, но никаких связей с Тавром не подтвердилось.
— А лорд-канцлер Магр Денуоро? Его убили прямо перед свадьбой, назначенной Эваном.
— Вот это действительно было на руку Тавру, — признал Энгель. — Магр был нашим главным контактом в городе. Через него мы получали сведения о том, что здесь происходит, и я рассчитывал на него, когда мы были в предгорьях.
— Кстати, как там бедняги, которых мы оставили в лесу после сожжения лагеря?
— О, за них не волнуйся. Я выслал за ними людей, и они скоро будут на Дорге.
— Понятно. Так… насчёт Магра, вот что я думаю: они же могли устранить его своими силами, зачем им понадобилась магия? — рассудила Гидра. — Похоже, дело было не в этом.
— Полагаешь, он узнал нечто опасное?
Она кивнула и почесала подбородок. Мысли плутали нигде — и везде.
— Ах, и ещё вопрос, — за время своих лётных приключений она словно выпала из жизни. — А барракиты?
— О, похоже, Сакраал их сильно напугал. Их силы расположились в двух приграничных фортах — самых дальних от гнездовья. Да и то добыча ведётся тихо, почти украдкой.
— Хорошо, что хоть это нам пока не угрожает, — вздохнула Гидра. — Тогда последний вопрос. Эван, получается, погиб в пламени Мордепала?
Диатрин согласно моргнул. И негромко произнёс:
— Тавр выслал его тело в Рааль. Оно покрыто ожогами. Я смотрел.
— Ох, — Гидра потёрла свои глаза руками и устало перенесла свой вес на перила. Энгель мягко погладил её ссутулившиеся плечи.
Она подняла на него взгляд. Диатрин улыбнулся ей своими любящими светлыми глазами.
— Отдохни, моя хорошая, — молвил он. — Сегодня будет праздник. И ты его главная виновница. Будем есть и пить на площади перед Малха-Мар. И танцевать. Забудь обо всём этом до завтра, я обо всём позабочусь. Если будет что-то интересное, обязательно дам тебе знать.
«Ещё три лунара назад я только об этом бы и мечтала», — подумала Гидра. — «Но сейчас меня очень тревожит, что я упущу какую-нибудь решающую мелочь, и всё пойдёт прахом».
— Не ду-май, — перебил её мысли Энгель и чуть придвинул её к себе, обнимая. — Самое страшное уже позади. Мы победим. И что бы ни случилось, ты прекрасно знаешь, что я тебя не оставлю. Ведь я поклялся тебя защищать.
— А если его колдовство убьёт и тебя? Уж коли Мелиной прикончил свою возлюбленную, он и сына не пощадит, — пожаловалась Гидра, но с удовольствием закрыла глаза и выдохнула ему в ворот сюртука. — Без тебя Рэйка просто погаснет, как последняя церковная свеча.
— Не погаснет, — проурчал Энгель и погладил её по голове своей шершавой рукой. — И я никуда не денусь. Обещаю.
Она обмякла, прильнув к нему, и действительно поверила ему — ненадолго, но искренне — чтобы из тревожной диатриссы стать алчущей развлечений юной леди.